Социальное самочувствие

Социальное самочувствие характеризуется «потребностью в самосо- хранении себя как социального существа, члена группы и общества, а также оценкой уровня и степени благополучия непосредственно окружающей его микросреды» [Тощенко Ж.Т.

1994 г. было 23,1%, в 1996 – 32,6%, то в 1998 г. – 39,6%. Скорее и полностью

удовлетворены соответственно 13,2; 10,6 и 10%. Около 60% (1994 и 1996 гг.) не верят в возможность сотрудничества между «простыми людьми» и теми, у кого много власти. В 1998 г. эта цифра составила 67%. Выделенные в едином пространстве социального самочувствия четыре группы метатипов позволя- ют увидеть различные стратегии самосохранения человека в современных экономических условиях. Результаты мониторинга показывают, что проис- ходит вымывание респондентов из метатипов «конфронтирующие», «толе- рантные» и «комфортные», а также увеличение метатипа «дискомфортные». Если в 1994 г. «дискомфортные» составляли 29,3% опрошенных, то в 1998 г.

– 38,9%. К метатипу «конфронтирующие» в 1994, 1996 и в 1998 гг. были от- несены 2,7% респондентов. К устойчиво толерантным относится 2,6% ре- спондентов. В рамках рассматриваемой проблематики наибольший интерес вызывает типологическое описание двух групп – «дискомфортных» и «толе- рантных».

Метатип «дискомфортные» характеризуется устойчиво плохим соци- альным самочувствием и депрессией.

Метатип «толерантные» представлен людьми немного ниже среднего достатка, и в социальной структуре общества они занимают примерно такое же положение. «Толерантный» метатип ориентирован на сотрудничество в обществе. Он достаточно лояльно относится к существующей власти, однако его отличает крайняя пассивность. Больше половины опрошенных этой группы поддерживают перемены, происходящие в общественной жизни, но считают необходимой их корректировку. Оценка эффективности властей

данной категорией составляет около 25%. Материальный достаток этого ме- татипа имеет тенденцию к незначительному увеличению. К ним относятся рабочие, служащие и учащиеся средних специальных учебных заведений.

«Толерантные», по образному выражению Л.Н.Толстого, «понимая зло и бессмысленность жизни, продолжают «тянуть» ее, зная наперед, что ничего из нее выйти не может» [Цит. по: Воронин Г.Л., 2001, с. 59-66].

Перманентно сохраняющаяся негативная картина социального само- чувствия человека проявляется в динамике роста социальной напряженности. Ее усиление исследователи связывают с «непрекращающейся борьбой за власть на разных уровнях социального управления, непродуманностью ряда реформ» и другими конфликтогенными факторами. Если «напряжение есть тенденция к нарушению равновесия в балансе обмена между двумя и более компонентами системы» [Здравомыслов А.Г.,1995, с.6], то «социальная напряженность – это такое состояние общественной жизни, содержанием ко- торого является процесс возникновения и развития противоречивости отно- шений, интересов, действий людей, социальных групп и институтов» [Гай- нулина Ф.И., 1998, с.

Интолерантность, конфликтность – бессменные спутники социальной напряженности. Как отмечает В.О. Рукавишников, «конфликт и напряжен- ность формируются в конкретной ситуации, содержащей социальную про- блему, связанную с существованием противоречий, затрагивающих интере- сы, потребности и ценности людей» [Рукавишников В.О.,1992, с. 22-23].

В ряду причин, обусловивших «буксование» реформ и социальную напряженность в России, Л.Нельсон выделяет «выбор неадекватной теории и игнорирование социокультурного фактора, неучет «непластичности», инер- ционности национальных культур». Результатом такого реформирования явилось то, что «в стране сложилась такая политическая и социально- экономическая система, к которой никто не стремился и которую никто не хотел» [Россия в поисках стратегии…,2000, с.17-19].

Такой вывод не кажется столь уж неправомерным в ситуации, при ко-

торой отмечаются выраженная поляризация доходов, различия в социальных перспективах двух категорий населения, противостоящих друг другу: «новых богатых», составляющих около 6%, и «новых бедных», представляющих от 60 до 75% населения. Среди бедных слоев населения оказались работники бюджетной сферы, большинство научной и творческой интеллигенции, учи- теля, инженеры и служащие, военные. Подавляющее большинство молодых людей живет за чертой бедности. Вместе с тем значительная часть «новых богатых» ориентировано не столько на производство материальных благ, сколько на их потребление. В уязвимом положении оказались люди среднего достатка, находящиеся в состоянии неустойчивости. Как следствие полити- ческих и социально-экономических коллизий угроза безработицы стала по- вседневной реальностью многих россиян, негативно сказываясь на их соци- альном самочувствии.

По методике МОТ, численность фактически безработных в России до- стигла 9,2 млн. чел, что составляет более 13% трудоспособного населения. Это при том, что не учитывается колоссальная по масштабам скрытая безра- ботица. По оценке академика Д. С. Львова, 85% населения допущены лишь к 7% национальных богатств, что лишний раз показывает наличие социального расслоения в обществе. Напрашивается вывод, что в нынешних условиях че- ловек обладает недостаточными ресурсами, предрасполагающими к пози- тивному социальному самочувствию, детерминирующему толерантные установки в межличностных отношениях. Продолжающиеся противоречия между традиционными и утверждающимися ценностями нового времени свидетельствуют о том, что только серьезная вдумчивая социальная полити- ка может обеспечить комфортное психологическое и социальное самочув- ствие, формирование толерантности в межличностных отношениях.

4.