АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ВЫРАЖЕНИЯ ЭПИДЕМИИ - ОБРАЗА

2.2.1. Crash Test, или архетип в действии. Несмотря на пре­дельно абстрактный характер идеи социо-культурных архетипов все

это имеет выражение и в реальной жизни. К большому сожалению, это не только философская идея.

Особенно тяжелой для меня стала история с двумя журналами (научным и профилактическим). История с этими частично реализо­ванными проектами рассматривается мною только с точки зрения се­мантики экспертных образов эпидемии ВИЧ/СПИД/ ТБ. У истории с этими журналами есть множество различных аспектов. В данном слу­чае я пытаюсь понять, почему в терминах экспертного образа эпиде­мии ВИЧ/СПИД в Украине не нужно наличие научного и профилак­тического журналов, посвященных именно эпидемии ВИЧ/СПИД. Здесь не может быть случайности. Это семантика образа. История бы­ла слишком известной и длилась достаточно долго. Массовая экс­пертная реакция не могла быть случайной.

Есть страшная практическая проблема. Она не выдумана. Она есть в реальности. Может быть сделать научный и профилактический журналы по эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ? Публиковаться по тематике эпидемии ВИЧ/СПИД сложно. Для всех украинских научных журна­лов она просто лишняя. Она «слишком узкая» или что-то аналогично­го рода. По профилактике вообще нет ни одного стабильного журна­ла. Различного рода общественные организации издают памфлеты и аналогичную продукцию, но уровень ее неадекватен эпидемическим переменам. Просто дилетантство. Художественная самодеятельность и не более того. Нужны профессиональные журналы! Все ясно как день. Нужно готовить профессионалов. Нужно объединить усилия. Нужно . нужно . Все разумно. Слова хорошие.

Была сделана попытка создания двух журналов - научного и профилактического. . Как принято в Украине, она завершилась кра­хом.

То, о чем говорилось в 2006 году, уже начало реализовываться в 2010 году. Пример: количество новых ВИЧ инфицированных, начиная с этого года, стало на 50 - 60% больше, чем в предыдущем году. А раньше этот показатель был в 5 - 6%. Что это такое? Инфекция вы­плеснулась в общество. Она распространяется всеми. Это было ясно. Итак, есть две отличных идеи. Есть человек, который тратит свои деньги и силы на создание двух журналов. Все делается профессио­нально. ... В итоге провал. Провал на экспертном уровне. Почему?

Пытаюсь ответить на вопрос с чисто научной точки зрения. Текст пишется в ноябре 2011 года. Нет никакой обиды. Нет никакого волнения. Украина оказалась поразительно похожей на ЮАР. Что ж? Что есть, то есть. Архетип в действии. Он определяет массовые реак­ции. В том числе реакции экспертные.

Итак, каков экспертный образ данной эпидемии?

2.2.2. Журнал «Эпидемия ВИЧ/СПИД в Украине» (2006)^[81][82].

Приведу некоторую информацию относительно первого журна­ла. Вся информация по нему есть в открытом интернет-доступе. Там ее много больше и со всеми деталями можно ознакомиться. Было вы­пушено шесть номеров.

Приведу данные по редакционной коллегии этого журнала. Она была большая и изначально занимала значимое место в проекте жур­нала. Это был не журнал для одного человека. Под невероятно слож-

ную практическую проблему делась попытка объединения научных

сил

83

Идея создания столь большой редакционной коллегии была простой и, казалось бы, разумной. Эпидемия ВИЧ/СПИД есть дело, касающееся всех. У эпидемии есть самые различные проявления. Нет никакой возможности ее рассмотреть только на основании одной на­учной дисциплины. Вся проблематика носит междисциплинарный ха­рактер.

Важную роль в этом проекте играло и следующее: думалось, что привлечение активных профессоров из различных научных дисцип­лин, организаций и городов Украины позволит активизировать меж­дисциплинарные исследования. Они могли пойти в совершенно раз­личных организациях. Опять же всем можно было сказать нечто важ­ное относительно эпидемии. Ситуация тогда была еще не очень пло­хой, но начинала стремительно ухудшаться. Было ясно, чем это может

закончиться. Именно в этой связи нужно было срочно начинать рабо­ту именно в таком направлении.

Важную роль играла и идея расширения украинской географии редакционной коллегии. Доминирующий образ эпидемии говорит: «Она не здесь, она где-то далеко (пусть в Африке). Оставайся таким же. Тебе ничего не грозит. Да может и нет этого самого СПИДа?!» Идея была в том, чтобы начать бороться с этим образом. Все проводят исследования в своих регионах. Я целенаправленно работал и при­глашал в редакционную коллегию людей из самых различных органи­заций и городов Украины. Не только киевские, днепропетровские, харьковские. Меня просто тошнит от этих землячеств, которые ока­пываются в различных украинских организациях. Для украинского менталитета именно такая форма органична. Если не ошибаюсь, без нее украинские ученые чувствуют себя дискомфортно. Ситуация вос­принимается как неопределенная. Ученый должен быть в землячестве, которое окопалось в стенах некой научной организации. Для меня ор­ганична чисто профессиональная форма кооперации. Просто украин­ские высококлассные эксперты. Никаких землячеств! Это общая беда, и исследования проводят каждый в своем районе Украины. .

Все оказалось невероятно наивным. Провалилось по всем пунк­там. Это любопытно. Но тогда я просто не понимал, что происходит.

Собственно данный журнал организовывался еще из ЮАР.

На момент моего приезда в Украине были обговорены все ос­новные положения и концепция журнала. Переговоры велись с неко­торыми украинскими экспертами. Фамилии приводить не стану. Когда много лет живешь за рубежом, «утрачиваешь чувство украинской ре­альности». В данном случае это проявилось очень ярко. Все делалась мною при полном непонимании того, что именно происходит в Ук­раине. Пропускаю многочисленные детали. Сейчас не в них дело. Только семантика экспертного образа эпидемии и профессиональные интересы различных ученых в ее исследовании.

Проявилось следующее.

Первое. Провал начался с выбора партнеров. Для меня все по­литические партии Украины отличаются друг от друга примерно так­же, как черт с рогами от черта без рогов. То есть различие в класси­фикации есть, но несущественное. Уговорили и объяснили, что без правящей партии никуда. Проблема-то практическая! Журнал оказал­ся при «помаранчевых», которые были тогда при власти. «Засновник часопису: Міжнародна громадська організація «Світ родини». Свідоц­тво про державну реєстрацію друкованого засобу масової інформації. Серія КВ № 11070 від 28.02.06 видане Державним Комітетом телеба­чення і радіомовлення України».

Это была, насколько я понял позже, некая марионеточная орга­низация, лидером который был один из помаранчевых народных де­путатов. Ясно, что она была зарегистрирована на троюродную тетю этого лидера. Это норма. По профилю организация вроде бы подходи­ла и под такой журнал^[84]. Потенциально через журнал могли перевали­ватькрупные суммы денег. Энтузиазм, вероятно, с этим и был связан. К счастью, до этого не дошло. В каких-то вопросах я то ли наивен, то ли небрежен, как ребенок. В данном случае все это проявилось.

Второе. Большая редакционная коллегия - это отлично! Но ... оказалось, что есть невероятное различие установок экспертов. Каж­дый в эпидемии видел свое и только свое.

Эксперты были сами по себе. Экспертные установки оказались неве­роятно ригидными (устойчивыми, не адаптивными).

Третье. Проявился категорический (спокойный, уверенный, ес­тественный) отказ делать какие бы то ни было перемены в своей узкой области в связи со спецификой объекта исследования. Я всегда на­стаивал на мысли о том, что простая экстраполяция привычных мето­дов исследований именно на эпидемию ВИЧ/СПИД не даст продук­тивного результата. Результат получается имитационный. Объект специфичен. Происходит что-то очень необычное, и мы должны вни­мательно посмотреть на него. Нужно адаптировать свои привычные методы исследования именно к эпидемической реальности. Но идея отклика не нашла. Был непонятен предмет беспокойства.

Примером такого беспокойства может быть тот картографиче­ский материал, который представлен в книге. Меня волнует вопрос: что отражают эпидемиологические карты по ВИЧ/СПИД!? Они отра­жают реальность эпидемии или есть результат вполне случайного ма­нипулирования эпидемическими данными и использования той или иной возможности ГИС технологии? Действительно, неясно, что от­ражают эти карты. Этот вопрос картографам совершенно непонятен. Для них все сведено к привычным манипуляциям данными. Он непо­нятен и эпидемиологам. Для них карта (любая карта) всегда есть зер­кальное отражение реальности.

Аналогичная история проявляется и в отношении использования статистических методов к анализу эпидемиологической информации и многому иному. Методология исследования не рассматривается как самостоятельный предмет исследования.

Четвертое. Изначально обсуждался вопрос относительно того, чтобы издание было «ваковским». Были различные варианты решения этого вопроса. Издание могло быть ваковским по некоторым направ­лениям. Всего в редакционной коллегии было представлено четыре

принципиальных направления. Одно или два можно было вывести на указанный уровень.

Были различные мнения. В итоге скажу, что издание не стало ваковским. Я не проявил должной инициативы. Кроме меня никто особенно не активничал. То, что журнал не стал ваковским, было вос­принято всеми как нечто очень негативное. Интерес к нему стал стре­мительно падать. Я не считал, что была сделана ошибка. Сейчас также не считаю. Еще раз отмечу, что журнала назывался «Эпидемия ВИЧ/СПИД в Украине». Это несколько неуклюжее название отражало направленность журнала. Нужно было решать не только свои карьер­ные дела.

Пятое. Удивляло изумительное неумение многих авторов дово­дить свои статьи до более высокого уровня. Те малочисленные мате­риалы, которые получались, были написаны откровенно плохо. Уро­вень был вполне дилетантский. Когда делались попытки совместно довести статью до более высокого уровня, это воспринималось как обида, нежелание публиковать материал. По-моему, это странно, но так было.

Вероятно, такое отношение к текстам, когда первая версия есть и единственная, идет от недостатка профессионализма. Я не вижу ни­чего плохого в том, что многократно редактирую свои тексты. Они от этого становятся лучше. Почему бы этого не делать и другим в вари­анте, когда речь идет о публикациях по столь важной тематике?

Шестое. Еще более странным было то, что данные, которые приводились в текстах, часто не имели ссылок. В научной публика­ции, как жанре, есть свои стандарты. Не мы их создавали и не нам их отменять. Если приводится какая-то информация, то должны быть и ссылки. Они часто не делались. Просьба уточнить источники приво­дила к тому, что автор просто исчезал. Над данной эпидемией витает некий флер загадочности. Есть масса открытой информации, которая могла бы быть использована для ее понимания, но она используется очень плохо. Причины такого положения я вижу в том, что фактиче­ски эпидемия ВИЧ/СПИД не есть объект профессионального исследо-

вания. Можно быть отличным врачом, но не уметь работать с инфор­мацией. Это случается часто.

Было и седьмое, и десятое. Было много всего, и все было нехо­рошее. С третьего номера я стал публиковать в журнале только свои статьи и статьи тех людей, в которых был уверен. После этого интерес к журналу утрачивается. Организовать коллективные усилия не уда­лось.

Любопытно, что многочисленная редакционная коллегия так и не активировалась. Были отдельные контакты, но не более того. Хотя, когда шло обсуждение, со всеми согласовывались принципиальные положения журнала. Все были согласны с ними. Когда принципиаль­ные положения стали реализовываться выяснилось, что дело в семан­тике. Все их интерпретируют различно. Далее все вылилось в тишину. Изредка она прерывалась шумом привычных выяснений отношений.

Продолжать такое издание не имело никакого смысла, и журнал был закрыт. На следующий год, с учетом ошибок 2006 года, был соз­дан другой журнал.

Я не ангел. Это понятно, но мы говорили относительно первого и единственного журнала по эпидемии. Даже одного журнала оказа­лось много. Он не развился. Вероятно, основной причиной его нераз- вития стало то, что он носил подчеркнуто внеклановый характер. Это журнал об эпидемии как природном процессе. Такой журнал не ну­жен. В восприятии эпидемии четко доминирует клановость. Есть раз­личные группировки, и ни при каких обстоятельствах они не будут кооперироваться. Не суть важно, о чем идет речь. Исследование и профилактика эпидемии ВИЧ/СПИД в Украине - это во многом сра­жение за лидирующие позиции в неком узком экспертном сообщест­ве. Можно сказать и проще: сражение за деньги. Никакого идеализма. Никакого абстрактного научного подхода к эпидемии ВИЧ/СПИД в Украине нет. Не исключено, что не может быть по определению до­минирующего менталитета. Но тогда я этого не знал. По этой причине я все списал на частности и сделал второй журнал. Он был зарегист-

рирован на мое имя. Никакой коллективности и связанной с ней анар­хии, не было.

2.2.3. Профилактический журнал «Эпидемия ВИЧ/СПИД» (2007)^[85]. Данный журнал планировался как подписное издание. Все финансирование работ по журналу делалось на мои личные средства. Информация относительно журнала была включена в примерно деся­ток каталогов, издаваемых различными украинскими компаниями, ра­ботающими на рынке подписных изданий. Журнал мог издаваться при условии хотя бы 120 - 150 копий. Это уже покрывало расходы, и он мог существовать.

Фото 8. Обложка первого и единственного номера жур­нала «Эпидемия ВИЧ/СПИД»

Были решены вопросы с авторами, редактировани­ем и корректурой. Я готов был покрывать большую часть объема журнала. Можно было использовать псевдонимы. Я периодиче­ски это делаю. Материала была масса.

Количество подписок оказалось смехотворным. Сейчас не помню точно: то ли пять, то ли семь. Рабо­тать на такой основе было нельзя. Издавать журнал нужно было в бумажном виде. Это давало откровенно разорительный вариант. Он был просто неподъемен с фи­нансовой точки зрения.

Я обратился в Минздрав Украины в связи с журналом и попро­сил помощи в финансировании. Речь шла только о покрытии счетов, связанных с типографией. Я был готов делать все, что скажут, и ме­нять направленность журнала (вводить новые разделы и прочее). Со стороны Министерства здравоохранения не последовало никакой ре­акции. Случай описан^[86].

Был сделан первый номер. Я пытался сделать его презентации в различных местах. Идея встречала абстрактное и очень горячее пони­мание. Все говорили, что я молодец и что только так и нужно рабо­тать. Но ни одной презентации так и не было сделано. Ни одной! Ка­ждый раз возникали какие-то случайности.

Идея провалилась. Финансирование не было получено ни через госбюджет, ни на коммерческой основе. Предмет был совершенно не­понятен. Кому был нужен в Украине профилактический журнал «Эпидемия ВИЧ/СПИД» в 2007 году? Нелепость какая-то.

Пропускаю многочисленные детали. В целом по двум журналам можно сказать, что был невероятно деструктивный опыт. Были пере­пробованы многочисленные варианты развития идеи. Итогом усилий стало:

• очередное количество скандалов;

• большое количество знакомств;

• крохотное количество опубликованных материалов;

• большие финансовые потери. За многое приходилось пла­тить свои деньги. Все можно было списать в «убытки».

В объяснении неудач я склонен искать причины скорее в себе, чем в других. Что-то не так сделал, сказал не то, обидел кого-то. Но такого рода объяснения, именно в данном случае, не совсем коррект­ны. Основание провала нужно искать в том, что тематика откровенно непонятна. Ею могут интересоваться. Ее могут использовать для сво­их карьерных целей, но профессионализировать это направление ра­боты просто не хотят. Есть сложившаяся структура научных дисцип­

лин. Есть организации, которые давно монополизировали некоторые крохотные области активности. Они ведут давние тяжбы между со­бою. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ просто не вписывается в этот гармо­ничный мир украинских экспертов. Он самодостаточен. В него не вписываются и пришельцы (откуда бы они ни были) и что бы они ни делали.

Такого рода реакция на «вторжение» со стороны характерна для украинского экспертного сообщества, скорее, в целом. Дело не только в том, что я действую особо раздражающе на часть людей. Много позднее я получил немалое количество примеров того, как реагируют на эпидемиологов из США, которые пытаются работать в Украине. Они также посторонние. Логика проста. Они просто платят. Если они платят, значит, у них какая-то заинтересованность? О том, что речь идет относительно твоей территории, и эпидемические проблемы прежде всего вредят Украине, просто не понимается. Тематика ВИЧ/СПИД и ТБ табуирована на уровне менталитета. На ее страже стоит строго определенный экспертный образ того, что есть эпидемия ВИЧ/СПИД и ТБ в Украине.

Нет особой адаптации не только к активному одиночке, который приезжает из ЮАР и настаивает на своей версии исследования эпиде­мии ВИЧ/СПИД/ТБ. Это понять можно. Мало ли кто приезжает? Нет особой профессиональной реакции и на превосходные научные аме­риканские организации. Не вызывает сомнений их научный уровень. Не вызывает сомнений интерес украинских специалистов к поездкам в США. Такие поездки есть естественное приложение к кооперации. Все не вызывает сомнения, но качественные результаты это не дает. Семантика когда-то просто погубит украинское общество и государ­ство.

Итогом усилий 2006 - 2007 годов стало то, что провалилось все, что только могло провалиться. Такое бывает редко. Чаще всего хоть какие-то инициативы находят отклик и начинают реализовываться. Это дает средства к существованию и определенную моральную ком­пенсацию, что крайне важно. Превращая свою одноразовую жизнь в

нечто предельно дискомфортное, нужно понимать, зачем именно ты это делаешь. В данном случае было нечто совсем необычное. 100% провал. Если бы в Украине проводился конкурс изгоев, то я мог бы в нем участвовать и, скорее всего, получил бы какую-то поощритель­ную награду.

У провалов 2006 - 2007 годов были различные формы. Это не только некие теоретические разочарования. Например, изредка стали появляться (в киевских газетах) какие-то странные интервью, в кото­рых фигурировал и я. Узнавал о них случайно. Якобы я что-то где-то сказал какому-то журналисту, о котором слышу первый раз. Вероятно, это обычная грязь украинской желтой прессы.

Дыхнуло и прошлым. СССР все еще жив. Сотрудники Центра профилактики СПИД стали активно контактировать с дирекцией Ин­ститута геодезии и картографии. Инициатива в этих контактах была связана с доктором медицинских наук профессором А.М. Щербин- ской. В это время она возглавляла Центр и там проводилась четкая политика на монополизацию всего, что только связано с ВИЧ/СПИД в Украине. Появление «конкурента», (это я со своей работой!) было воспринято только так. У меня была своя неподконтрольная лабора­тория, были научные журналы. Предпринимались не совсем триви­альные варианты активности. Это, вероятно, всех и беспокоило.

Предметом контакта стала «обеспокоенность»: как в Институте геодезии и картографии допустили такую оплошность и позволили сделать столь сомнительной личности, как я, лабораторию? Столь вы­сокочтимое научное заведение и эта лаборатория - несовместимы. Понятно, что развилась тема: без специального медицинского образо­вания эпидемией ВИЧ/СПИД нельзя заниматься. Возникали естест­венные вопросы. Например, а как же быть с ГИС технологией? В це­лом развивалась тема «вредного профессора». «Вредный профессор» - это я.

Это было несколько неожиданно. Я уже забыл об СССР. Дума­лось, что по тематике эпидемии ВИЧ/СПИД такого рода анахрониз­мов быть не должно. Было. К чести руководства Института геодезии и

картографии, реакция была удивленно отстраненная. Выслушали представителей Центра профилактики СПИД. Ничего не поменялось. Только в очередной раз изменилось название лаборатории. Оно стало ближе к картографии и ГИС технологии. Этим вся реакция на «ком­прометирующую» информацию и закончилась.

Я номиналист. Мне все равно, что и как называется. Как назо­вешь, так и будет называться. На перемены в названии Лаборатории я болезненно не реагировал. Тем более новое название было вполне корректным и благозвучным. Оно и переводимо на английский язык без длительных пояснений и явных искажений.

2.3.