Меренков В.И. (Москва)О выборе смысла жизни в современную эпоху

Психологическая проблема смысла жизни приобрела на рубеже ве-ков неожиданную актуальность и значимость. Обнаружившаяся несостоятельность концепций прогресса и всемирной унификации челове-чества по образцу евроамериканской цивилизации, крах масштабных социальных утопий - коммунистической и фашистской - привели в итоге к массовой ценностной дезориентации людей как на Западе, так и в России.

В основе всех этих проблем лежат длительно действующие психологи-ческие факторы - хотя и детерминированные в основном объективными обстоятельствами, но относительно независимые от них. Сегодня не столько бытие определяет сознание, сколько сознание определяет бытие (мысль, впервые высказанная в отечественной психологии С.Л. Рубинштейном). Индивидуальным психологическим образованием, обеспечивающим на-правленность жизнедеятельности наиболее активной части человечества (предпринимателей, революционеров, творцов научно-технического про-гресса и др.), является смысл жизни. Как и по отношению ко всякому фундаментальному психологическому феномену, возникают вопросы: как происходит становление смысла жизни? его функционирование? его из-менение? разрушение, деградация смысла жизни при определенных об-стоятельствах? В связи с перспективой глобальной экологической катаст-рофы особую значимость приобретает проблема осознанного выбора смыс-ла жизни. Рассмотрим эту проблему, прежде чем обратиться к собственно научно-теоретическим аспектам смысла жизни.

Спектр выбираемых смыслов жизни (точнее, групп смыслов жиз-ни) объективно задан, поскольку известны четыре возможных исхода глобального кризиса (В.И. Данилов-Данильян). Это:

1) трансформация биосферы с исчезновением человека как вида;

2) исчезновение человека как вида из-за распространения болез-ней, антропологической деградации, открытой внутривидовой борь-бы, невозможности удовлетворить жизненно важные потребности в условиях радикально изменившейся среды обитания;

3) cохранение относительно немногочисленных популяций человеческих особей, заблаговременно перестроившихся (в том числе и в

62

плане смысла жизни) под радикально изменившуюся природную и социальную среду;

4) человечество как целое трансформируется в иное, с другими ценнос-тями и образом жизни (однако, согласно прогнозу академика Н.Н. Мои-сеева, для этого новых «нравственных начал, то есть системы нравов, образцов поведения людей будет еще недостаточно необходима более глу-бокая перестройка самого духа и смысла человеческой культуры, обрете-ние нового смысла существования»; добавим - хотя бы активным мень-шинством человечества, некоторой «критической массой» людей).

Смысл жизни из первой группы смыслов - доживание - выберут, как правило, люди, которые считают глобальный кризис неразреши-мым, исчезновение человека как вида неизбежным и которые не хотят выйти за рамки стереотипов образа жизни современной цивилизации. Отсекая второстепенные вещи, они попытаются прожить оставшееся время благополучной и даже счастливой жизнью в своем индивиду-альном варианте. Варианты могут быть полярными: служить какой-либо благородной цели; оказывать помощь страдающим, тяжелобольным людям (следуя примеру Матери Терезы); жить в сказочно прекрасной музыкальной Вене (кем угодно!); уйти из города, от людей, устроиться работником в заповедник, чтобы все время ощущать слияние с приро-дой. И это - не самые обыденные и массовые варианты. В России, по данным исследования Г.В. Акопова и Н.Л. Быковой (статья в сб.

Смыслы жизни из второй группы - участие в выходе из глобального кризиса в рамках существующей цивилизации - выберут в большинстве своем те, кто верит в такую возможность и обладает социальной направ-ленностью личности. К ним принадлежат участники современных (почти всех) экологических движений, создатели и распространители экологи-чески чистых и т.п. технологий и техники, часть антиглобалистов, энтузи-асты «альтернативной цивилизации», а также связанные с образованием и воспитанием «пропагандисты» традиционных, гуманистических, об-щечеловеческих ценностей (в том числе и часть религиозных деятелей). Этот вариант - сохранение, с модификациями, современной цивилиза-ции - неосуществим, но об этом знают лишь специалисты.

Смыслы жизни из четвертой группы - участие в преобразовании всего человечества в качественно иное, живущее согласно другим цен-ностям, - выбор тех, кто не верит в эффективность частных мер либо отвергает самые основы современной цивилизации. Это - участники

63

многих религиозных сект; оказавшиеся за бортом мирового рыночного хозяйства (Филиппины, Патагония и др.); участники социальных экспериментов (например, провинция Мандрагона в Испании); часть эко-логов-интеллектуалов; часть антиглобалистов.

А смыслы жизни из третьей группы - для тех, кто считает, что гло-бальный кризис уже зашел слишком далеко и что современную цивили-зацию целиком спасти не удастся (сомнение в том, что можно успеть выйти из кризиса, выражал, в частности, Н.Н. Моисеев). Эти люди по-святят свою жизнедеятельность подготовке условий, организации и под-держанию функционирования тех или иных «оазисов» новой цивилиза-ции и их сети.

Часть людей, иногда с раздражением, отказывается принять наличие глобального кризиса - во многих случаях потому, что признание нанесло бы ущерб их интересам. Соответственно, для них не существует проблемы выбора смысла жизни сейчас. И едва ли не большинство людей находится в состоянии «полной поглощенности непосредственным процессом жиз-ни» (С.Л. Рубинштейн). У них не возникает вопроса о смысле жизни, им не до этого - и проблемы выбора смысла жизни в связи с глобальным кризисом для них не существует, значение для них имеют лишь частные проявления кризиса, влияющие на их частные решения.

Таким образом, проблема выбора смысла жизни на сегодня субъек-тивно важна только для части жителей Земли, но объективно значима для всех.

Вернемся теперь к ранее поставленным вопросам относительно смыс-ла жизни. У многих в жизни так и не появляется смысла - но почему? Как следует из идеи С.Л. Рубинштейна (1973) о двух основных способах существования человека, появление рефлексии относительно собствен-ной жизни - необходимое условие возникновения смысла жизни. «По-требность найти смысл жизни» (К. Обуховский) появляется только у тех, кто поднялся на уровень рефлексии относительно своей жизни как цело-го. Но это - недостаточное условие. В. Франкл в нескольких статьях, вклю-ченных в книгу «Человек в поисках смысла» (Франкл, 1990), сообщает о внешне благополучных студентах США, рефлектирующих о своей жиз-ни, но находящихся в состоянии экзистенциального вакуума.

Исходя из представления о смысле жизни как о психологическом об-разовании, компонентами которого являются и малые смыслы, и главная жизненная цель (Чудновсшй, 1999), и - дополним - стоящая за ней глубинная (индивидуализированная) потребность, - можно гипотети-чески объяснить этот «американский феномен» так: малые смыслы полу-чены, главная жизненная цель (успех того или иного рода) заведомо

64

(субъективно) будет достигнута со временем, но глубинной потребности (ради которой достигается успех) не сформировалось, а главная жизнен-ная цель предложена социумом и принята на веру.

Достаточно эффективными технологиями массового внедрения «иде-ологических» смыслов жизни (в частности, через авторитет вождя) располагали тоталитарные режимы XX века. Это и такие смыслы, как «участие в построении светлого коммунистического будущего» (СССР), «достижение могущества и благоденствия для своей нации» = «высшей расы» (немецкий фашизм), «величие Италии» и «социальный по-рядок и социальная справедливость» (итальянский фашизм). Однако эти заданные извне и принятые самим человеком главные жизненные цели были достаточно расплывчаты, их достижение не было гаранти-ровано (враги, обстоятельства) и требовало постоянных усилий масс людей. Поэтому, в отличие от описанных В. Франклом студентов США, экзистенциального вакуума не возникало.

Таким образом, можно сделать первые утверждения о становлении смысла жизни: оно происходит не раньше того момента, когда человек воспримет свою жизнь как целое; предложенная извне и принятая чело-веком главная жизненная цель становится основной компонентой смыс-ла жизни - качественно нового психологического образования, - если подкрепляется глубинной личностной потребностью. Отметим, что речь идет об «интенциональном» (Д.А. Леонтьев), а не представляемом, са-морефлектируемом смысле жизни.

Что касается обычного становления смысла жизни, начиная с под-росткового возраста, то эмпирические исследования, представленные в материалах симпозиумов Психологического института РАО (2001, 2002), показывают, что вначале идет недифференцированное становление различных ценностно-смысловых образований (жизненные цели, ценности, убеждения и т.д.). Так, с целью смысл жизни связывают 50% девятиклассников и 89% девятиклассниц (другая половина девя-тиклассников связывает его с ценностями). У одиннадцатиклассников 15% связывают смысл жизни с процессом жизни (Цигулева). В другом исследовании (Голышева) 21% указали в качестве собственного раз-вернутого смысла жизни цель, при этом не различались ситуативные цели, смысложизненные ориентации и смысл жизни вообще; 60% формально описали возможные жизненные цели, а 19% вообще отказа-лись отвечать («Я на эту тему не хочу думать»).

65

этих исследований таков: если смысл жизни и есть, то он чаще всего понимается на интуитивном уровне, и обычно он неадекватен в силу духовной незрелости и расчета не на собственные усилия, а на родителей или значимых других. Все же какие-то контуры смысла жизни об-рисовываются (Дунаева). В частности, появляется мотивационный аспект смысла жизни («мечта», «стремление»).

В общем, разноплановость и разброс данных, полученных в ходе указанных исследований, объяснимы: каждый отвечающий нащупы-вает свой аспект. В раннем юношеском возрасте школьники определя-ются в своих позициях по отношению к миру, к другим людям, к профессии, к себе, к нравственным и иным ценностям. В разных вы-борках изучение этих соотношений несколько отличается, однако у старшеклассников налицо представление о том, что их смысл жизни будет меняться на каждом возрастном этапе в зависимости от жизнен-ных задач (то есть определяющим является не сам страшеклассник, а жизненная ситуация). Важный факт обнаружен Г.А. Вайзер (1998): на уровне представляемого смысла жизни почти все указанные выше мо-менты присутствуют уже у примерно 60% подростков 12-13 лет.

На основе указанных и других эмпирических исследований можно сделать еще три предварительных утверждения относительно становления смысла жизни:

1. Смысл жизни как относительно эмансипировавшееся психологи-ческое образование, как буферный механизм между внешними и внут-ренними воздействиями и поступками у большинства выпускников школы еще не возникает (до 85% юношей и до 45% девушек, по дан-ным Т.Г. Цигулевой, его не имеют).

2. Формируется лишь набор рядоположенных смысложизненных ори-ентации (до 60% юношей и до 85% девушек обладают таким набором; это вполне согласуется с тем, что 24% выпускников живут «просто так»). Дан-ный вывод подтверждается и исследованием Г.А. Вайзер (1998).

3. Сама ситуация окончания школы, перспектива относительно само-стоятельной жизни подталкивает выпускника к осмыслению собствен-ной жизни как целого, но очень многие ограничиваются лишь ближай-шими жизненными задачами. Отчасти это обусловлено тем, что в значи-тельной степени потенциал школьных учебных дисциплин (математика, литература, история, биология) не используется для содействия форми-рованию смысла жизни, а специальные разделы, работающие на это, присутствуют лишь на факультативах в немногих школах.

Какова же в результате ситуация со смыслом жизни в молодости и зрелости? Многие так и не обретают его. Так, из 120 молодых учителей около половины не думали о своем смысле жизни, а часть из осталь-ных - подменяли смысл жизни «планом жизни»