ЭПИДЕМИЯ - ОБЪЕКТ И ЭПИДЕМИЯ - ОБРАЗ

1.3.1.1. В доминирующей экспертной и общественной рефлек­сии относительно эпидемии ВИЧ/СПИД и ТБ есть потрясающий про­вал. Он связан с тем, что научные и общественные (массовые, народ­ные) образы эпидемических перемен, протекающих на наших глазах, не носят конкретного территориального характера.

Такого рода массовые представления характерны для многих регионов мира. Я рассматриваю только примеры юга Африки и Ук­раины, то есть места, где я лично работал. Любопытно, что даже в ус­ловиях эпидемической ситуации, близкой к апокалипсису, что имеет место на юге Африки, представления об эпидемии остаются также вполне абстрактными. Они немного утрачивают свою нетерритори- альность, но свою безличность они сохраняют. Все могут вспомнить немалое количество людей, которые умерли «непонятно от чего». Это «непонятно что» называется у африканцев «мути». Термин можно пе­ревести как «колдовство, заговор, посланный на человека». Вместе с тем, все знают, что это результат деятельности эпидемии. Но тема не поднимается, и о таких случаях стараются не вспоминать.

Что говорить относительно постсоветского пространства, где показатели ВИЧ инфицированности пока «невысоки»? Здесь одно­значно доминируют непространственные и невременные образы эпи­демии. Главное в постсоветском пространстве то, что ВИЧ инфициро­вание пока не дает массовых случаев СПИДа. Именно массовых! Об­раз эпидемии меняется только тогда когда СПИД начинает быть зри­

мым. Именно СПИД. ВИЧ инфицирование не считается заболевани­ем. Заболевание - это когда больной.

В постсоветских государствах количество случаев СПИДа пока невелико. Вернее, оно уже вполне большое (2010 - 2011 годы), но слу­чаи списывают на что-то другое. В этом отношении масса возможно­стей. Когда человек умирает от СПИДа, диагноз смерти может едва помещаться в половину страницы А4. Выбирай что хочешь. На первое место можно постаивать все, что угодно. Класс! Есть отличная тема для привычных постсоветских импровизаций - манипуляций. Что скажут, то и напишут. Все зависит от политики Минздрава в текущий момент. Его политика преломляется через указания местного меди­цинского начальства. Все привыкли к такой ситуации и идут на нее охотно....Нужно немного подождать. СПИД станет причиной смерти №1. Этого не может не случиться. Такова природа данного диффузи­онного процесса. Ждут. Это делается очень охотно, так как это при­вычная реакция. В постсоветском пространстве есть масса вопросов, решение которых может пролонгироваться невероятно длительное время. В данном случае специфика заключается только в том, что природный процесс развивается. У него синергетическая природа.

Прискорбный факт - нетерриториальные образы эпидемии не есть дело только массового сознания людей, оторванных от современ­ной медицинской информации, не склонных читать новейшие науч­ные и медицинские журналы. Доминирующий нетерриториальный образ восприятия эпидемии в полной мере касается и специалистов с медицинским образованием. В том числе эпидемиологов. Они много знают относительно проявления эпидемии на уровне отдельной инфи­цированной особи. Это так. Они могут видеть эти проявления.

фессия врача (медицинского работника) становится все более опас­ной. Среди больных по самым различным поводам становится все больше ВИЧ инфицированных. Но людям с медицинским образовани­ем невероятно мало известно относительно развития эпидемических цепей и развития эпидемии именно как массового пространственно­временного процесса. Это важно. Нетерриториальность образов эпи­демии базируется именно на этом провале. Вы можете каждодневно видеть гибель людей от СПИДа в антитуберкулезной больнице. Это дает потрясающий материал. Но вы не сделаете корректные выводы относительно эпидемии только на основании этого материала и доми­нирующих научных теоретических образов эпидемии. Микробиоло­гическая парадигма современной эпидемиологии не позволяет делать корректные выводы относительно эпидемии как массового процесса. Данные причины связаны со спецификой понимания пространства, времени и структуры в эпидемиологии. Вопрос детально рассмот-

43

рен .

Вся система профессиональной подготовки врачей основана на образце объяснения: эпидемические процессы, связанные с «социаль­но опасными инфекциями», проистекают от недостатка внимания к ним со стороны государства и общества, слабости системы управле­ния здравоохранением. Именно управлением. Есть миф относительно

⁴³ Николаенко Д.В. Америка знания: случай эпидемии ВИЧ/СПИД // Энвайронменталь- ная эпидемиология, 2008, № 3, с. 320 - 326.; Николаенко Д.В. Две парадигмы: сравни­тельный анализ // Энвайронментальная эпидемиология, 2008, № 3, с. 327 - 344.; Никола­енко Д.В. Критика зоонозной гипотезы происхождения ВИЧ/СПИД. Гипотеза и гробовая тишина // Энвайронментальная эпидемиология, 2008, № 3, с. 345 - 388.; Николаенко Д.В. Молчание ягнят: отторжение методологических новаций // Энвайронментальная эпиде­миология, 2008, № 3, с. 389 - 432.; Николаенко Д.В. Две парадигмы: динамика перемен // Энвайронментальная эпидемиология, 2008, № 3, с. 433 - 447.; Николаенко Д.В. Исследо­вание эпидемии ВИЧ/СПИД как задача - головоломка // Энвайронментальная эпидемио­логия, 2008, № 3, с.

Два года спустя эти статьи были переосмыслены и стали основанием для книги: Никола­енко Д.В. Америка знания. Парадигма теоретической эпидемиологии // Энвайронмен- тальная эпидемиология, 2010, том 4, № 3, с. 358 - 738. Излишне говорить, что в постсо­ветском пространстве никто не проронил ни слова по ее поводу. Причина в том, что она противоречит доминирующим стандартам постсоветского научного и медицинского со­общества. Потому и молчат. Здесь нормой является именно такая реакция.

того, что этим процессом можно управлять. Якобы, ничего неуправ­ляемого нет.

Например, эпидемическая ситуация по туберкулезу есть явле­ние, связанное в основном с (не)заботой государства относительно на­селения и не реализации соответствующих профилактических мер. Они могут не проводиться более десятка лет либо быть очень непо­следовательными. Это то, что имеет место в современной Украине. Но (при желании) туберкулез, как массовое заболевание, всегда можно победить. Для этого нужно только изменить систему здравоохране­ния. Государство обратит внимание на туберкулез и . проблемы бу­дут решены. Это образ, и к реальности эпидемии он не имеет никако­го отношения. Но .образ важнее реальности. В особенности для кор­румпированного Минздрава Украины.

Меньше говорится относительно массовых поведенческих реак­ций на «социально опасные инфекции». Население воспринимается в основном как малые дети. Они делают что-то плохое (или опасное) по причине того, что «не знают». Как детвора, играющая со спичками. Кто-то из взрослых должен обратить на них внимание. Нужно провес­ти пропаганду и усилить контроль среди населения. Все оптимизиру­ется.

В доминирующем постсоветском экспертном образе эпидемии ВИЧ/СПИД есть масса алогичного. В целом он невероятно пессими­стичен. Если все зависит от государства, «политической воли, «обще­ственного согласия» и аналогичного, то мы пропадем еще раньше, чем от естественных следствий синергетического варианта развития эпи­демического процесса.

1.3.1.2. Нельзя сказать, что такие экспертные представления со­вершенно нелогичны и неверны. Если вводится тезис о том, что соци­

ально опасные инфекции напрямую зависят от системы управления государством (общество к нему как-то автоматически прилагается), то можно объяснять современную эпидемическую ситуацию в Украине именно той системой организации государства, которая есть. Все ло­гично и комфортно. Не нужно менять эпидемиологические представ­ления.

Вполне логичен, в терминах доминирующего экспертного об­раза, и тезис о группах риска как виновников резкого ухудшения эпи­демической ситуации. Вся история эпидемии ВИЧ/СПИД четко и уве­ренно говорит относительно активнейшего участия в ней именно представителей групп риска. История этой эпидемии показывает и то, что согласованные действия государства и общества могут значитель­но снизить темпы эпидемического роста.

Есть хорошие примеры, связанные с Западной Европой. Есть противоречивый пример США, где развитие эпидемии идет в строгом соответствии с социо-культурными группами населения. Но проблема состоит в том, что когда показатели по ВИЧ/СПИД и ТБ выходят на определенный уровень своей развитости, они начинают жить своей жизнью. Большие цифры инфицированных людей порождают еще большие цифры. Делают это они по своим законам. В их основании лежит половой путь передачи ВИЧ-1 и воздушно-капельный путь за­ражения ТБ. Это не учитывается.

Сексуальная культура людей может меняться. Но происходит это очень медленно. Если какие-то массовые стандарты оказались уязвимыми для ВИЧ/СПИД, то они, скорее всего, дойдут до логиче­ского предела (100 % ВИЧ-инфицирование), чем успеют измениться. С ТБ ситуация еще более сложная.

учно обоснованной системы целенаправленного занижения темпов роста новых ВИЧ инфицированных людей. Особую роль играет дели­катная и гуманистическая программа изоляции больных туберкуле­зом. Их нужно лечить и нужно ограничивать их перемещения в урба­низированной среде. Другого выхода приостановления эпидемии нет. То есть нужно делать то, что как раз не делается в Украине.

Объяснять происходящее только группами риска и их безответ­ственностью нет никакой возможности. Это явная примитивизация эпидемической и общественной ситуации. Это не объяснение, а про­сто поиск крайнего, виновного. Все много сложнее. Для исследования природного феномена, который определяется как эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ, нужны новые теоретические и методологические на­учные подходы. Данная эпидемия не укладывается в существующие эпидемиологические и научные представления.

Есть различные научные точки зрения на то, что и как пони­мать. Например, есть интересная и хорошо обоснованная фундамен­тальная точка зрения М. В. Супотницкого. Наиболее полно оно отра­жена в работах 2008 - 2009 годов ^[42]. Но она была опубликована и мно­го ранее^[43]. Дается новое научное представление о сути и развитии данной эпидемии. Что-то представляется мало убедительным в дан­ной научной интерпретации эпидемии? Возможно. Но наука на то и наука, чтобы исследовать сложные явления и пытаться приблизиться к их пониманию. Фундаментальные подходы нужно обсуждать. Это не делается. О них глухо молчат. Результаты соответствующие.

Игнорирование концепции М.В. Супотницкого есть единичный случай? Нет. Это, скорее, постсоветская норма. Приведу еще два при­

мера. Они также связаны с фундаментальной интерпретацией эпиде­мических процессов в целом и эпидемии ВИЧ/СПИД в частности.

Есть четко изложенная, хотя и малопонятная ввиду своей слож­ности, концепция Александра Маркусовича Дейчмана^[44]. Делается по­пытка объяснить важнейший вопрос. Он связан с процессами возник­новения новой информации и природе инфекционных заболеваний. Казалось бы, есть что обсудить и есть отличные научные новинки. Есть ли реакция научного сообщества? Нет! Категорически нет. При­вычное глухое молчание. Никто ничего не читает? Вряд ли. Читают. Но никто ничего не говорит. Никто ничего не видит. Все ждут указа­ний сверху? Сложно сказать.

Вопрос: с такого рода профессиональным поведением научное сообщество постсоветских государств вносит вклад в развитие эпиде­мии ВИЧ/СПИД/ТБ или не вносит? Мой ответ: оно вносит свой вклад. Оно не выполняет свои профессиональные обязанности. Оно не ис­следует реальность и катастрофические перемены в ней.

Причины такого рода профессионального поведения постсовет­ских специалистов я вижу не столько в аморальности отдельно взятых людей, сколько в особенностях их семантики. Поведение экспертов слишком массовое и слишком типовое. Именно семантика есть клю­чевой момент в понимании того почему столь непродуктивный науч­ный образ эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ доминирует столь длительное время.

В целом с эпидемией непонятно что делать и непонятно как ее исследовать. Между фундаментальным пониманием сути эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ и нециклических эпидемических перемен в целом и проведением исследований в духе «нормальной науки» Т. Куна лежит пропасть^[45]. Ее быть не должно. Исследования по эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ нужно выводить на уровень новой научной рутины. Этой эпидемией не могут заниматься только отдельные и продвину­тые одиночки. Слишком большое количество вопросов она ставит. Надо менять научную парадигму.

Об этом говорят многие авторы, и каждый - на свой манер. У каждого есть своя точка зрения на то, что и как делать. Каждый пред­лагает свои фундаментальные версии в интерпретации эпидемии. Со­шлюсь и на свои работы. Они все о том же: о новой парадигме эпиде- миологии^[46]. Различные семантики - различные научные точки зрения.

1.3.2. Новинкой данной книги является то, что соотношение Эпидемии - Объекта и Эпидемии - Образа интерпретируется сущест­венно иначе, чем это делалось ранее. Это новинка, так сказать, внут­реннего характера. Тезис был введен мною несколько лет назад, и с того времени используется в различных работах по теоретическому осмыслению эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ и в разработке методологии ее исследования как массового пространственно-временного процесса. В книге вводится более четкое определение того, что есть Эпидемия - Объект и есть Эпидемия - Образ. Они органично связаны между со­бой. Между ними нет некой принципиальной разницы. Это есть части того, что понимается как эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ. И то, и другое есть реальность эпидемии.

О том, что в развитии эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ важнейшую роль играет ее образ, который доминирует на массовом поведенче­ском уровне, мне было понятно изначально. Было сложно определить этот образ, сформулировать его в четких терминах. К нему даже сложно подобраться. В нем много неопределенного и такого, что в

четкой вербальной форме люди не хотят определять. Эманация образа эпидемии часто имеет выражение в той или иной версии обыденного поведения, но на вербальном уровне не имеет выражения вообще или выражается явно имитационно. Например, зулу и хкосо могут явно формально отвечать на вопросы. Они отвечают только для того, чтобы отделаться. «Глупый белый» человек что-то спрашивает. Отдельные слова понятны, но смысла никакого нет в вопросе. Более того, он но­сит не вполне безопасный характер. Предлагается вторгнуться в об­ласть, о существовании которой знают, но предпочитают молчать. В результате ответы носят явно имитационный характер.

Такое происходит не только, а порой и не столько потому, что скрывают что-то, а по причине того, что в четкой форме образа эпи­демии часто нет никакой необходимости. Семантика образа эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ может прекрасно существовать и без предельно четко­го уяснения. Она есть дело спонтанное. Люди руководствуются своим образом эпидемии на основании даже вполне невыразимых его прояв­лений. Качество образа и эффективность его действия от этого хуже не становится.

Зачем исследовать образ эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ вообще?! Вероятно, для того чтобы эффективно противостоять эпидемическому процессу. Суть в том, что образ эпидемии порой ведет к катастрофи­ческим результатам. Предполагается, что в его основании всегда при­оритет имеет профилактика. В реальности это не так. Приоритет име­ет не профилактика, не противостояние распространению ВИЧ-1 и ВИЧ-2, а сохранение доминирующих социо-культурных установок. Они же в условиях новой эпидемической ситуации могут быть крайне рискованными и давать катастрофические эпидемические результаты. Это то, что можно видеть на юге Африки и в современной Украине. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ творится всеми. В основании этого сотво­рения именно ее образы. Может быть, по этой причине стоит детально исследовать и массовые образы эпидемии? Можно ли что-то сделать? Я не уверен в этом. Но хуже от такого знания не станет.

Первоначально такие исследования стали проводиться мною среди зулу юга Африки. Это было интересно по причине того, что зу­лу есть этнос, у которого, вероятно, самые высокие в мире показатели ВИЧ инфицированности. Здесь эпидемия ВИЧ/СПИД уже стала ре­альным фактором этногенеза. Понятно, что пройти мимо такого объ­екта исследования нет никакой возможности. Это дает отличные ос­нования, чтобы прожить в такой среде два - три года. Наблюдение обыденности для проведения подобных исследований исключительно важно.

В данном случае, наиболее поразительным был уже не вариант зулу, у которых местный социо-культурный стандарт формирует не­вероятно рискованные модели сексуального поведения, а местная ми­фология. Она столь «успешно» защищает зулу от инфицирования, что о 100% ВИЧ инфицированности (в группе 19 - 29 лет) можно будет говорить уже где-то в районе 2020 года.

В случае Украины был поразительный пример неадаптивности белых людей к явному ухудшению эпидемической ситуации. Эпиде­мическая ситуация была не чем-то внешним. Она не пришла «со сто­роны» и к ней «просто не привыкли». Категорически не так! Эта эпи­демическая ситуация творится всеми! Всенародная стройка под на­званием «Эпидемическая катастрофа»! Может быть, сериал. Никакого драматизма. Скучный сериал. Если стройка, то строительство идет быстро и успешно. Показатели растут шокирующе быстрыми темпа­ми. Делается все, чтобы сохранить темпы эпидемического роста. Это странно? Сложно сказать. Это то, что есть в современной Украине.

Мимо такого необычного феномена, который (казалось бы!) противоречит массе научных положений и здравому смыслу и всему чему угодно, было сложно пройти. Внимательное наблюдение обы­денности и в данном случае исключительно эффективно. Никакие «строгие научные методы» исследования (сами по себе) ничего не да­ют. Причина в том, что просто непонятно, что происходит и что ис­следовать.

Как выяснилось, в обоих случаях (юг Африки и Украина) есть значительный блок народной эпидемиологической информации, кото­рый четко не декларируется, но неуклонно используется. Назовите та­кое положение как хотите. Дело не в терминах. Важно только то, что есть имплицитные термины Эпидемии - Образа, которые с большим трудом могут быть переведены в эксплицитную форму. В этой форме никто не нуждается. Как выяснилось, в ней даже не нуждаются эпи­демиологи. Для них такие исследования просто непонятны. Но если что-то нужно хотя бы одному вполне умелому и настойчивому спе­циалисту, это уже имеет право на существование.

1.3.2. В начальной версии моего понимания происходящего об­раз эпидемии был своего рода тенью объекта. Они разделились впол­не четко. Именно так проводись исследования в ЮАР да и в опреде­ленный период в Украине. В большом количестве работ я отмечал, что развитие эпидемии есть тень от социо-культурной организации и что образ эпидемии хотя и вполне самостоятелен, но он есть тень от объекта. Это нашло отражение практически во всех публикациях пе­риода 2005 - 2008 годов^[47]. Нужно было научиться ее исследовать. Бы­ла реальность, и было ее отражение. Образ эпидемии проходил как отражение реальности.

В настоящий момент, мое понимание данного вопроса сущест­венно изменилось. Есть небольшие, но крайне важные перемены в ин­терпретации происходящего. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ не есть только объект (эпидемический процесс) и его отражение в менталитете насе­ления (образ эпидемии). В данном виде реальности, который активи­ровался с середины 1970-х годов в виде эпидемического, а затем пан­демического процесса, нет возможности четко отделить Объект и его Образ. Они и есть реальность. Они есть различные проявления этого процесса. Реальна эпидемия как Объект и реальна эпидемия как Об­раз. У нее есть и материальное, и идеальное. Идеальное ее проявление не проистекает только от недостатка образования у зулусов (различ­

ного рода и вида). Оно есть устойчивое образование, органичное стро­го определенной социо-культурной среде. Все гармонично.

Действительно, эпидемия ВИЧ/СПИД может интерпретировать­ся как тень от социо-культурной организации людей. Тень скользит за объектом. Она страшная. Она дает убийственные результаты, но она есть только тень! Не более того. Чтобы избавиться от нее или, по крайней мере, минимизировать вред от эпидемического процесса, нельзя ограничиться только поверхностной профилактикой. Пусть всем раздавать презервативы, шприцы или что угодно другое не есть выход. Дело не в этом. Нужно делать что-то важное в самой социо­культурной среде. Проблема именно в этом. Идеальное и материаль­ное в эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ, (как массовом пространственно­временном процессе), органично связаны. Здесь нет ничего случайно­го. Все закономерно, включая катастрофические темпы роста, которые проявляются то в одном, то в другом районе мира. Не объясняйте их невежеством местного населения. Оно все знает.

Осмысление введенного тезиса не вполне тривиально. Дело в определении того, что есть эпидемия. Экспертные точки зрения на этот предмет могут быть различные. Естественно, если мы вводим оп­ределение того, что под эпидемией мы будем понимать только некий биологический процесс инфицирования особей биологического вида Homo sapiens и проявления естественных последствий этого инфици­рования вплоть до терминальной стадии, то у нее не будет никакого Образа. На таком уровне нет ничего, кроме биологии. Есть только не­кий акт инфицирования. Есть его естественные последствия. Все за­канчивается смертью от СПИДа. Неважно, что написано в диагнозе о смерти. Написать можно все что угодно. Если речь о ЮАР или Ук­раине, что скажут, то и напишут. Диагнозы смерти очень часто некор­ректны.

При подобном рассмотрении эпидемии ВИЧ/СПИД все сводит­ся к неосторожному и разовому акту. Именно он приводит к ВИЧ- инфицированию. Не использовали презерватив или использовали не­стерильную и инфицированную иглу - получили инфицирование. Ко­

личество такого рода вариаций для ВИЧ инфицирования вполне огра­ничено. Оно мало отличается по миру. Региональные особенности есть, но они не меняют сути всего последующего. Региональные осо­бенности проявляются, например, в том, что на юге Африки резко до­минирует гетеросексуальный путь ВИЧ инфицирования. Относитель­но инъекционных наркотиков в некоторых районах Африки, где уже сейчас более половины населения инфицировано, никто и не слышал. В Украине свои особенности. До недавнего времени доминировал именно такой «экзотический вариант» инфицирования. Ширка - вклад Украины в мировой эпидемический процесс. Дешевый наркотик - до­рогие последствия. Но это все начальные стадии. Столь много уделять им внимания можно только при условии, что эпидемия понимается предельно узко. Если вы отказываете эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ в пра­ве на саморазвитие, то можно ограничиться только таким понимани­ем. Но это саморазвивающийся процесс! У него есть свои закономер­ности! Они имеют временной характер и соответствуют строго опре­деленным стадиям развития эпидемии как массового пространствен­но-временного процесса.

У нас есть задача эффективного исследования процесса катаст­рофических эпидемических перемен. Важно, что они катастрофичны не везде, а только в некоторых районах мира. Это дает шанс для по­нимания происходящего. Есть дополнительная информация о природ­ном процессе.

Под «эффективным исследованием» я понимаю такое, какое да­ет понимание происходящего. Опять же отмечу, что использование этого знания на практике может быть либо очень ограниченным, либо вообще не иметь места. С этим уж ничего сделать нельзя. Предполо­жим, что я обладаю совершенным знанием по эпидемии. По- прежнему нахожусь в Киеве. Что можно сделать с этим знанием? От­вет однозначный - ничего. Оно просто никому не нужно. Никому и никогда. Это не пессимизм. Это констатация того, что происходит в экспертном сообществе. Знание оценивается здесь только с точки зре­ния интересов противостояния экспертных групп. Ничего другого нет.

Нет никакой эпидемии как беды. Есть только противостояние группо­вых интересов.

Корректное научное описание погоды и точный прогноз погоды саму погоду не меняет. Совершенно аналогичная ситуация с описани­ем эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ и эпидемическим прогнозированием. И дело не только в ограниченности позиции самого наблюдателя. Дело в том, что научная методология описания «погоды» и ее прогнозирова­ния часто не предусматривает корректные и детальные ответы на во­просы относительно перемен. Научное знание вполне специализиро­вано. Оно научно только в определенной предметной области. Когда оно выходит за его пределы, то начинаются явные проблемы.

Эпидемические перемены явно катастрофичны. Это показывает опыт юга Африки. Это начинает показывать и опыт Украины. Именно по этой причине важно отойти от предельно узкого медико­биологического понимания эпидемии ВИЧ/СПИД/ ТБ и примитивно­го понимания профилактики, как чего-то связанного только с незна­нием. Такое понимание неэффективно.

1.3.3. Эпидемия - Объект и Эпидемия - Образ есть нечто еди­ное. Между ними очень сложное соотношение. Условно говоря, мож­но сказать, что Эпидемия - Образ отвечает за диффузионный процесс. Тот или иной вариант диффузии, связанный с ВИЧ-1 и ВИЧ-2, проис­текает именно на основании Эпидемии - Образа. Эпидемия - Объект во многом есть следствие от реализации Эпидемии - Образа. Начи­наются перемены самого различного рода. Последствия носят слож­ный экологический характер. Экологический характер в смысле свя­зей. Начинает меняться структура заболеваемости населения опреде­ленного региона мира. Есть очень четкая связь таких перемен с этни­ческим разнообразием мира.

Катализатором этих перемен является именно эпидемия ВИЧ/СПИД. Она доминирующий фактор. Перемены структуры забо­леваемости есть явление, скорее, вполне нормальное. Значимость тех или иных заболеваний существенно различна в зависимости от про­странства и времени. На эти перемены мало обращается внимания в

силу того, что они носят достаточно медленный характер. К тому же интерпретация этих перемен часто некорректна. Слишком много вни­мания уделяется «победам Разума» и явно недостаточное внимание - природной цикличности, которая проявляется в интервале до ста лет и более. Для природы это крохотный срок. Для человека его осмысле­ние достаточно сложно.

Но как бы то ни было в данном случае имеет место процесс осо­бого рода. Его особенный характер связан с тем, что эпидемия ВИЧ/СПИД развивается в зависимости от социо-культурной органи­зации людей. Это не аналог эпидемии чумы, которая может активиро­ваться в силу непонятных природных причин и стать страшной бедой некоего региона. Как показано Е.В. Ротшильдом, причиной активиза­ции патогенов чумы являются не пресловутые эпидемические цепи, а специфика микроэлементного состава почвы^[48]. Это явление чисто природное, и оно не связано с социо-культурной организацией самих людей. Может быть, по этой причине противостоять таким эпидеми­ческим угрозам намного проще.

Я понимаю, что введенные представления относительно эпиде­мии ВИЧ/СПИД/ТБ несовершенны. Но они лучше тех, которые есть на данный момент времени. Графически составляющие эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ можно отобразить следующим образом (Рис. 1).

Мои графически способности не велики, по этой причине до­полню их словами. Основное, что я хотел сказать, следующее:

• все связано в том, что называется эпидемией ВИЧ/СПИД/ТБ. Есть сложная связь, в которой нет никакой возможности сказать, что первое, а что второе. Здесь нет причин и следствий в их примитив­ном понимании. Все причина и все следствие. Все первично и все вторично. Здесь действует иная логика. Традиционное деление первичного и вторичного, причины и следствия, столь характерно­го для эпидемиологии в объяснении именно эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ и того, что и как происходит, лишается смысла;

Рис. 1. Попытка наглядного определения того, что есть эпидемия ВИЧ/СПИД.

• взаимоотношения указанных блоков гармонические. Они связаны и соответствуют друг другу. Здесь нет ничего инородного. Но это не исключает и некоторой асинхронности. У каждого блока есть своя специфика, свое характерное время развития / перемен;

• специфика блоков должна учитываться, если мы пытаемся понять происходящее. Разумеется, при научном описании этих блоков есть много такого, что носит вполне узкий характер. Если продолжать исследования так, как это делается сейчас, то будет накапливаться много информации предельно специализированной и мало что дающей для фундаментального понимания перемен. Это не только призывы к более разумному (продуктивному) подходу. Такой под­ход развивается мною с 2004 года на основании теории социо­культурных систем^[49] и энвайронментальной парадигмы эпидемио­

логии^[50]. Я никого и ни к чему не призываю, но провожу исследова­ния так, как считаю нужным;

• указанное явление (связь различных блоков, которые генерируют строго определенный сценарий развития эпидемии) носит вполне взрывоопасный характер. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ становится фактором этногенеза. В этом нет никаких сомнений. Этносы есть наиболее устойчивые связки людей, которые стабильно воспроиз­водятся на основании именно социо-культурных стандартов. Я обычно говорю, что эпидемия ВИЧ/СПИД - это тень от социо­культурной организации людей. Но можно сказать и так: данная эпидемия есть тень от этнической организации людей. Это будет несколько более узкое толкование, но и оно корректно. Для того чтобы эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ в полной мере проявила себя как фактор этногенеза, нужно около 60 - 70 лет;

• есть немалое количество примеров сокрушительного воздействия эпидемии ВИЧ/СПИД на этносы. Это примеры народов юга Афри­ки. На наших глазах начинает развиваться и пример, связанный с постсоветским пространством. Я имею в виду Россию и Украину. Здесь наиболее тяжелое эпидемическое положение с шокирующи­ми перспективами развития. Тому есть масса оснований;

• ни у кого нет малейших оснований обижаться на кого-либо за ту эпидемическую ситуацию, которую он имеет и которая логически вытекает из реализуемого сценария. Не надо сочинять сказки отно­сительно врагов, которые поставляют инфицированные иглы на территорию «нашего государства». Не надо говорить о ЦРУ, кото­рое в «секретных лабораториях» разрабатывает злодейские инфек­ции. Есть обычный диффузионный процесс и 99.9% той эпидеми­ческой ситуации, которая есть, и сотворена именно на данной ос­военной территории. Чтобы увидеть того, кто это все делает, по­смотрите в зеркало;

• на модели не показано, но добавлю, что мы имеем дело с процес­сом в высшей степени инерционным. Может быть, и вполне точ­ным. Характерное время диффузионного процесса, связанного с ВИЧ/СПИД, можно определить в 40 - 50 лет и немногим более. Именно этого времени хватает, чтобы сформировать морфологиче­скую и пространственную структуру^[51][52]. Далее начинаются послед­ствия. Противостоять им уже просто сложно. Возможности для профилактики именно в отношении эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ как массового пространственно-временного процесса существенно различные. По мере того как развивается эпидемический процесс, эти возможности сужаются. Никакими деньгами, драконовскими методами, которые можно периодически вводить (в исторически кратковременных тоталитарных государствах), положение не ис­править.

Вероятно, экспертам, которые базируются на микробиологиче­ской парадигме эпидемиологии, понять сказанное непросто. Но это уже их дело. Случай в литературе детально описан, и повторяться не стану. Есть и описание динамики парадигм, сделанное Т. Куном и еще множеством специалистов. Есть и систематическое изложение осно­ваний энвайронментальной парадигмы.

Инфекция (ВИЧ-1 и/или ВИЧ-2) попадают на некую освоенную территорию. На ней проживает определенная стабильная группа лю­дей. Доминирует некий этнос. В строгом соответствии с особенностя­ми социо-культурной среды местных людей начинается распростра­нение ВИЧ-1 и ВИЧ-2. Процесс может занимать десятки лет. Он про­текает более или менее быстро. Это зависит от специфики социо­

культурной среды. Только она определяет скорость распространения этой инфекции.

Стартует процесс всегда с, казалось бы, невероятно маленьких показателей и доходит до того, что половина взрослого населения оказывается инфицированной, а СПИД уверенно и на все последую­щие времена становится причиной №1 в смертности. Половина - это ситуация на юге Африки. Понятно, что на этом процесс не останавли­вается.

Не суть важно, сколько времени идет этот эпидемический про­цесс. Важно только то, что в его основании всегда лежат закономер­ности самого диффузионного процесса, социо-культурная общность людей и тот образ эпидемии, который формируется у них. Они что-то сочинили для себя относительно того, что есть эпидемия. Это «сочи­нение» всегда строго соответствует социо-культурным стандартам данной популяции. Соотношение сочинения (образа) и реального процесса может быть сколь угодно странным и противоречивым. Эпидемия - Объект есть только видимое следствие от происходящего. Но само «происходящее» есть понятие вполне нетривиальное. Его нельзя понимать упрощенно, сводить к незнанию чего-то, какой-то странной и массовой глупости, когда люди двадцать лет не могут по­нять, что делать с презервативом и с какой стороны его надевать. Это только атрибутивные выражения, в основании которых лежат социо­культурные основы того, почему нечто столь упорно не делается.

На графической модели есть свободное место. Не стоит рас­сматривать его как предмет дизайна или просто пустоту. Меняется Эпидемия - Объект. Меняется Эпидемия - Образ. Остается все мень­ше места социо-культурной общности людей. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ не только очередное инфекционное заболевание, ко­торое распространилось в силу сложно понимаемой причины. Это и фактор этногенеза.

Определенный смысл имеет и рамка вокруг фона и вращающие­ся жернова эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ, а также воспроизводство социо­культурного стандарта. Процесс протекает неравномерно. Такая гете­

рогенность имеет место везде. Например, есть спектр эпидемических ситуаций в Украине. Показатели по ВИЧ/СПИД/ТБ и по различным районам могут различаться в десятки раз. Есть гетерогенность и в ми­ре. Лидеры мировой эпидемической гонки - зулу, свази и хкосо^[53]. В мире белых людей лидеры - славянское население России и Украины. Во многом схожие эпидемические показатели характерны для «рус­ской» диаспоры в иных постсоветских государствах^[54]. Это совершен­но закономерно.

Эпидемия создает пространственно гетерогенные структуры. Показатели всегда различаются от места к месту. Причины этого са­мые различные. Но важно, что это процесс объективный. В том числе такого рода эпидемические константы формируются для этносов. Пространственная гетерогенность эпидемии есть понятие многомер­ное. Этническое измерение есть одно из многих. Здесь проявляются четкие эпидемические константы. Понятие эпидемической константы по ВИЧ/СПИД было введено еще в 2004 году. В 2005 году было дано его систематическое обоснование^[55]. Значимость этого понятия до сих пор не осознана. Но то, что можно видеть в Украине, - это как раз и есть проявление такого рода эпидемических констант. Они описывают не только достигнутые показатели, но и темпы роста, а также многое иное.

В перспективе, все более и более развитая форма эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ станет основанием для создания карантинов нового типа. Карантины не обязательно могут быть связаны с чумой или хо­лерой. Это старомодная версия, которая может периодически активи­роваться в любые времена. Карантины - эффективное средство проти­востояния распространению заболеваний людей и домашних живот­ных. У них возможны различные версии. Оснований для того, чтобы их создавать, множество. Когда показатели по ВИЧ/СПИД/ТБ одного

государства в 15 - 20 раз выше, чем у другого, и местное население не видит в этом никакой проблемы, то, вероятно, стоит отгораживаться от такого соседства. Это естественное поведение. Оно естественно со всех сторон. У одной стороны - вполне естественное пренебрежение состоянием здоровья и естественное игнорирование эпидемии ВИЧ/СПИД по причине слишком ее «медленного» характера. Есть 40 причин не дожить до 40 лет. СПИД одна из причин, к тому же вполне медленная. О чем волноваться? У другой стороны - естественное бес­покойство по поводу столь беззаботного соседа, опасность которого возрастает^[56].

Думается, карантины будут реализованы на высоком государст­венном уровне. У меня в этом сомнений нет. Когда-то казалось неве­роятным, что будет введено обязательное и поголовное тестирование на ВИЧ. Сейчас оно введено во многих странах мира. Количество та­ких стран будет устойчиво расти. Сейчас может казаться невероятным введение карантинов. Они могут называться не так, но неважно, как они будут называться. Важно, что возникает потребность в модифи­кации барьерной функции государственной границы. Она может быть использована и для регулирования потока людей с эпидемически опасных освоенных территорий. У государственной границы, которых никто не отменял, есть четко определенная барьерная функция. У ка­ждого времени есть свое наполнение этой барьерной функции. Новое время породило новые угрозы - эпидемические. Опять же все логич­но. Было бы странно, если бы к реализации такой версии не пришли в самом скором историческом времени.

В семантике доминирующих образов эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ как экспертных, так и народных, отмеченного представления об эпи­демии нет. Важно, что он есть в реальности. Насколько я понимаю, развитие эпидемии ВИЧ/СПИД в мире происходит именно в таком варианте, как описан. Это не вариант случайного распространения

инфекции в изотропном пространстве, который базируется на случай­ности и невежестве населения. Если «случайный» процесс образует вполне закономерные пространственные и морфологические структу­ры, значит, у него есть некоторые основания. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ образует именно закономерные структуры. Надо ис­кать закономерные основания.

Сложность осознания тезиса в том, что эпидемический процесс проявляется во временном диапазоне десятков лет. Для народного об­раза эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ игнорирование специфики характерно­го времени процесса понятно. Почему нет учета специфики этого процесса на уровне экспертов - это вопрос для размышлений. Я объ­ясняю все спецификой микробиологической парадигмы эпидемиоло­гии. Она оперирует строго определенным образом времени. Синерге­тические пространственно-временные процессы и именно их харак­терное время там просто не присутствуют. Именно по этой причине эпидемия ВИЧ/СПИД раскладывается только на отдельные случаи не только в сознании народов, но и в сознании экспертов.

1.4.