Генетические модели гиперпролактинемии и пролактином

Кроме фармакологической модели ингибирования Д₂-рецепторов существует генетическая модель функциональной недостаточности Д₂-рецепторов. Для этого используются мыши с нокаутом гена Д₂-рецепторов.

Кроме того, при отсутсвии ДА-ергического ингибирования секреции ПРЛ и пролиферации лактотрофов, проявляется влияние других физиологически активных веществ, таких как эстроген (Cristina et al., 2006; Hentges, Low, 2002). Уровень эстрогенов у самок на 70%, а у самцов на 20% меньше, чем у нормальных мышей, и почти одинаков у обоих полов (8 и 9 нг/д) (Saiardi et al., 1997), при этом сохраняется большая часть чувствительных лактотрофов самок к действию эстрогена (Hentgea, Low, 2002).

В результате концентрация ПРЛ в крови с 12-недельного возраста в 3 раза выше у нокаутных животных, чем у мышей исходных линий, и продолжает повышаться (Hentges, Low, 2002; Kelly et al., 1997). При этом у самок концентрация ПРЛ в 4 раза выше, чем у самцов, и к 18 месяцам становится в 30 раз выше, чем у ова- риэктомированных самок (Cristina et al., 2006; Hentges, Low, 2002). Изменения в гипофизе также накапливаются с возрастом. До 3 месяцев различий (статистически достоверных) в весе гипофиза у мышей обоего пола не наблюдается (Hentges, Low, 2002; Kelly et al., 1997). С возрастом вес гипофиза увеличивается, и различия усиливаются, причем у самок вес гипофиза увеличивается быстрее, чем у самцов, а овариектомия убирает эти различия (Asa et al., 1999; Hentges, Low, 2002; Saiardi et al., 1997). Содержание ПРЛ в гипофизе снижено на 50% (Saiardi et al., 1997), при этом увеличивается число лактотрофов и наблюдается уменьшение числа гонадо- трофов (Kelly et al., 1997). С 16-месячного возраста у самок наблюдается развитие пролактином (Cristina et al., 2006).

Таким образом, это модель хронической прогрессирующей гиперпролактинемии и модель развития пролактином.

2.