Социальные ориентиры жизненных смыслов в юношеском периоде жизни

Смысл жизни у каждого человека свой, он заведомо не может быть общим для всех. Тем не менее все мы движемся по возрастной лестнице своего жизненного пути, на каждом этапе которого имеются не только индивидуальные, но и общие, заданные извне смыслообразующие ком-поненты.

В юношеском периоде жизни от человека требуется прежде всего са-моопределение - выбор профессии и связанного с ним основного на-правления жизненного пути. Эта задача существует в разных вариантах, но обязательно касается всех вступающих в жизнь молодых людей. В связи с этим многие психологи считают крайне необходимым к началу юно-шеского возраста открытие собственного «я», осознание своей идентич-ности и ее свойств, своих интересов и способностей (Кон, 1984). С другой стороны, требуется хотя бы приблизительное знание мира профессий, их распространенности, востребованности, престижа и оплаты. Адекватный,

253

не приводящий к разочарованиям выбор может быть сделан только на пересечении первого и второго, то есть внутренней и внешней реальности. Задача для вчерашних школьников, прямо скажем, не из легких. Веро-ятность того, что первый выбор окажется ошибочным, очень велика.

Такое требование является скорее идеальным, чем реальным - в действительности многие люди, уже будучи взрослыми, не знают в достаточной мере ни себя, ни своих сильных и слабых сторон, ни по-стоянно меняющегося мира профессий. И увы, они не могут научить этому своих детей.

В раннем юношеском возрасте происходит интеграция всех бывших идентичностей ребенка, к которым присоединяются также и новые, возникшие недавно. Именно на основе осмысления этих идентичностей необходимо ставить себе цели. Л. Выготский (1984) отмечал, что многие трудности подростково-юношеского возраста объясняются не слабостью воли, как принято считать, а слабостью цели. Этот процесс очень сложен, и далеко не у всех он проходит оптимальным образом. Не только подростки и юноши, но и многие взрослые не умеют ста-вить перед собой адекватные цели, соответствующие их внутренней сути и жизненным обстоятельствам. Выбирают то, что модно, престижно, а потом оказывается, что и достигнутое не приносит удовлет-ворения. Ш. Бюлер отмечает, что условием сохранения психического здоровья является обладание жизненными целями, адекватными внут-ренней сути личности. С ее точки зрения, причиной неврозов выступа-ют не столько сексуальные проблемы или чувство неполноценности, сколько недостаток направленности, самоопределения.

Э. Эриксон (1996) считает, что для юности характерна боязнь диф-фузности идентичности. Молодых людей одолевают сомнения относи-тельно своего места в обществе, своей принадлежности к тем или иным социальным группам, своих возможностей и перспектив. Пережива-ние опасности не найти свою идентичность, стремление к самоопре-делению, поиски желаемой социальной среды часто вызывают нетер-пимость, отвергание мнений, вкусов, норм «чужих» групп, повышен-ную агрессивность в поведении. Фактически все это - «защитные» механизмы, скрывающие повышенную уязвимость и ранимость пери-ода юношеского кризиса идентичности.

Следует заметить, что первичная, размытая, мало осознаваемая ин-формация о себе есть у большинства молодых людей, однако ее часто оказывается недостаточно для принятия одного из самых важных в жизни решений - выбора профессии.

254

могу претендовать - подобные вопросы встают в этот период жизни прак-тически перед каждым. Доказано, что неадекватный выбор профессии и сферы деятельности пагубным образом отражается не только на судьбе работников, рассчитывающих на профессиональное продвижение и вы-сокий уровень, но и на судьбе рабочих самых распространенных специ-альностей. Г. Мюнстерберг (1996) обращает внимание на то, что для рабо-чих в различных сферах производства необходимы далеко не одни и те же свойства внимания и восприятия; большое значение имеют также инди-видуальный ритм работы, индивидуальная утомляемость, способность извлекать пользу из повторения, способность к подражанию и воздей-ствию на других. Однако, начиная работу, человеку трудно предвидеть, каких успехов он может в ней достичь.

Исследования и социологические опросы В. Шубкина (1979) позво-лили ему сконструировать две пирамиды. Одна из них, обращенная вер-шиной вниз, - это мир желаний и надежд выпускников: большинство из них желают получить профессии «наверху» - престижные и высоко-оплачиваемые. А другая пирамида, «перевернутая» по отношению к пер-вой, - это реальное распределение профессий и должностей в обще-стве. В нем мало престижных и высокооплачиваемых мест и много оце-ниваемых низко. Хотя это исследование проводилось в советское время, такие «перевернутые» пирамиды неизбежны в любом обществе: везде ценится то, чего мало, чего трудно добиться и что, следовательно, уда-ется немногим. Эта бытийная закономерность гораздо более устойчива, нежели закономерности, зависящие от социального строя.

В этих «перевернутых» пирамидах несложно прочесть предстоящие разочарования и трагедии миллионов вступающих во взрослую жизнь выпускников. Откуда взять веру в себя, если она беспрестанно подавлялась и подавляется? Как узнать, обоснована ли эта вера или это просто незрелое юношеское желание считать себя более способным, чем ты есть в действительности? Ответы на подобные вопросы можно получить только из практики.

Выбор может осложняться еще и тем, что круг интересов и способ-ностей выпускника нередко относится к низкооплачиваемым сферам труда. Ценность богатства сейчас широко распространена в умах и вы-текает из устройства общества и распределения в нем престижа и воз-можностей. Эти ценности, представленные в романтическом ореоле, постоянно транслируются через СМИ. Не зная никаких других ценно-стей, многие молодые люди отождествляют понятие богатства с поня-тием счастья. При таком положении вещей значительная часть молоде-жи интересуется своей идентичностью меньше, чем внешним соци-альным преуспеванием. Соответственно, выбор специальности проходит

255

под знаком ее оплачиваемости и престижности, без учета собственной внутренней предрасположенности.

Предательство себя в дальнейшем обходится гораздо дороже, чем это кажется на первый взгляд. Во-первых, отсутствие достаточного интереса и способностей к профессии не позволит молодому человеку занять в ней положение на верхних этажах. В то же время, высокая квалификация в интересной для него, но менее денежной профессии, возможно, обеспе-чила бы ему не меньший доход. Во-вторых, эмоциональное удовлетворе-ние от работы и связанное с этим самоуважение не измеряется ни в ка-ком денежном эквиваленте, но является очень значимой ценностью. Увы, при таком выборе эта ценность безвозвратно утрачивается. В-третьих, никто не гарантирует, что ныне престижная и хорошо оплачиваемая профессия через десять-двадцать лет останется таковой. И что же тогда получается? Нелюбимая работа, невысокий уровень собственных профессиональных достижений, помноженный на неожиданно понизившиеся престиж и оплату этой сферы деятельности!

Часто выпускников одолевают сомнения в собственных способностях. Достаточно ли их для реализации профессиональных намерений? Незрелое сознание склонно брать за образцы выдающиеся достижения человечества, и сравнивая себя с ними, то тешиться иллюзиями (до поры до времени), то предаваться отчаянию, когда не удается выйти на тот же уровень.

Для некоторых юношей и девушек характерно нежелание или боязнь взрослеть. Переход от зависимости детства к самостоятельности и ответст-венности взрослости имеет две стороны. Зависимость неприятна, а ответственность страшна. Однако некоторые молодые люди, привыкшие к зависимости, вполне примирились с ней и готовы терпеть ее и дальше, лишь бы не брать на себя ответственность. Возможно, зависимость в детстве для них была не особенно тяжелой, или они просто к ней слишком хоро-шо приспособились и даже не представляют себе, как может быть иначе. В подобных случаях вырастают инфантильные особи, стремящиеся к веч-ному детству, неспособные вступить во взрослую жизнь, а тем более -найти в ней свое место. Эта альтернатива между зависимостью и ответ-ственностью порождает различные типы людей, тяготеющих к тому или другому полюсу. Со всей остротой этот выбор на практике встает именно в юности, которую можно считать сензитивным периодом для него.

Юность ориентирована в значительной степени на будущее. Это не противоречит страху перед ним, поскольку психологическая ориентация на будущее может оправдывать пассивность в решении сегодняшних про-

256

блем. В это время строятся грандиозные жизненные проекты, мысленно примериваются различные профессии и социальные роли, проигрыва-ются разные варианты жизненного пути. Однако даже в этом молодой человек совсем не так свободен, как бы нам того хотелось и как утверж-дает официальная идеология. Первое - это социальные ограничения: материальные возможности семьи, ее образовательный и культурный уровень, наличие или отсутствие связей с влиятельными лицами, вели-чина и статус места жительства. Обычно это понимают все, но главное все же не в этом.

Юношеские мечты о собственном месте в жизни можно разделить на те, которые молодые люди намереваются реализовать, и те, которые из-начально нежизнеспособны, но приносят эмоциональное удовлетворе-ние как раз вследствие своей недостижимости и иллюзорности. Если ко вторым именно так и относиться, они могут принести определенную эмоциональную разрядку, и, возможно, в этом их польза. Но как только их смешивают с мечтами первого типа и хотят воплотить их в жизнь, человеку практически гарантированы жестокие разочарования.

Юность является сензитивным периодом для влюбленности, для проб и ошибок в этой сфере. Большинство молодых людей жаждут романтичес-ких чувств и придают им огромное значение. Те, кто к ним не стремятся и их не испытывают, считаются в нашей культуре эмоционально ущерб-ными. Однако и те, кто проводят многие годы, а то и десятилетия в поис-ках романтических приключений, также оказываются дезадаптированными в реальной жизни. Влюбленность, страсть, готовность к эмоциональным взлетам и падениям являются, в основном, прерогативами юности. В даль-нейшем чувства становятся более спокойными, поскольку невозможно долго жить на пределе своих эмоциональных возможностей. Но некото-рым людям подобные психические состояния настолько нравятся, что они превращают свою жизнь в погоню за чувствами, наподобие некой азартной игры. Крушение иллюзий вызывает сильную боль, но оно же может стать толчком для пересмотра своей деструктивной эмоциональ-ной стратегии. Достижение эмоциональной зрелости взамен эйфоричес-ких взлетов и падений наполняет жизнь смыслом и самоуважением.

В юности необходимо почувствовать смысл в собственной жизни сво-ей мужской или женской роли, которая теперь и в дальнейшем будет

257

значить гораздо больше, чем в детстве. Индивид стоит перед выбором -принять и полюбить эту не им выбранную роль, внести в нее свой смысл и свою идентичность или быть недовольным своим полом, тем самым превращаясь в некое существо среднего рода. В процессе первичной соци-ализации ребенок получил сведения о роли мужчины и женщины в об-ществе и в семье, о себе как представителе определенного пола, об оцен-ке этого факта родителями - желательности или нежелательности появ-ления его на свет в качестве мальчика или девочки. Высокая оценка себя как мужчины или женщины невозможна без вживания в собственный образ мужественности или женственности, без нахождения привлекатель-ных сторон в исполнении соответствующей роли. Успешная социализа-ция предполагает не просто внутреннее принятие своей половой роли, но и радость от ее исполнения. Низкая оценка себя как мужчины или женщины влечет за собой многочисленные сложности во взаимоотноше-ниях с противоположным полом, даже если в других сферах жизни само-оценка вполне адекватна.

В нашей культуре одобряется, когда романтические отношения моло-дых людей завершаются браком. Однако известно, что браки по любви, а вернее, по страсти, во многих случаях не оправдывают надежд и оказыва-ются очень непрочными, так как завышенные ожидания счастья слиш-ком часто не выдерживают испытания обыденностью и бытом. Для устой-чивого брака требуется не влюбленность, а гораздо более реалистическая любовь. Последняя во многом отличается от первой. Вместо идеализации партнера, реалистическая любовь предполагает знание его особенностей, в том числе и недостатков, умение понимать собственные чувства и уп-равлять ими, готовность преодолевать сложности в отношениях, а не счи-тать, что любовь сама по себе все преодолеет, ориентацию не столько на романтику в отношениях, сколько на поддержку и понимание друг друга. Но в то же время для счастливого брака необходима и некоторая доля романтики. Сочетание одного с другим требует знания жизни, мудрости и дается нелегко. Безудержная погоня за романтикой приводит к разруше-нию брака и частой смене партнеров, а предание романтики полному забвению - к скуке, рутине и неудовлетворенности браком. Нахождение равновесия между романтизмом и реальностью в чувствах является на-столько непростой задачей, что решить ее на юношеском этапе удается немногим, хотя социокультурные нормы побуждают большинство людей создавать семьи на исходе юношеского периода.

В моделях многих исследователей возрастное развитие предстает как совершенствование, постепенное и непрерывное наращивание потенциала. Однако вряд ли с этим можно согласиться в полной мере. Конечно, это справедливо как тенденция, однако развитие в определенные моменты предполагает не только движение вперед, но и временный регресс. В качест-ве примера можно привести потерю сензитивности, когда то, что легко

258

было сделать вчера, становится очень трудно, а то и невозможно сделать сегодня. Это относится, например, к развитию речи, спортивных талан-тов, обучению многим видам искусства. Это же касается и общей любоз-нательности, отзывчивости, приобретения коммуникативных навыков. В юности должен произойти выход во взрослую жизнь, и необходимо най-ти конкретные пути для этого, во многом непохожие на пути других лю-дей. Будущее любого человека строится исходя из его прошлого, опираясь на то, что уже есть. Молодой человек вынужден учитывать свои потенци-альные возможности, выбирать не все, что ему пожелается, а только наи-лучшее из доступного. Само понимание этого часто дается с трудом и требует преодоления внутреннего сопротивления - хотелось бы верить в безграничность своих возможностей, тем более что официальная пропа-ганда провозглашает широко открытые пути для каждого.

Мудрость в данном случае предполагает нахождение меры в понима-нии своих возможностей и ограничений. Неумение себя ограничивать приводит к дезадаптации, метаниям, неспособности найти свое место в жизни. В этом случае, из-за отсутствия четкого и реального направления, обстоятельства больше управляют человеком, чем он ими. С другой сторо-ны, чрезмерное ограничение приводит к тому, что человек теряет многие возможности, особенно труднодоступные, становится зашоренным, пе-рестает развиваться. Он даже не замечает множества вариантов и неволь-но проходит мимо того, что могло бы улучшить его жизнь. И в том, и в другом случае теряется ощущение осмысленности жизни, поскольку ин-дивид не в состоянии ею управлять. Неумение найти свою идентичность и свое место в жизни препятствует обретению смысла, так как смысл жиз-ни и ее отдельных этапов не выдумывается произвольно, а вытекает из сочетания личностных свойств и конкретных обстоятельств. Если этого не происходит, то появляется недовольство ранее сделанными выборами, возникает ощущение бессмысленности собственного существования даже при внешне благополучной обстановке. Потеря прежнего смысла жизни и интенсивные поиски нового происходят особенно часто именно в юно-шеском возрасте, поскольку переход от детства к взрослости требует транс-формации главных жизненных смыслов. Упущенные возможности служат источником переживаний в дальнейшем, но часто они являются стиму-лом для самосовершенствования и наполняют жизнь смыслом, если че-ловек захочет ему следовать.