ТИПЫ СЕМАНТИКИ ОБРАЗА ЭПИДЕМИИ ВИЧ/СПИД/ТБ

1.4.1. Можно констатировать полисемантический характер образа эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. Есть сложное и очень неопреде­ленное сочетание семантик разнообразных образов эпидемии ВИЧ/СПИД.

Семантику образов эпидемии ВИЧ/СПИД в различных социо­культурных средах можно сравнить со скелетами различных биологи­ческих видов. Изменить семантику образа эпидемии столь же легко и просто, как изменить характерный скелет биологического вида. Они меняются в процессе эволюции. Есть различные мнения относительно того, как именно и по какой причине это происходит. Но в любом

случае - это длительный процесс, в основании которого находятся множественные и не всегда просто понимаемые основания.

Конкретная семантика образов эпидемии ВИЧ/СПИД определя­ется социо-культурными архетипами. Она консервативна и находится в строгом соответствии со своими социо-культурными основаниями. Они также нестатичны. Там есть определенные перемены, но харак­терное время этих перемен категорически несопоставимо с характер­ным временем развития эпидемии ВИЧ/СПИД. Следствием является то, что адаптационные процессы протекают медленно, и они просто неэффективны.

«Быстро» и «медленно» есть понятия относительные. Адапта­ционные процессы протекают «медленно» с точки зрения именно диффузии инфекции. С точки зрения социо-культурного архетипа, они могут быть оценены как процессы очень быстрые. Но это ско­рость черепахи, на которую наезжает большегрузный автомобиль. Че­репаха, может, и развивает ненормальную для себя скорость, но ее скорость несопоставима со скоростью автомобиля. Чем закончится их соревнование (в скорости), можно посмотреть на дороге.

Излишне говорить, что постановка вопроса относительно коли­чества образов эпидемии ВИЧ/СПИД ставит и вопрос относительно их пространственной и временной привязки. Эти образы связаны со строго определенными социо-культурными средами. Они не космопо­литичны. Это категорически не так. Важно и то, что они нестатичны. Есть определенная их эволюция. Я не думаю, что для нее характерны некие глобальные тенденции. У каждого локального образа есть своя специфика.

Примером такого рода процессов может быть понимание того, что есть эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ в Украине. Это замечательный пример именно локального понимания происходящего. Украина име­ет большую территорию и не очень большое количество населения (по международным меркам государств). То, что здесь происходит именно в осмыслении эпидемических перемен, есть пример вполне локальный. Около сорока миллионов людей есть небольшой процент

от их общей численности на планете Земля. Воспринимать происхо­дящее стоит таким образом. Нет трагедии вселенского масштаба. Есть странная эпидемическая ситуация в одном из районов мира. Этот рай­он мира связан с Украиной. Примерно аналогичная ситуация связана с Россией, но по ней у меня много меньше информации.

Когда в Украине говорят, что «Украина не Африка», понимая под этим совершенно неопределенную Африку и не имея ни малейше­го понятия относительно разнообразия эпидемических ситуаций в Африке реальной, отчасти украинские эксперты правы. У них своя точка зрения. Для них громадная Африка с ее потрясающим набором эпидемических ситуаций есть нечто вполне неопределенное. Они да­же не интересуются деталями того, что происходит в реальной Афри­ке. Никаких вопросов. Раз и навсегда решили, что Украина не Афри­ка. Они мыслят локально и создают локальный образ того, что есть эпидемия. Результаты адекватные.

1.4.2. Вероятно, можно говорить о том, что различные семан­тики образов эпидемии просто параллельны друг другу. У них су­щественно различные основания. С моей точки зрения, это социо­культурные основания.

Может иметь место определенное столкновение этих семантик, но именно как детерминант массового обыденного поведения, они са­модостаточны. Примерами «столкновения семантик» может быть слу­чай США и ЮАР. Есть социо-культурные различные группы населе­ния. У них существенно различные эпидемические показатели. Эти показатели связаны с четко определенными группами населения.

Классическим примером по США могут быть показатели ВИЧ инфи- цированности афроамериканцев. Можно посмотреть данные по насе­лению Вашингтона. Это корректная и потрясающая статистика. Дан­ные можно сравнить с показателями белого населения США.

Изумительные примеры связаны с ЮАР. В Дурбане индусы, бе­лые и зулусы дают самое большое в мире разнообразие эпидемиче­ских показателей (для одной территории). Эти показатели носят ха­рактер констант. Они неслучайны. У них своя динамика.

Итак, конкретным выражением абстрактного тезиса относи­тельно параллельности семантик образов эпидемии ВИЧ/СПИД явля­ются показатели ВИЧ инфицированности. Нужно обращать внимание на константы. Сравнивать можно различные группы населения. Ска­жем, можно сравнивать показатели зулусов и немецкого населения Швейцарии. Показатели драматически различаются. Отличие не столько в материальном уровне одних и других популяций людей. Отличие в семантике эпидемии и различных социо-культурных осно­ваниях ее развития на данных территориях.

Такое сравнение носит, скорее, наивный характер.

В данной книге нет ни малейшей возможности детально рас­сматривать этот вопрос. Он громаден. Нужна систематическая миро­вая эпидемическая география ВИЧ/СПИД/ТБ. Это далеко нетривиаль­ная задача. Ее нет никакой возможности решить только на основании формального картографирования официальных показателей ООН по инфицированности и болезненности населения. Здесь есть масса тео­ретических и методологических проблем, которые на данном этапе просто не поставлены и не осознаны.

В высшей степени важно провести систематическое исследова­ние полисемантичности образа эпидемических перемен. Нужна их многокритериальная типология. Чтобы выйти на этот уровень, нужно проводить научные исследования. Нужны корректные эмпирические

данные относительно разнообразия семантик образов эпидемии, их эволюции и особенностей проявления. На данном этапе есть только очень обрывочные сведения. Я это пишу с полной ответственностью за свои слова. Исследования, которые проводились мною в ЮАР и Украине, носят крайне обрывочный характер, хотя и длились вполне долгое время. Я в курсе дела, до какой степени шаткие знания именно по эпидемической географии у экспертов. Важно и то, что это иссле­дования маргинального одиночки. Местные специалисты не видят ни­каких проблем в отношении семантики образов эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. В значимости данной тематики не удается переубе­дить местных специалистов даже при длительном контакте. Примером является случай проекта 2009 - 2011 годов. Местные специалисты очень активны в пропаганде своего образа эпидемии какой бы он ни был. Нет вопроса относительно его рационального анализа и усвое­ния, казалось бы, более продуктивных подходов. Полисемантичность образов эпидемии ВИЧ/СПИД неслучайна. Она есть отражение социо­культурного разнообразия мира. Адаптация к эпидемическим переме­нам происходит на основании этих образов.

1.4.3. В данной книге дается только самое первое приближение к многокритериальной типологии образов эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. Это только демонстрация того, что мы имеем дело с качественным разнообразием. Например, можно ввести следующие типы семантик образов эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. Они определены по критерию до­минирующего источника получения информации относительно эпи­демии. Это:

■ народные (теоретические) семантики образа эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. Это спонтанные образы, в которых очень мало от современной науки. Образ сочиняется народом. Делается это непо­нятно на основании какой информации. Есть обрывочные знания. Что-то человек видел. Что-то слышал. Что-то «знает просто так». Это «знают все», и он знает. Никакого дискомфорта с непоследова­тельностью и неполнотой образа нет. Образ целостный. В нем все логично. При внешней оценке, есть наличие гигантских противо­

речий и несуразностей, их великое множество, но в терминах этого образа это не является чем-то недопустимым, странным, аналогич­ным. Здесь все логично. Все вне осознанной рефлексии. Масса те­зисов просто не требует никакого обоснования. Они естественны примерно так же как хождение ногами, а не на руках. Народная се­мантика образа эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ готова вместить любое количество противоречий и странностей. Она категорична и уве­ренно говорит, что и как нужно делать в условиях сложной эпиде­мической ситуации. При всей странности тех образов, которые есть, и тех семантик народных образов, какие есть, они ориентиро­ваны на профилактику и адаптацию. Исключительно важно, что народные семантики существенно различаются от культуры к культуре. Мною детально исследованы только два варианта. Пер­вый связан с африканцами некоторых племен (этносов) юга Афри­ки. Второй - с населением Украины. Это различные версии данно­го типа семантики. Между ними есть общее, но различия вполне очевидны. Эти исследования важны и с методологической точки зрения. Насколько я понимаю, основные проблемы именно теоре­тического и методологического характера.

59

понятен предмет исследования ;

⁵⁹ По этой теме есть серия работ 2005 года, которая осталась неопубликованной. Она бы­ла связана с материалами, размешенными в интернете на сайтеhttp://www.auditorium.ru. Я имею в виду тексты:

• Китчинг Дж., Хэнсен А., Николаенко Д. Социально-психологическая адаптация к эпидемии HIV/AIDS и ее фундаментальное понимание;

• Николаенко Д.В. Инфицированность HIV/AIDS и оценка жизнедеятельности;

• Китчинг Дж., Хэнсен А., Николаенко Д. Булгаковское измерение постсоветской городской молодежи. Случай эпидемии HIV/AIDS;

• Китчинг Дж., Хэнсен А., Николаенко Д. Образ эпидемии HIV/AIDS и ее диффу­зия. Проблемы постсоветской школы;

• Николаенко Д.В. Отражение эпидемии HIV/AIDS в ГИС и адаптация к ней школьников;

• Китчинг Дж., Хэнсен А., Николаенко Д. Инфицированность HIV/AIDS как ре­зультат неоправданно рискованного поведения. Правовые проблемы;

Данная серия работ явно устарела. Там было более 15 докладов по вполне частным, но важным темам. Многого сделано нового, и в понимании эпидемии мы продвинулись дальше.

■ научные (теоретические) семантики образа эпидемии

ВИЧ/СПИД. Научная семантика также может носить самый при­чудливый характер, и ее отношение к реалиям самой эпидемии но­сит вполне неоднозначный характер. Научная семантика однознач­но построена на основании той или иной научной парадигмы. Это ее отличительная и наиболее важная черта. Если в народной семан­тике все строго соответствует социо-культурным стандартам и свя­занным с ним здравым смыслом, который у зулу и населения Ук­раины может быть различным, то в данном случае все соответству­ет стандартам научной парадигмы. Именно парадигма является аб­солютным детерминантом семантики. Все что выходит за пределы парадигмы, просто не присутствует в семантике образа эпидемии ВИЧ/СПИД. В частности, микробиологическая и энвайронмен- тальная парадигмы эпидемиологии имеют существенно различные семантики данной эпидемии^[57][58]. Вероятно, важно учесть и то, что данные парадигмы также не вполне однородны. Есть различные их версии. Между ними могут быть существенные различия. Присут­ствует очень большое количество научных семантик образа эпиде­мии ВИЧ/СПИД. Отношения между ними откровенно неопреде­ленные. Эти соотношения никто не определяет. Каждый работает в терминах своей семантики и считает именно ее естественной. На­пример, новые исследования, которые проводятся на основании энвайронментальной парадигмы, игнорируются по причине того, что они не вписываются в стандарты микробиологической пара­дигмы. То есть тот же зулусский вариант «естественности своего образа эпидемии / своей семантики эпидемии». Для зулуса это нормально. Научное осмысление эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ должно быть более гибким и учитывать разнообразие точек зрения. Но это

высокая теория. В реальности она места не имеет. Характерно, что многочисленные проявления реальной эпидемии могут длительное время игнорироваться в той или иной версии ее научного образа. Игнорирование естественно. Оно проистекает по причине того, что некие проявления реальности не вписываются в парадигму. Если так, значит их просто нет на уровне теоретической рефлексии. Ре­альность порой не имеет статуса действительности в научной реф­лексии. Она обретает этот статус в зависимости от того, насколько вписывается в парадигму. Парадигма «дает разрешение» на регист­рацию тех или иных появлений реальности в научном образе эпи­демии. И никакая научная критика не вызывает корректной реак­ции научного сообщества. Могу сослаться на работы М.В. Супот- ницкого, который много и очень правильно отмечал противоре­чия в современной научной интерпретации эпидемии ВИЧ/СПИД. Казалось бы, можно было усвоить эти замечания. Они справедливы и высказывались еще примерно десять лет назад. Но реакцией на критику является только игнорирование их автора и его книг. Та­кие авторы, скорее всего, просто не распознаются обществом и экспертами. Вероятно, динамика парадигм в интерпретации эпиде­мии ВИЧ/СПИД/ТБ будет протекать, так как это описано у Т. Ку- на^[59][60]. Очень многое говорит именно в пользу этого варианта пере­мен. Жаль, что именно так. За это придется платить бедами. Но здесь ничего сделать нельзя;

■ экспертные (практические) семантики образа эпидемии ВИЧ/СПИД связаны с теми людьми, кто систематически и на практике соприкасается с проявлениями данной эпидемии в ее терминальной стадии. Я имею в виду не только смерти от СПИДа, но, скорее, СПИД больных и необходимый уход за ними. В данном случае важно отстраненность от происходящего. Это чисто экс­пертный подход. Это могут быть медицинские работники, различ­ного рода квалифицированные добровольцы, которые так или ина­

че систематически видят и процесс, и последствия эпидемии, рабо­тая (скажем) в антитуберкулезных больницах. Данный тип доста­точно неопределенный. У него есть специфические версии образов эпидемии. Эти образы нуждаются в дополнительной характеристи­ке. Например, это может быть семантика образа эпидемии ВИЧ/СПИД врача, медсестры, няни, воспитателя детского дома, в котором живут ВИЧ инфицированные дети, и так далее. В эту же группу можно отнести и семантику ученых, которые проводят по­левые экспедиционные исследования, связанные с эпидемией ВИЧ/СПИД, а не только ходят в библиотеку и ездят по конферен­циям. По своему опыту могу сказать, что восприятие эпидемии драматически меняется после того, как начинаешь заниматься по­левой научной работой и видишь проявления эпидемии не только в виде данных, но и виде терминальной стадии.

■ Народные (практические) семантики образа эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. Это по-прежнему спонтанные образы, в которых очень мало от современной науки. Образ формируется у народа, но делается это уже не на основании абстрактного восприятия инфор­мации относительно эпидемии и того, что она делает, а на основа­нии личного опыта. Может быть, имеет смысл в данную группу включать только тех, у кого есть «личная заинтересованность» в проявлениях данной эпидемии и последствиях проявления. Сюда можно отнести как тех, у кого ВИЧ/СПИД, так и семьи этих людей. В небольшой квартире (пусть киевской или одесской) один из проживающих умирает от СПИДа. ...Будем оптимистами, пусть лечится от СПИДа. Такого рода контакт с эпидемией меняет ее восприятие. Это по-прежнему народный образ, но он существенно иной.

Сейчас ограничусь только введенным делением образов и их семантик. Ясно, что типология может и должна быть более интерес­ной и разумной. Но это специальная разработка, а в книге нет воз­можности посвящать ей десятки страниц. Сочетание этих различных семантик есть дело вполне сложное и практически неисследованное.

Жаль. Нет никакой возможности осмыслить эпидемию как массовый пространственно-временной процесс без детальной разработки вопро­са относительно разнообразия семантик.

На современном уровне, может быть, наиболее важно понять, что различные семантики имеют мало общего между собой. Непони­мание этого порождает массовую путаницу и недоразумения. В одни и те же термины у людей, которые следуют различным семантикам, может вкладываться различное содержание, различное понимание происходящего.

Обсуждение темы всегда ведется на том или ином естественном языке. Иногда он родной, а иногда нет. Научные и медицинские тер­мины переводятся на него, но это не только формальный перевод. Это и систематическая семантическая обработка всех научных и медицин­ских терминов. Она делается спонтанно и может быть неосознанной. Термины не нейтральны относительно социо-культурной среды. Ко­гда американский профессор, зулус юга Африки и обыватель Украины используют одни и те же термины, они могут говорить относительно вполне различного их атрибутивного содержания. Содержание таких терминов во многом дополняется людьми «от себя». «i-Aids» зулу и хкосо, «AIDS» американского профессора и «СПИД» украинского обывателя не есть одно и то же.

Существенно и другое. Семантические различия интерпретации терминов указанных групп «коллег» могут быть существенно различ­ным в зависимости от того, о чем именно они говорят - относительно терминальной стадии данного инфекционного заболевания, которое проявляется на индивидуальном уровне или относительно массового процесса. Часто эти аспекты четко не определяются. Якобы это одно и то же. Такого рода представление основано на «кумулятивном» пони­мании эпидемии. То есть когда индивидуальный случай заболевания умножается на цифру, вычитанную из статистики ООН. Это может быть и в понимании экспертов, и в понимании народа. Термины одни и те же, но содержание у них различное. Роль семантических расхож­дений в использовании терминов именно при рассуждении относи­

тельно массового процесса (именно эпидемии) значительно более су­щественная, чем при констатации конкретного индивидуального слу­чая заболевания под названием СПИД (AIDS).

Естественно каждый указанный тип семантики образа эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ должен быть охарактеризован детально. Эти характе­ристики частично сделаны, но в данной книге материал не приводит­ся. Причина: его объем. Материал связан как с югом Африки и экс­пертными и народными представлениями относительно эпидемии, так и Украиной. Здесь также достаточно детально рассмотрены и народ­ные, и экспертные представления. Исследования не завершены, но есть значимые результаты. Вероятно, самое важное в том, что посте­пенно разрабатывается методология такого рода исследований.

Указанный тезис относительно семантических различий в ис­пользовании основной терминологии важен для пространственных исследований и картографирования эпидемии. Специалисты, которые занимаются этим вопросом, часто имеют вполне оторванные от реа­лий научные образы происходящего. На практике они порой никогда не соприкасались с реальными проявлениями эпидемиями в ее терми­нальной стадии. Часто у них вполне поверхностные представления, в которых не отражается множество аспектов проявления эпидемиче­ского процесса.

Имеет место противоречие. Картографирование эпидемиологи­ческой информации ведется на основании научной методологии и на основании обывательского представления относительно объекта. От­части с этим связаны исключительно поверхностные работы геогра­фов и картографов, в которых задача сводится только к переводу ин­формации из табличного вида в картографический. Народный и экс­пертный образ эпидемии ВИЧ/СПИД чаще всего носит вневременной и внепространственный характер. Это в полной мере характерно для географов и картографов. В итоге научные исследования достаточно неинтересные и непродуктивные. Они описывают непонятно что. Это не смущает ученых по причине того, что эти исследования основаны на народном образе эпидемии как массового пространственно­

временного процесса. В терминах народного образа противоречивость есть дело совершенно естественное.

1.4.4. Многополярность наблюдателей эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. Ввиду того что образ эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ носит полисемантический характер, при его исследовании принципиально важное значение имеет уточнение исходной исследовательской пози­ции. Можно сказать и более четко: уточнение семантики исследова­тельской позиции. Здесь не может быть никакой нейтральности и аб­солютности специалиста. Исключение делается только для чисто тех­нической работы (то есть возить мышей по столу и нажимать кнопки в нужном месте). Если специалист позиционирует себя как большую белую мышь и является приложением к некой программе переработки информации, то у него нет семантики. Есть семантика программы. Она может также многое изменить в понимании данных. Но такой ва­риант экспертной позиции явно неразумен. Я периодически сталки­ваюсь с такого вида вариантами. Они связаны с использованием ГИС технологии. Мне очень не нравится такой вариант, но порой делать просто нечего. Приходится мириться с его присутствием.

Суть тезиса в том, что ту или иную семантику образа эпиде­мии ВИЧ/СПИД мы можем понять только через призму исследо­вательского подхода, у которого также есть строго определенные семантические основания. Графически это можно отразить следую­щим образом:

Понятно, что модель носит упрощенный характер, но сейчас мне сложно высказать более точно и более наглядно мысль относи­тельно неоднозначности соотношения различных семантик образов эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ.

Вероятно, наиболее важно в модели то, что реально сущест­вующие семантики образа эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ различные. Они просто различные. И это не есть дело временное и случайное, проис­текающее только от недостатка информации. Это есть дело естествен­ное, закономерное и очень устойчивое. Оно проистекает не столько от недостатка информации, сколько от строго определенных стандартов переработки и усвоения информации относительно данной эпидемии. Любая информация относительно эпидемии не носит нейтрального и независимого характера. Она активно перерабатывается людьми и в виде знания (усвоенной информации) носит существенно различный характер. Эпидемия дает много информации. Слишком много. Нужно учиться ее корректно регистрировать и теоретически объяснять.

Во вводимом тезисе важно следующее:

■ активная роль наблюдателя и его теоретической и методологиче­ской позиции, которая к тому же часто может быть неопределен­ной. Не то что неосознанной, но именно неопределенной. Неопре­деленность этой позиции может быть интерпретирована различно. Для научного наблюдателя самый плохой вариант - это сочетание неопределенной и неосознанной позиции. Он может давать вполне

некачественную информацию относительно эпидемической реаль­ности. Неопределенное знание выдается за научное. Оно может быть основанием для принятия решений. Для обыденного наблю­дателя (одномерного человека) неопределенность исходной пози­ции есть дело достаточно естественное. В зависимости от того, ка­кая именно специфика наблюдателя (обычный человек, ученый, практический работник, связанный с минимизацией потерь от про­явления эпидемии), характер активной позиции в переработке ин­формации и последствия этой переработки информации различные;

■ количество образов эпидемии может быть неопределенно боль­шим. В зависимости от введенных критериев их типологии, кон­кретное количество может быть определено различно. Но важно, что таких образов некое множество. Они вполне самодостаточны и не особенно нуждаются друг в друге;

■ в том числе образы эпидемии могут иметь и географически осно­вания. Географически различные образы эпидемии соприкасаются очень слабо. Неравномерность развития эпидемии и наличие суще­ственно различных эпидемических ситуаций, которое дает шансы «заглянуть в будущее», категорически не используется. Основани­ем служит то, что, например, «Украина не Африка». Соответствен­но, диффузионные закономерности, связанные с ВИЧ-1, здесь яко­бы не действуют. В основании такой, казалось бы, странной и явно непродуктивной научной переработки информации, лежит семан­тика образов. Они очень регидные. В случае эпидемиологии такой вариант категорически недопустим. С моей точки зрения, он носит просто преступный характер;

■ генезис различных образов не всегда понятен и может быть специ­фичным. Сложность в том, что исследование образов эпидемии не есть тривиальное дело. Например, очень сложно понять динамику образов как у зулусов, так и у населения Украины. Вероятно, ис­следование этого предмета можно определить как задачу- головоломку, по терминологии Т. Куна. В любом случае, ее реше­ние явно нетривиально. Такие задачи могут быть решены только на

основании строго определенной парадигмы. На основании доми­нирующей микробиологической парадигмы их явно не решить. Основное заключается в том, что в них не видится особого смысла. Это как бы «лишнее знание»^[61]. Поразительные примеры такого ро­да были даны в проекте 2009 - 2011 годов^[62];

■ помимо всего прочего, образ эпидемии - это активная защитная реакция от нее. Нельзя не иметь образа данной эпидемии. Все его имеют. По мере ухудшения эпидемической ситуации и осознания того, что и ты лично живешь в инфекционно небезопасном мире, происходит более активное осмысление ситуации. Это не значит, что рефлексия становится более корректной и эффективной. Это значит только то, что тематика становится более актуаль­ной. В какой мере она эффективно защищает людей от инфекции, другой вопрос. Образ эпидемии, как защитная реакция, есть на 100% продукт строго определенной социо-культурной среды. Он не существует вне доминирующего менталитета и специфики об­щества и государства. Эта составляющая образа эпидемии в Ук­раине одна, а у зулу юга Африки другая. Еще раз отмечаю, что это говорит только о специфичности образа, а не о его эффективности. Защитная функция образа эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ есть важная составная часть его семантики, но пониматься она может сущест­венно различно;

■ табуирование определенных блоков информации, которую дает эпидемия, есть естественная часть любой семантики образа. Та- буирование может иметь место в обыденной и научной рефлексии. Оно, несомненно, есть в экспертной рефлексии и тех, кто каждо­дневно сталкивается с терминальными стадиями ВИЧ/СПИД. Та- буирование происходит в строгом соответствии с социо­культурными основаниями и на основании доминирующего стан­дарта мировосприятия. В полной мере табуирование распространя­

ется на научную рефлексию относительно эпидемии. Здесь оно оп­ределяется как социо-культурными стандартами ученых, так и спе­цификой их парадигмы. Исследование табуированного блока ин­формации и его семантики в высшей степени сложно. О нем не го­ворят с посторонними. Например, о нем не хотят говорить зулу и хкосо с белым специалистом. О нем не хотят говорить одесские специалисты с «приезжим». Ты уже не столь различаешься от ме­стного населения, но ты все равно не свой. Про табуированную информацию много и хорошо молчат. Все понимается с полуслова и в рамках определенной популяции. Семантика образа эпидемии ВИЧ/СПИД в целом не очень говорливое явление. Ее нужно пони­мать и принимать. Но со стороны ее понять сложно;

■ научный образ эпидемии неидеален. Он не носит 100% рациональ­ного характера. На эту тему лучше вообще не говорить. Скорее всего, имеет место некая эклектическая неопределенность предме­та осмысления то ли в виде народной, то ли в виде экспертной се­мантики, то ли в виде неопределенной их смеси. Возможны самые различные варианты научного определения того, что есть эпиде­мия. Соотношение различных научных образов эпидемии всегда непросто. Они могут носить узкий дисциплинарный характер и ба­зироваться на очень ограниченном количестве информации. Про­блема и в том, что нет задачи корректного определения научных образов эпидемии, сформированных на основании различных дис­циплин и научных подходов. Важно: даже в научном образе опре­деление того, что именно есть эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ, а что есть представление о ней той или иной группы населения, - четко не определяется;

■ есть хроническая неопределенность результатов, которые пред­ставляются как образ эпидемии ВИЧ/СПИД. Эти образы вполне эклектичны. Это касается и семантики научного образа эпидемии. С научной точки зрения итоговые результаты исследования эпиде­мии, казалось бы, должны быть строго научными. На практике это положение грубо нарушается. На исследование эпидемии

ВИЧ/СПИД/ТБ как массового процесса не распространяются все требования, предъявляемые к научному знанию. Есть множествен­ные нарушения такого рода. Сужу об этом по тому, как ведутся ис­следования в Украине^[63]. Требования научности часто не распро­страняются на уточнение исходной точки зрения наблюдателя в отношении самого объекта исследования. Здесь доминирует стан­дарт того, что якобы есть только одна научная точка зрения на эпидемию. Она «естественна» и «сама собой разумеется». Это ка­тегорически не соответствует реальности научной рефлексии об эпидемии. Требования научности вполне последовательно распро­странятся на обработку эпидемиологической информации. Напри­мер, информация может быть обработана на основании программы SPSS, и это якобы гарантирует научность результата. Делаются уточнения того, какая программа использовалась для обработки. Но в какой мере исходные данные отражают реальность именно эпидемии и что они вообще отражают, не есть обязательная тема для рефлексии. В исследовании эпидемии ВИЧ/СПИД вопрос об изначальной корректности данных, которые идут в обработку, пусть и строго научную, как правило, не ставится. Такое положе­ние связано не только со статистической обработкой эпидемиоло­гических данных, но и их картографированием. Вопрос относи­тельно того, насколько эпидемиологические данные, поступающие картографу, отражают эпидемическую реальность, не ставится. Есть неопределенный, но активно действующий запрет на этот во­прос. Эпидемиологи активно сопротивляются анализу корректно­сти исходных данных. Данные «официальные». Тема их коррект­ности не рассматривается ни в каком виде. Попытки введения раз­личного рода коэффициентов валидности, которые позволяют оп­ределить корректность исходных эпидемиологических данных,

встречаются вполне открытым недовольством эпидемиологов. Ко­гда сделана карта на основании данных, которые не проверялись на предмет своей содержательной корректности и, более того, по ко­торым было активное сопротивление такой проверке, по ней пыта­ются делать «научно обоснованные» выводы относительно эпиде­мической реальности. Настаивают на том, чтобы использовался весь аналитический арсенал ArcGIS 9.3 или 10.0. Даются практиче­ские рекомендации. Никакого противоречия в этом не видится. Все делается в строгом соответствии с доминирующей парадигмой эпидемиологии.

1.5.