Надежность субъекта труда как предмет теоретического анализа в психологии

Систематические исследования в области надежности труда связаны с научно-техническим прогрессом и индустриальной революцией первой половины 20-го века, однако первые работы, посвященные надежности появились еще в 19 веке.

Так, уже в 1883 г. генерал-лейтенант Н.Д. Бутовский обратился к проблеме надежности солдата. В качестве ее основополагающего элемента он выделял внутреннюю нравственность солдата, которая, является протектором от влияния неорганизованного казарменного быта. Основным методом обеспечения надежности ненравственного «дурного элемента» выступает его надзор и сопровождение. Также формированию нравственности и надежности, по мнению Н.Д. Бутовского, способствует отделение неблагонадежных солдат от новичков, и воспитание последних, с поощрением хороших наклонностей и давлением на дурные. Также Бутовский отмечал, что, не смотря на то, что надежность не может сделать из солдата мастера своего дела, «...нравственное развитие порождает в солдате охоту вообще ко всей службе, независимо от ее содержания...», что в

свою очередь способствует его профессионализации [173].

В диссертационной работе Н.Н. Головина (1907 г.) говорится об отсутствии идейной и духовной заинтересованности завербованных бойцов, как об основном факторе их ненадежности [24, С. 37].

Также, проблематика надежности находит свое отражение в трудах по военному делу, генералов А.Н.Куропаткина (1910) и П.П. Карцова (1884) [58, 75].

Министерство Внутренних дел Российской Империи (1907) рассматривало надежность, с точки зрения политической лояльности. Была введена практика выдачи «Удостоверений политической благонадежности», необходимых для устройства на работу, учебу и т.д., и обязательных для всех лиц, вне зависимости от общественного положения.

С наступлением XX века и распространением различных видов транспорта, исследование проблем надежности приобрело куда более активный характер.

Вопросам близким по содержанию к теме надежности посвящены работы И.И. Рихтера. В своем труде «Железнодорожная психология» (1895) он рассматривает проблему опасности, и разделяет опасность заранее запрограммированную, и возникающую неожиданно вследствие непредвиденных факторов [99].

В своих исследованиях деятельности водителей трамвая Г. Мюнстерберг соотнес склонность к аварийному или безаварийному управлению и наличием отдельных психологических качеств. Затем было выявлено влияние возраста, стажа работы и состояния здоровья водителей на надежность их профессиональной деятельности. Также были сформирован ряд методических приемов оценки надежности [39].

Большое количество исследований, посвященных надежности, проведено в области летного труда. В частности, основываясь на показаниях очевидцев и участников, В. Андерсон и О. Зельц расследовали причины летных происшествий, сопоставляя их затем с личностными качествами пилотов [73].

К. Марбе обратил внимание на то, что аварии «концентрируются» вокруг определенного типа людей - «аварийщиков». К подобному выводу он пришел,

основываясь на изучении ряда закономерностей. В частности, причиной аварий является инертность поведения некоторых пилотов и их невозможность своевременно приспособиться к неожиданно изменяющимся условиям. Также он отметил, что подобный подход к оценке людей можно распространить и на более общие сферы деятельности человека - также как существуют прирожденные «аварийщики», существуют прирожденные теоретики и практики, преступники и законопослушные граждане, неудачники и счастливчики и т.д. [135].

П. Риппон в 1928 г., характеризуя летчиков неоднократно допускавших ошибки в полете, также использует термин «аварийная личность» [23].

Р. Рейнхард описал типы личности, неизбежно склонные к аварии, и попытался связать эту склонность с общим характером поведения людей и его особенностями [23].

В России, организованная работа по исследованию различных аспектов труда начинается с 20-х годов ХХ века.

Так, в Институте по изучению мозга и психической деятельности были созданы лаборатории рефлексологии труда, психологии профессиональных групп и другие. В 1923 г. открывается Центральный институт труда при ВЦСПС. Организуются лаборатории, исследующие конкретные виды труда, такие, как Центральная психофизиологическая лаборатория Гражданского воздушного флота (ГВФ), Центральная лаборатория при управлении ВВС РККА, а также лаборатории при авиационных школах, и на железнодорожном транспорте, Горьковском автомобильном заводе и другие [39].

Касательно самих исследований, в 20-30-е годы в стране сформировалось движение Научной организации труда (НОТ). Специалисты занимались проблемами эргономичности и безопасности рабочего места, психологического отбора, регламентации трудовой деятельности, анализировали причины ошибочных действий и многими другими.

Наиболее значимыми работами этого периода являются труды [40]:

- В.М. Бехтерева, посвященные повышению эргономичности и безопасности труда, по словам которого, «необходимо отыскать такие формы

организации труда, чтобы при максимуме производительности в количественном и качественном отношении он, во всяком случае, сопровождался бы наименьшим изнашиванием человеческой машины»;

- И.Н. Шпильрейна, разработавшего трудовой метод изучения профессий, который «заключается в том, что наши работники (исследователи) становятся непосредственно к станку под наблюдением инструктора на положении рабочих учеников»;

- М.А. Юровской, исследовавшей психологические характеристики профессий, и заключившей, что «для повышения производительности нужно не только отсутствие отрицательных качеств, но и присутствие положительных»;

- Н.М. Добротворского и С.Е. Минца, являющихся родоначальниками проведения профессионального отбора;

- А.И. Колодной, Р.И. Почтарёвой, посвященные проблеме снижения промышленного травматизма, и многие другие.

В 1940-х годах исследования надежности приобретают достаточно закрытый характер. Прежде всего, они касаются проблем боевого становления фронтовиков [135].

В США, на тот момент ведутся работы по атомному проекту, в связи с чем, возникла необходимость обеспечения надежности людей, занимающегося разработкой и обслуживанием ядерного оружия. Результатом работы в данной области стало введение так называемого «разрешения безопасности». Выдача «разрешения безопасности» происходила на основании двух документов: «Критерии» и «Процедуры» [71].

«Критерии» представляли собой перечень данных о склонности того или иного человека к угрозе безопасности. Туда входили: информация об

отклоняющемся поведении, зависимостях, заболеваниях и прочие данные.

В документе «Процедуры» указывался порядок обработки этих данных и принятия решений. Следует также отметить, что если до начала холодной войны процедура выдачи «разрешения безопасности» была эффективной мерой обеспечения надежности, то в периоды ее обострения, из-за необходимости обеспечения военной безопасности решения выносили военные трибуналы в обстановке полной закрытости и тотальной подозрительности, что нередко приводило к нервозности, клевете, и следовательно, общему снижению надежности.

Однако уже в начале 50-х годов, в ходе Корейской войны стала ясна неэффективность закрытости изучения надёжности, и необходимость в информационном обмене, увеличении числа исследователей из разных стран, проведении международных конференций. Поэтому, начиная с 1954 г., материалы начали переводить и на русский язык, что положило начало отечественным исследованиям по данному вопросу - уже с 1958 проводятся научные конференции, обсуждаются концепции, формируются коллективы исследователей [72].

1.3.