Прогностическая значимость нейропсихологического подхода для доклинической диагностики БА

Дополнительно были проанализированы возможности применения нейропсихологического подхода, основанного на традиционном для отечественной нейропсихологии методе синдромного анализа нарушений психических функций при нормальном старении, а также при деменциях позднего возраста.

Применение этой модели к решению задач ранней диагностики БА на преде- ментном этапе в группе из 54 пациентов (средний возраст - 69,3±7,2) с синдромом MCI в течение 4-летнего периода проспективного наблюдения позволило выделить основные составляющие нейропсихологического синдрома снижения высших психических функций (ВПФ) и их иерархию у пациентов с MCI. Количественная обработка результатов нейропсихологического исследования проводилась с применением шкалы количественной оценки нарушений ВПФ у больных позднего возраста (Рощина, Жариков, 1998). Сравнение структуры нарушений ВПФ при первичном и катамнестическом обследовании позволяет сделать выводы о нейропсихологических критериях прогноза MCI на основе концепции ФБМ.

Через четыре года после первичного обследования когорта пациентов распределилась на две подгруппы. В первую подгруппу вошли 59,3%, у которых не наблюдалось отрицательной динамики когнитивной сферы. При этом 38,8% из них при первом обследовании были отнесены к «энергетическому» варианту (1 блок мозга) нормального старения с незначительным усилением тормозимости следов памяти и сужением объема психической деятельности. Вторая часть этой стабильной подгруппы (20,4%) имела дефициты симультанности в переработке информации (в большей степени зрительно-пространственной), т.е. соответствовала варианту старения с ограничениями в уровне функционирования 2-го блока мозга (зона ТРО правого полушария).

Таким образом, возрастное когнитивное снижение, связанное с дисфункцией 1-го и 2-го блоков мозга, не характеризовалось прогредиентностью. Констатация стабилизации состояния пациентов является важным основанием для реализации абилитационных программ психологической поддержки и сопровождения. Этих пожилых людей достаточно информировать о «слабых» звеньях ВПФ и предложить им стратегии ауторегуляции и смыслового наполнения жизни на фоне поддерживающей фармакотерапии.

Иная картина имела место во второй подгруппе (40,7%), где уже при первом нейропсихологическом обследовании выявлялись симптомы, указывающие на импульсивность при решении арифметических задач и в целом снижение контроля за деятельностью и ее произвольной регуляцией (при выполнении проб на динамический праксис и проб «реакция выбора»). У 18,5% пациентов второй подгруппы наблюдалась явная дефицитарность со стороны лобных систем мозга (тенденция к персеверациям и полевому поведению).

Вторая часть этой подгруппы (22,2%) при первичном обследовании обнаруживала в сочетании симптомы дисфункции 1-го и 3-го блоков мозга (модально-неспецифическое снижение памяти, обусловленное повышенной тормозимостью следов при отсроченном воспроизведении, колебания продуктивности деятельности, сокращение или потеря программы начатого действия, импульсивность при выполнении проб «реакция выбора», снижение контролирующей и регулирующей роли речи в построении программ движений и действий). В этой подгруппе 4-летний период жизни пациентов, несмотря на поддерживающую терапию, характеризовался нарастанием не только ранее выявленных симптомов, но и общим когнитивным снижением и социальной дезадаптацией. Четырем из этих пациентов на момент второго обследования был поставлен диагноз болезни Альцгеймера.

Данные синдромного анализа нарушений ВПФ у лиц с MCI позволяют говорить о том, что сочетание симптомов со стороны глубинных и лобных структур мозга является неблагоприятным прогностическим признаком, свидетельствующим о дальнейшем нарастании мнестико-интеллектуального дефицита. В отношении лиц с синдромом MCI амнестического типа, имеющих указанные клинические характеристики, должны применяться дополнительные методы исследования и методы фармакологического и нефармакологического терапевтического воздействия, аналогичные тем, которые рекомендованы для пациентов с БА.

5.