Два типа I фазы стресс-реакции

В процессе эволюции в животном мире сформировались два основных типа I фазы стресс-реакции, значительно различающихся по своему характеру и конечным эффектам, которым Е. Kendall дал условные названия: «реакция льва» и «реакция кролика» (Цит.

«Реакция льва» сопровождается преобладающим выделением норадреналина (НА), воздействующим преимущественно на α-адренорецепторы. Со стороны психики такая реакция характеризуется преимущественно рациональным ответом, способностью, не теряя самообладания, хладнокровно, без страха и других дестабилизирующих эмоций, ориентироваться в сложной ситуации, максимально контролируя свои действия и оперативно корректируя их в соответствии с изменениями в обстановке, внешне почти не проявляя своего отношения к происходящему. В органах и системах при этом происходят следующие изменения: сужение сосудов на периферии, причем в 1,5 раза сильнее, чем в результате воздействия адреналина (А) (особенно выражен этот эффект в сосудистых бассейнах органов брюшной полости и кожи); повышение систолического и диастолического артериального давления без повышения минутного объема кровообращения; расширение коронарных сосудов, брадикардия без тенденции к аритмии (и, следовательно,

4*

51

без угрозы рефлекторной остановки сердца от болевого шока), минимальное расширение бронхов без стимуляции дыхательного центра, отсутствие увеличения потребности периферических тканей в кислороде, сужение сосудов скелетной мускулатуры без снижения ее работоспособности на значительный промежуток времени за счет перевода обмена в этих мышцах на гликолиз; минимальное, почти в 20 раз слабее, чем у адреналина, угнетение углеводного обмена на периферии (Арнаудов Г.Д., 1975 г.; Folkov В., Neil С., 1971 г.). Секреция желез кожи и слизистых значительно уменьшается, перистальтика прекращается, развивается сегментарный спазм желудочно-кишечного тракта и протоков пищеварительных желез.

«Реакция кролика» более характерна для животных, практически постоянно пребывающих под угрозой нападения хищников, причем «выбор» возможностей нападения для потенциальной жертвы достаточно широк и динамичен. Для кролика, например, это и вихрем налетающий орел, и беззвучно подкрадывающаяся кошка, и стремительно набегающая собака или лиса. Поэтому филогенетически у животных этого типа была сформирована реакция быстрого предварительного перевода организма в состояние «взведенной пружины», максимальной готовности всех органов и систем к мгновенной ответной реакции при появлении минимальных, еще не абсолютно достоверных признаков опасности. Специфичность этой реакции относительно невелика, цель ее — заранее привести организм в состояние готовности мгновенно отскочить, отбиться, по возможности предупредив соплеменников. Соответственно требования к такой «реакции настораживания»: высокая скорость развертывания (секунды), практически мгновенность, но в ущерб специфичности, т. е. точности соответствия, адекватности именно этому виду угрозы. Вегетативно-гормональный компонент в предварительной «реакции настораживания» очень важен, поскольку он дает выигрыш в доли секунды в последующий решающий, критический момент его соматомоторной реализации. В то время как вегетативно-гормональный компонент в основном одинаков у охотника и у дичи, на которую он охотится, соматомоторный компонент у различных животных, в том числе и человека, различен. Представим себе пасущуюся газель, которая слышит треск ветки под ногой хищника. Немедленной соматомоторной реакцией будет реакция настораживания, но одновременно с этим вступают в действие сердечно-сосудисто-гормональные изменения, которые, очевидно, уже значительны у хищника, притаившегося в траве. Еще одно неосторожное движение хищника, и у газели внезапно возникает реакция бегства, причем ее сердечнососудистая система уже подготовлена к тому, чтобы обеспечить необходимое для этого кровоснабжение (Folkov В., Neil С., 1971 г.).

Изменения в организме, реализующие такую реакцию готовности, связаны почти исключительно с эффектами массивного выброса адреналина из мозгового вещества надпочечников в магистральный кровоток. Далее перечислены ее основные составляющие, а в квадратных скобках указан биологический смысл отдельных компонентов этой реакции. Эмоциональную реакцию в этом случае можно охарактеризовать как страх, возбуждение, беспокойство и напряженное тревожное ожидание. Причем ключевым эмоциональным маркером высокого уровня адреналина является именно страх (Арнаудов Г.Д., 1975 г.). В сосудистом русле адреналин вызывает резкое сужение сосудов, особенно венул, кожи (в 2-10 раз сильнее, чем норадреналин), органов брюшной полости и несколько меньше — почек, одновременно значительно расширяя сосуды скелетных мышц. Сократимость скелетной мускулатуры значительно повышается, вплоть до тремора, в результате увеличения высвобождения ацетилхолина в нейромышечном синапсе [готовность к мгновенному соматомоторному ответу]. Сердечный ритм резко учащается, сокращения усиливаются, увеличиваются сердечный выброс и потребность миокарда в кислороде, повышаются возбудимость и проводимость, что увеличивает риск аритмии. Резко возрастает нагрузка на сердце, вызванная необходимостью сохранения стабильного уровня АД в условиях значительного увеличения емкости сосудистого русла за счет вазодилатации в скелетной мускулатуре. Такая критическая нагрузка на миокард не приводит в естественных условиях к его функциональному и органическому поражению вследствие кратковременности реакции по адреналиновому типу (в отличие от норадреналинового типа реакции). [Природа всегда допускает даже значительные временные побочные эффекты, когда речь идет о сохранении жизни.] Сердечный выброс значительно возрастает, поскольку без стабильного АД невозможно сохранение нормального уровня мозгового кровотока. В желудочно- кишечном тракте прекращаются перистальтика и секреция, одновременно могут расслабляться сфинктеры [экстренное опорожнение].

Иногда считают, что польза от таких предварительных приспособительных изменений, в том числе сердечнососудистой системы, невелика, что мышечное усилие без них было бы не хуже. При этом не учитывают, что выигрыш в какую-то долю секунды, ничего не дающий человеку, пользующемуся комфортом цивилизованной жизни, может решить, ускользнет ли газель от хищника, что очень важно для газели. Несомненно, эти предварительные приспособительные изменения сердечно-сосудистой системы имеют очень большое значение для выживания животных, а нередко и человека (Folkov В., Neil С., 1971 г.).

При высокой концентрации адреналина вследствие его массивного выброса из надпочечников под воздействием тяжелого стресса на адреналин начинают реагировать не только β-, но и α-адренорецепторы, т. е. наблюдается явление «вытеснения» эффектов норадреналина (Арнаудов Г.Д., 1975 г.). Этот момент в поведении соответствует точке срыва в эмоциональный, адреналиновый тип реакции, для которого характерны нарастающий страх, неуверенность, утрата рационального контроля над ситуацией и способности к осмысленным конструктивным действиям по ее разрешению. Соматомоторный ответ в этом случае сводится к простейшим реакциям, реализующим почти исключительно требования инстинкта самосохранения, т. е. по большей части — к беспорядочным, минимально управляемым паническим действиям с последующим быстрым истощением сил и утратой воли к сопротивлению. Для каждой особи, личности, народности, нации, расы и даже любой стабильной группы людей этот момент, т. е. точка срыва в А тип реакции, индивидуален и более того — является одним из ключевых компонентов оценки психосоматического статуса (ПСС). Ее объективизированное значение может быть получено, кроме тестирования на «детекторе лжи», путем определения момента изменения концентраций глюкозы, основных стресс-гормонов и их дериватов в биологических средах (крови и моче) в процессе реакции организма на неблагоприятные воздействия различного характера (психогенные, болевые, звуковые и пр.). С учетом того, что эти воздействия могут успешно имитироваться в состоянии гипноза (Levitt E.F., 1964 г.) без причинения реального вреда испытуемому, предлагаемая методика выявления «точки срыва» имеет достаточно хорошие перспективы в системе отбора кандидатов для обучения таким сложным профессиям, как, например, военные летчики и т. п.

Крайне интересен еще один момент, касающийся временного развития экстренной стресс-реакции в условиях неожиданного возникновения угрожающей ситуации крайней степени опасности. Как правило, в первые секунды происходит мгновенная мобилизация в ходе стремительной реакции, сопровождающаяся практически безошибочными целенаправленными действиями, абсолютно подконтрольными сознанию и без какой-либо «примеси» эмоций. Степень мобилизации настолько высока, что ускорение нервных процессов создает ощущение «растянутости во времени», и события, произошедшие в течение нескольких мгновений, впоследствии могут быть досконально восстановлены памятью в виде достаточно протяженного процесса (как при замедленном просмотре видеозаписи). Человек в таком случае, описывая свое состояние через некоторое время, говорит, что он «даже не успел испугаться». Но уже через несколько секунд или минут неотвратимо «накатывает» выраженная эмоционально-вегетативная реакция, вначале симпатическая (страх, бледность, напряженный мышечный тремор, тахикардия, глубокое дыхание, холодный пот и т. п.), которая через некоторое время сменяется вагоинсулярной (безразличие, мышечная слабость, гиперемия кожи, проливной горячий пот, затрудненный выдох, вздутие и рези в животе, позывы на мочеиспускание и дефекацию).

В данном случае в первые секунды реакция протекает исключительно по норадреналиновому (НА), т. е. нервносинаптическому, типу. Последующее же появление в ней эмоционально-вегетативных компонентов связано с выбросом гуморальных факторов стресс-реакции (адреналина из надпочечников), доставкой их с кровотоком в ткани и только затем — реализацией всех системных, в том числе катаболи- ческих, эффектов. На все это, естественно, требуется определенное время, что и обусловливает некоторое отставание адреналиновой составляющей I фазы стресс-реакции. И наконец, проявления последнего этапа обусловлены вагоинсу- лярной анаболической компенсацией результатов системных катаболических эффектов I фазы.

Длительность промежутка, в течение которого человек в состоянии сохранять первоначальный НА («львиный») тип I фазы стресс-реакции в максимально сложной ситуации, сознательно контролируя свое состояние и выполняя осознанные действия, не допуская активации гуморального (адреналин) звена и срыва в малоконтролируемый эмоциональный ответ, также значительно разнится. Этот промежуток может быть назван норадреналиновым (НА) временем, а его исходная продолжительность (в незнакомой угрожающей ситуации) представляет собой еще одну из ключевых констант, участвующих в формировании психосоматического статуса (ПСС) не только личности, но и группы, этноса и т. д. Характеристики этой константы напрямую связаны с соотношением в организме уровней основных гормонов, в частности половых, поэтому в большинстве случаев могут быть оценены фенотипически (внешность, поведение), особенно в молодом возрасте. Примечательно, что в процессе многократных тренировок в условиях, максимально приближенных к реальным, норадреналиновое время может быть увеличено в очень больших пределах (до нескольких часов — летчики, хирурги, автогонщики, цирковые артисты), а последующие гуморальные вегетативные реакции сведены к минимуму, в значительной степени компенсируясь положительными эффектами «эндорфинового болюса». В этом случае негативное воздействие дисбаланса вегетативного статуса на два других компонента ПСС, т. е. на состояние психики и соматическое здоровье, будет минимальным. При прочих равных условиях эффективность и конечные результаты тренировок в каждом конкретном случае будут в значительной степени зависеть от исходного норадреналиновою времени, а оно в свою очередь — от динамического соотношения основных гормонов в организме, определяемого конституционально, т. е. преимущественно генетически.

В итоге скоротечной реакции предварительной вегетативно-гормональной мобилизации организм максимально подготовлен к бегству или отчаянной борьбе за жизнь. Для полного развития изменений в сердечно-сосудистой системе, характерных для реакции защиты, вовсе не требуется, чтобы животному грозила крайняя степень бедствия или опасности. Они возникают под влиянием даже очень незначительных (но значимых! — прим. А.Б.) раздражителей, достаточных для вызывания этой реакции, причем нагрузка на сердце за счет сосудистой реакции может повышаться во много раз за несколько секунд (Folkov В., Neil С., 1971г.).

Для выживания хищника, как правило, достаточно стереотипов поведения, сформированных в молодости на основе генетически заложенных инстинктов, поскольку выбор объектов охоты в течение жизни хищника практически не меняется. Его потенциальной жертве, напротив, приходится постоянно фиксировать в памяти различные варианты угрожающих ситуаций и подбирать наиболее эффективные формы ответа на них, т. е. фактически учиться всю жизнь. Обучение молодняка идет в основном на постоянном улавливании и запоминании первичных минимальных признаков грозящей опасности. И «троечников» в этой школе нет — они не выживают. Известно, что память — категория эмоциональная, эффективность запоминания определяется выраженностью эмоционального напряжения в момент поступления информации. Отсюда и необходимость значительного эмоционального, вегетативного компонента в адреналиновом (А) типе стресс-реакции. Стойкая фиксация последовательности событий, т. е. запоминание, абсолютно необходима для формирования максимально рациональных, в частности энергосберегающих, стереотипов поведения, характерных для зрелого возраста.

В процессе жизни каждого человека, как и большинства высших животных, отмечаются периоды относительного преобладания того или другого типа стресс-реакции, причем характер такого преобладания прямо обусловлен потребностями адаптации.

Так, в периоде новорожденности I фаза стресс-реакции ребенка реализуется практически исключительно через норадреналинэргические механизмы — «все мы рождаемся львами» (Kendall Е., 1973 г.; цит. по Зайчику А.Ш., Чурилову Л.П., 1999 г.). Резервные возможности ткани, продуцирующей норадреналин (бурый жир телец Цукеркандля), в период новорожденности настолько велики, что в состоянии вызвать подъемы концентрации этого гормона во время физиологических родов в 200-600 раз, а в критической ситуации (асфиксия и т. п.) — еще выше, до 1500 раз (Зайчик А.Ш., Чурилов Л.П., 1999 г.). Условия периода родов и новорожденности трудны, но они абсолютно стереотипны: необходимо выдержать крайне тяжелый период собственно родов, связанный с сильными механическими воздействиями и гипоксией в период изгнания, а затем в первые минуты, часы и дни удержать стабильные параметры гомеостаза в организме при его переходе в среду, принципиально отличающуюся от внутриутробной. Поэтому норадреналиновый тип адаптационных реакций в этот период оптимален. Но как только перед растущим ребенком встает задача непрерывного приспособления к динамично изменяющимся условиям внешней среды, так неизбежно возникает жизненная необходимость в другом, более гибком типе реакции на происходящие изменения. Переход из периода новорожденности с преобладанием норадреналиновою типа в следующий период, с преимущественно другим, адреналиновым типом и обусловленная этим преходящая относительная адаптационная недостаточность могут явиться причинами синдрома внезапной смерти новорожденных (СВСН). Более подробно этот вопрос будет освещен ниже в соответствующих разделах.

Для сохранения и размножения вида абсолютно необходим достаточно продолжительный период преобладания адреналинового типа реакций в молодом возрасте, обеспечивающий приспособление конкретной особи к конкретным условиям среды в реальном времени. В этот период высокая вариантность поведения и растущие физические возможности сочетаются с высоким уровнем фиксации (запоминания) стереотипов, однажды уже обеспечивших выживание. В молодом возрасте недостаток опыта и координации движений во многом возмещается быстротой, стремительностью, «бурностью» реакций в результате значительного присутствия в них эмоционально-вегетативного компонента. Этот же компонент обеспечивает отбор и оперативную фиксацию (запоминание) позитивных приемов и навыков поведения. Платой за приспособление выживших особей и сохранение вида в этот период является высокий процент гибели молодняка, возмещаемый «избыточной» плодовитостью родителей.

Вегетативно-сосудисто-гормональные реакции, самым непосредственным образом обеспечивающие выживание в критических ситуациях, практически идентичны у большинства видов высших животных и человека. Эти первичные неподконтрольные сознанию реакции достаточно стереотипны (Abrahams, 1964 г.; цит. по Folkov В., Neil С., 1971 г.), в отличие от соматомоторных, имеющих четко выраженную видовую и значительную индивидуальную специфичность, поэтому данные о характере этих вегетативных реакций, полученные в исследованиях на животных, могут быть с достаточной степенью достоверности перенесены на человека. С другой стороны, имеющиеся к настоящему времени клинические и экспериментальные данные, относящиеся к регуляции функций человеческого организма в норме и патологии, также подтверждают изложенные ниже положения.

По мере накопления опыта, физического и ментального созревания, взросления особи происходит постепенная смена адреналинового типа реакции на норадреналиновый тип. Но полного замещения, как правило, не происходит, поскольку это чревато дезадаптацией особи уже при минимальных изменениях среды. В то же время и запоздалый (или недостаточный) переход на норадреналиновый тип, обусловленный конституциональной незрелостью, нехваткой опыта либо отсутствием условий для его нормальной фиксации, также чреват снижением устойчивости и высоким риском срыва в дезадаптацию в виде не соответствующих конкретной ситуации избыточных эмоционально-вегетативных и психологических реакций (у человека — неврастенических, истерических и пр.). Близкое к нормальному соотношение норадреналиново- го и адреналинового компонентов стресс-реакции обеспечивается, судя по всему, оптимальным соотношением половых гормонов в зрелом организме, поскольку периоды нарушений вегетативной регуляции достаточно четко коррелируют с периодами нестабильности в соответствующем сегменте гормональной сферы.

Потребность в периодической корректировке, оптимизации соотношения норадреналинового и адреналинового типов стресс-реакции объективно проявляется в порой не до конца осознаваемом стремлении к преодолению критических ситуаций, тяге к риску. Подобная тенденция индивидуально более или менее выражена у различных особей (преимущественно мужского пола) даже в достаточно зрелом возрасте. У человека такой тип поведения обусловливает потребность в занятии альпинизмом, другими «экстремальными» видами спорта, участием в корриде, рыцарских турнирах и поединках, экспедициях «солдат удачи», беге от быков в Памплоне, прыжках с «тарзанки» и т. п. У животных эквивалент такому поведению: атаки коршуна или совы мелкими птицами, полет голубей перед движущимся автомобилем, прогулки газелей буквально перед носом сытого хищника и т. п.

Это явление имеет и свое физиологическое подтверждение: при повторении норадреналиновой стимуляции (т. е. напряжении мобилизующих систем в условиях полного контроля поведения) происходит накопление резервной фракции норадреналина в пресинаптическом нейроне за счет обратного захвата медиатора (Satoskar R.S., Bhandarkar S.D., 1986 г.). В результате повышается степень преобладания этого типа реакции, ее выраженность. В итоге значительно возрастает эффективность реакции на стресс любого происхождения именно по норадреналиновому типу. Кроме того, также повышается избирательность реакции за счет адекватного повышения активности тормозящих секрецию норадреналина рецепторов α-2-группы (там же). В конечном итоге происходит поэтапное накопление «опыта побед» и прогрессирующее повышение эффективности действий в сложных, критических ситуациях.

При повторных реакциях по адреналиновому типу, сопровождающихся мало контролируемым страхом, напротив, прогрессирует нарастающее истощение запасов этого гормона-медиатора в надпочечниках, относительное увеличение его мобильной фракции (Satoskar R.S., Bhandarkar S.D., 1986 г.) и в результате — снижение порога его выделения (Чугунов В.С., Васильев В.Н., 1983 г.; Васильев В.Н., Чугунов В.С., 1985 г.), что неизбежно приводит к снижению эффективности реакции на стресс. Если речь идет о животном, оно делается запуганным, его реакции перестают быть избирательными и адекватными степени угрозы. Эквивалентные изменения в поведении человека называются психической астенизацией и неврастенией, которые, кроме других признаков, характеризуются повышенной реакцией на речевые раздражители и пониженной — на реальные, т. е.

утратой избирательности и адекватности реакции на неблагоприятное воздействие (Гращенков Н.И., 1964 г.). Наиболее вероятно, что подобная динамика связана с усилением синтеза и увеличением объема свободной, легко высвобождающейся фракции ацетилхолина в окончаниях постганглионарных холинергических волокон, иннервирующих мозговое вещество надпочечников, и в межнейрональных синапсах соответствующих структур ЦНС, что происходит при истощении резервов этого медиатора, содержащихся в синаптических пузырьках и в норме составляющих приблизительно 25% от его общего количества (Satoskar R.S., Bhandarkar S.D., 1^86 г.).

Закономерно, что при норадреналиновом («львином») типе реакции резервные возможности организма практически никогда не реализуются по максимуму, в отличие от реакции адреналинового типа. Вероятно, здесь имеет значение то обстоятельство, что при норадреналиновом типе реакции («львином») практически всегда есть возможность рано или поздно повторить попытку уже с учетом полученного опыта. Но для повторной попытки нужны силы, резервы энергии, экономное расходование которых и обеспечивает этот тип реакции. При адреналиновом типе реакции («кроличьем») второй и третьей попытки быть не может, поскольку недостаточная мобилизация, промедление даже на доли секунды здесь всегда фатальны. Поэтому все силы организма мобилизуются каждый раз по максимуму, а если этого по каким- либо причинам не происходит, гибель особи практически неизбежна: природа ошибок не прощает, и «опыт поражения» навсегда исчезает в желудке хищника вместе с самим обладателем такого опыта.

Возрастной, в том числе климактерический, гормональный дисбаланс как у мужчин, так и у женщин, в частности в виде относительной эстрогенизации, вновь (как в подростковом и юношеском возрасте) способствует формированию преобладания адреналинового типа стресс-реакций,

65

5 Заказ 964

усилению эмоционально-вегетативного компонента в них (см. раздел «Желчнокаменная болезнь»). Реализация системных эффектов подобного дисбаланса в сочетании с естественным возрастным снижением компенсаторных возможностей стареющего организма закономерно приводит к развитию соответствующих видов психосоматической патологии: гипертонической болезни, коронарокардиоскле- розу, онкопатологии, сахарного диабета типа 2. По миновании климактерического периода относительное гормональное равновесие вновь стабилизируется, правда, уже на более низком уровне всех, в том числе и половых, гормонов. Соответственно стабилизируется и вегетативная сфера. Поэтому прогрессирование большинства из описываемых заболеваний прекращается либо значительно замедляется, а лидирующее место в списке причин заболеваемости и смертности занимают так называемые сенильные заболевания (Дильман В.М., 1987 г.).

Соотношение адреналинового и норадреналиновою типа стресс-реакции может в течение жизни меняться и под влиянием внешних условий у отдельной личности (особи), особенно в молодом возрасте, о чем красноречиво свидетельствуют результаты экспериментов. Эмоциональная реакция на стресс (по адреналиновому типу, тревожное беспокойство, страх — прим, автора) формируется при длительном ожидании повреждающих воздействий (Судаков К.В., 1981 г.), т. е., говоря обычным языком, при запугивании. При многократных регулярных стрессах с одинаковым характером воздействия со временем наступает полная адаптация, т. е. состояние тренированности. При нерегулярных стрессах, особенно с предшествующим воздействию предупредительным сигналом и различными временными промежутками между сигналом и воздействием, преобладает эмоциональная реакция с выраженной стойкой гипертензией в исходе, максимально выраженной, если объект был вынужден оставаться в неподвижности (Hecht К., 1973 г.; цит. по Судакову К.В., 1981 г.).

Длительное пребывание в умеренном холоде повышает выработку норадреналина и чувствительность к нему норадрена- линергических jS-адренорецепторов (в исходном состоянии преимущественно адреналинреактивных), что в поведении соответствует устранению эмоциональных реакций негативного, деструктивного характера и нарастанию способности к осмысленным конструктивным действиям в сложных и угрожающих ситуациях. Периодическое воздействие глубоким холодом уменьшает выработку адреналина и, кроме того, снижает чувствительность к нему а-адренорецепторов (норадреналиновых), что в поведении также соответствует минимизации эмоциональных реакций при стрессе, т. е. бесстрашию (Leblanc J., 1975 г.; цит. по Судакову К.В., 1981 г.). Следствия этого физиологического явления хорошо известны, они выражены в словах: «Викингами делает северный ветер».