Затрата семени и результативность каждого полового акта как абсолютная задача зулусов.

Презервативы не используются вообще или в некоторых кон­кретных случаях по причине того, что мужчин и/или женщина не

хочет «тратить семя». Скорее, действия согласованные и насилие над женщинами-зулусками не стоит преувеличивать.

Чего определенно нельзя заметить в черной Африке, так это кальвинизма во всех его проявлениях. Люди во многом живут одним днем. В некоторых случаях они живут короткими промежутками вре­мени до недели или что-то около того. Например, это выражается в отношении траты денег. Они тратятся быстро, легко и во многом бес­смысленно. Как уже говорилось, отчасти это напоминает поведение подростков. Есть некие приоритеты, которые сложно понять человеку со стороны. Они становятся основанием стремительной траты денег. Со стороны выглядит все невероятно странно.

Никакого усвоения опыта неудачных трат, скажем, прошлой не­дели не происходит. Накануне выплаты зарплаты революционные на­строения «африканского пролетариата» стремительно нарастают. Их в состоянии утихомирить только вовремя выплаченная зарплата. Фено­мена задержки выплат зарплат, какой развивался в постсоветских го­сударствах, нет и быть не может. На юге Африки это бы вызвало взрыв революционных настроений. Даже Че Гевара не показался бы слишком большим радикалом на этом фоне. В лучшем случае рядовой активист. Но в основании этой бурной активности лежат некие все­ленские устремления к справедливости то ли в духе К. Маркса, то ли в духе П.П. Шарикова. В их основании просто специфическое воспри­ятие времени. Чрезвычайно важную роль играет текущий и непосред­ственно наступающий промежуток времени. Это важная социо­культурная черта, которая определяет многие особенности поведения людей черной африканской СКС.

Но в чем-то африканцы очень экономны. Одно из направлений из экономии связано с тратой семени. Половые акты должны быть «результативными» и быть ориентированы на беременность женщи­ны.

что наличие посредника в виде презерватива губит эту надежду. Как следствие, презервативы не используются.

Говорят по этому поводу коротко и ясно:

• Yi-waste - Это трата.

• Ngifuna ingane - Я хочу ребенка.

• Awunawulahla imbewu/abantwana bakho - Я не могу те­рять свое семя /своих детей.

Фразы короткие, четкие, позитивные. Если попросить пояснить их, то объяснение может занять 40 минут и понять из него что-то бу­дет сложно. И дело не в языке, а различии семантики. Идеи носят не­сколько неожиданный характер. Это осложняет их понимание челове­ком иной социо-культурной среды.

Люди говорят с полным осознанием того, что они делают. Это поведение людей, у которых есть некая четкая цель в жизни. Они ей следуют неукоснительно. Здесь нет ничего случайного. Это обдуман­ные, сознательные действия. Они определяются архетипическими и структурными семантическими выражениями. В этом вопросе нет ни­каких компромиссов. Всегда и везде, во время (сколь угодно случай­ного полового контакта) зулу ориентирован на его результативность (появление нового ребенка).

Как понимать такого рода аргументацию потрясающе риско­ванного поведения? С точки зрения западного человека, у зулу поло­вых контактов много или даже очень много. Проблема в том, что, опять же с посторонней точки зрения, они носят столь легкомыслен­ный (случайный) характер, что даже сложно подобрать слова для их характеристики. Осознают ли люди то, что они рискуют оказаться ВИЧ-инфицированными и, соответственно, умереть от СПИДа? Либо они не воспринимают СПИД как угрозу? Что происходит на юге Аф­рики за последние 35-40 лет?! Почему не происходит адаптации к из­менению эпидемической ситуации? Почему нет осознания того, что эпидемия стала реальным фактором этногенеза, и эпидемические цепи развиваются на основании именно такого рода моделей поведения?

Думается, что на юге Африки происходит то же, что и десятки лет назад. Модели сексуального поведения существенно не поменя­лись.

То, что вам говорит человек, когда объясняет причины неис­пользования презервативов и своего невероятно рискованного пове­дения, есть отражение традиционной модели сексуального поведения. Эпидемию ВИЧ/СПИД африканцы отдаляют от своих стандартов сек­суального поведения. Это как бы параллельные миры, измерения. Между ними (вроде бы) нет связи. Эпидемия есть, но она не имеет от­ношения к традиционной модели сексуального поведения. Эта модель есть часть социо-культурного архетипа, который не то что есть пред­мет для обсуждения, но факт существования, который даже не осозна­ется. Это все равно, что обсуждать вопрос о том, ходить на руках или на ногах. На руках ходят в цирке. Это можно видеть и об этом знают. На ногах ходят в реальной жизни. Все говорит о том, что это правиль­но. Выбор способа передвижения делается спонтанно и не есть тема для рефлексии и сознательной селекции. Никто после пробуждения не решает вопрос о том, на чем он сегодня будет ходить - на руках или на ногах.

Аналогичное отношение к традиционному сексуальному пове­дению. (Не)использование презерватива - это только небольшая часть проявления данного архетипа. Его неиспользование вплетается в мощный культурный контекст и не может быть корректно рассмотре­но само по себе. Оно есть реально крохотная часть.

Объясняя сознательное неиспользование презервативов нужно понимать, что на юге Африке не было (и нет!) четко сформированной моногамной семьи в ее западном понимании. Вопрос об отцовстве де­тей не стоит (в западном или советском - постсоветском понимании).

Лично мне, например, не хотелось бы иметь внебрачных детей. Тем более иметь неопределенно большое количество внебрачных де­тей.

В традиционной африканской культуре, в частности, у зулу, так вопрос не рассматривается. Традиционная демографическая модель была совершенно иной. Не стану вдаваться в детали этого вопроса. Отмечу только, что зулу нужно «работать с количеством». Все дети есть дети. Идея персонального отцовства и четкого отделения своих и не своих детей присутствует, но не имеет характера аналогичного то­му, что присутствует в западной СКС.

Много детей «на стороне»? Так и нет понятия «стороны» в его западном понимании. Что есть «на стороне»? Определения сущест­венно различные. «На стороне» по-африкански - значит, в другом племени. Именно это есть эквивалент западного понимания внебрач­ного ребенка, «ребенка на стороне». Если дети в пределах своего на­рода, племени, то они никогда не бывают на стороне.

Я понимаю, что это «неубедительное» объяснение. Но суть в том, что никого я и не собираюсь убеждать. Это эмпирическое описа­ние реальности юга Африки. Не более того.

3.3.10.