Структура Волго-Уральского песчаного очага чумы.

Территория Волго-Уральского песчаного очага чумы неравнозначна по характеру эпизоотических проявлений. На основании многолетних наблюдений (1926-2003 гг.) можно констатировать, что общая эпизоотическая площадь составила 30 635 кв.

Таблица 14. Площади эпизоотических участков с различной кратностью проявлений чумы в Волго-Уральском песчаном очаге в 1926-2003 гг. (км²)

Размеры эпизоотических участков варьируют от 4 000 до 7 500 тыс. кв. км. В их границах хорошо выражены «ядра» стойкой энзоотии чумы, где эпизоотии отмечались постоянно в течение 3-4 циклов. Средняя площадь этих «ядер» равна 1 300 кв. км (при колебаниях от 300 до 2 400 кв. км). Их суммарная площадь оценивается в 6 450 кв. км и составляет 10.3% от размера очага. Площадь территории, где эпизоотии регистрировались в течение 2 эпизоотических циклов, составила 8 200 кв. км (13.1%). На 16 тыс. кв. км (25.6%) чума отмечалась лишь однажды в течение 1-2 сезонов. При анализе многолетней динамики проявлений чумы в Волго-Уральских песках ясно прослеживается «пульсация» границ

165 эпизоотий из мест стойкой энзоотии («ядер») к периферии. Нами отмечено значительное совпадение дислокации эпизоотических ядер и обширных урочищ с преобладанием зарослей пустынных кустарников (Кузнецов с соавт., 1990).

Мелкая структура эпизоотий чумы представляет собой очажки, состоящие из единичных или группы зараженных нор грызунов.

При двухвершинной сезонной динамике проявлений чумы весенние эпизоотии в песках по экстенсивности всегда превосходили таковую в осенний период. В среднем весной охватывалось 906 кв. км территории (максимально - до 6225 кв. км в 1963 г.). Средняя площадь осенних эпизоотий составила 622 кв. км (максимально — 4482 кв. км в 1962 г.), что в полтора раза меньше весенних.

Волго-Уральский песчаный очаг является одним из наиболее активных природных очагов чумы стран СНГ (Медзыховский с соавт., 1993; 1999; Попов, Варшавский, 1993; Кокушкин с соавт., 1994; Матросов с соавт., 1997; Матросов, Кузнецов, Медзыховский, Кабин, 1999; Карнаухов с соавт., 2001; Гражданов, 2002). Эпизоотии чумы

166

документально зарегистрированы здесь с 1922 года. Регулярные наблюдения за ее проявлениями начались с 1926 года. Индекс эпизоотичности (ИО) за весь период наблюдений составил 0.75. Динамика активности очага характеризовалась сменой интенсивных, разлитых эпизоотий локальными проявлениями чумы. Выраженной синхронной цикличности их не наблюдалось. Эпизоотии регистрировались в разных частях очага почти постоянно с небольшими перерывами в 3-4 года (максимально до 6 лет).

Штаммы возбудителя чумы выделяются круглый год, но динамика эпизоотий характеризуется ярко выраженной сезонностью. Отмечается два пика активности: весенний и осенний. Эпизоотии начинаются в конце марта — начале апреля, достигая пика в апреле и затухая к маю-июню. Осенью они развиваются с конца сентября — начала октября, с пиком в октябре-ноябре и затухают в декабре (Медзыховский с соавт., 1999). Весенние эпизоотии всегда оказывались интенсивнее и продолжительнее осенних. Большинство культур возбудителя чумы выделялось в очаге в весенний период — 1888 (68.1%) штаммов. Средняя продолжительность весенних эпизоотий составила 63 дня (максимально до 174), что превосходит таковую осенью — 38 дней (максимально до 78). Достаточно часто осенью регистрировались лишь единичные находки возбудителя

167

чумы. За всю историю наблюдений эпизоотии 49 раз начинались весной. В 30 случаях они заканчивались в мае, а в 19 — продолжались летом до июня-июля, когда выделялись единичные культуры на местах интенсивных весенних эпизоотий. Осенью проявления чумы регистрировались 25 сезонов и почти всегда после весенних эпизоотий текущего года. В 22 случаях из 25 возбудитель «переживал» зиму и эпизоотии продолжались весной следующего года. Эпизоотические циклы заканчивались, как правило, в весенний период, — начавшись весной, эпизоотия заканчивалась также весной следующего года.

Развитие острых разлитых эпизоотий всегда совпадало с фенологическими периодами высокой подвижности песчанок (гон, расселение молодняка, перераспределение особей). Кроме того, их начало происходило на фоне повышенной численности малых песчанок и их блох или в фазе ее спада (Ралль, 1958; Акиев с соавт., 1964; Шевченко с соавт., 1994). Неоднократно чума «выплескивалась» в азональные ландшафты приморья и Волго-Ахтубинской поймы в популяции мышевидных грызунов: в 1913-1917, 1922-1927, 1931-1932, 1937-1938, 1945-1946, 1948-1949 гг. (Никаноров, 1922; Ширяев, 1958; Лисицин, Ермилов, Иванов, Кучеров, 1964).

За период наблюдений с 1899 по 2003 гг. отмечено 38 эпидемических лет: 1899, 1904-1907, 1909-1918, 1922-1930, 1932-1933, 1935-1941, 1945­'* 1946, 1951, 1975, 1997 гг. Улучшение бытовых и санитарных условий

жизни населения в последние десятилетия способствовали закреплению эпидемического благополучия по чуме. Спорадические случаи • заболеваний были зарегистрированы в Атырауской области Казахстана в 1975 году в Кошалаке (верблюжья вспышка) и в 1997 году на юге песков в ур. Мерген (1 больной). За весь период наблюдений отмечено 117 вспышек, большинство из которых было связано с работой животноводов в песках (выпас скота, заготовка кормов, охотпромысел и др.). 17 вспышек (15%), включая наиболее массовые, были спровоцированы интенсивными

168

эпизоотиями на синантропных грызунах и укусами блох P. irritans, 12 (10%) — связано с разделкой больных чумой верблюдов. На верблюжьих вспышках заболело 88 человек (3.6% от общего числа больных). При развитии эпидемий часто отмечались местные заносы инфекции и развитие вторичных очагов заболеваний — 19 вспышек (16%). На заносных вспышках заболело 174 человека (7.1%). Наиболее крупные вспышки отмечались в 1905 году в ур. Бекетай - 659 больных (621 умерло), в 1911 году в ур.Кулькене — 148 больных (148), в 1923 году ур. Кунберген — 80 больных (76), и в 1937-1938 годах в Волго-Ахтубинской пойме — 61 больной (44). Общее число заболевших чумой составило 2 450 человек в 214 населенных пунктах.

169