Роль макрофагов.

Выше было показано, что общепатогенное дей­ствие как грам-отрицательной, так и в значительной мере грам-поло- жительной микрофлоры связано с поступлением в кровоток больших количеств чужеродных антигенов.

В организме человека и высших животных существует две эволю­ционно выработанные системы дезинтоксикации (Лопаткин Н.А., Лопухин Ю.М., 1989) — это ферментное расщепление в гепатоцитах для обезвреживания низкомолекулярных веществ и СФМ — для обез­вреживания средне- и высокомолекулярных. Поскольку перечислен­ные чужеродные антигены относятся ко второй группе веществ, то центральная роль СФМ как мишени при SIRS для чужеродных анти­генов становится очевидной (Mathison J.C., Ulevitch R., 1979; Peavy D. L., Brandon C.L., 1980; Proctor R.A. et al., 1980; Maier R.V., Ulevitch R.J., 1981).

Действительно, при SIRS Мф претерпевают морфологические из­менения, характерные для таковых при антигенной стимуляции неза­висимо от природы стимулирующего агента (Маянский А.Н., Маян- ский Д.Н., 1989). При этом отмечается набухание клеток, увеличение объема и просветление цитоплазмы за счет накопления в ней повы­шенного количества лизосом, причем начинают преобладать вторич­ные лизосомы, что свидетельствует о повышении фагоцитарной ак­тивности Мф (Gadaleanu V., Craciun С., 1982). Нередко при этом также наблюдаются увеличение числа и размеров митохондрий, рас­ширение цистерн гладкого эндоплазматического ретикулума и гшас-

тинчатого комплекса, что отражает интенсивность протекающих в клетке обменных процессов (Маянский А.Н., Маянский Д.Н., 1989; Gadaleanu V., Craciun С., 1982; du Bois R.M., 1985; Van Bossuit H., Wis- se E„ 1988).

В случаях выраженного SIRS изменения в Мф могут не ограни­чиваться описанными выше. Кроме них могут наблюдаться также вакуолизация Мф и утрата ими контакта с эндотелием. Поскольку до 90% всех фиксированных Мф в организме составляют ЗРЭ печени (Jones Е. А., 1982), то ведущая роль последних в иммунном ответе на антигенную стимуляцию при SIRS очевидна (Mathison J.C., Ulevitch R., 1979; Parent J.B., 1989).

Как в экспериментах in vivo (Johnson С.Л., Greisman S.E., 1985; Moore F.D.Jr., Davis C.F., 1989), так и in vitro показано, например, не­посредственное поглощение БЭ Мф и, в частности, ЗРЭ, при этом БЭ обнаруживались в их вакуолях и вторичных лизосомах (Van Bossuit Н. et al., 1988а). Н. Van Bossuit с соавт. (1988а) продемонстрировали, что фагоцитарная активность ЗРЭ в клеточной культуре при этом не ме­няется, однако повышается туморицидная активность по отношению к фибросаркоме мышей L929. Данные же других авторов свидетель­ствуют о повышении фагоцитарной активности Мф. Так R. Utili с со- авт. (1984) показали, что после добавления БЭ к культуре ЗРЭ по­следние на 12% активнее поглощали и на 5% активнее убивали бакте­рии по сравнению с контролем. Повторные дробные введения БЭ увеличивают фагоцитарную активность клеток СФМ в 2-3 раза (Lanser М.Е., 1990). Более того, поскольку лабораторные животные с санированным от микроорганизмов кишечником оказываются чрез­вычайно чувствительными к БЭ, возникла гипотеза о том, что БЭ, поступающие из кишечника с портальной кровью, играют в норме важную физиологическую функцию в поддержании фагоцитарной активности СФМ (Lanser М.Е., 1990).

Доказано, что помимо БЭ активирующими факторами для Мф могут служить комплексы антиген-антитело, продукты активации комплемента, некротические ткани (Morrison D.C., Ryan J.L., 1987), грам-положительные бактерии, фрагменты их стуктур и внеклеточные продукты, дрожжевые грибы, вирусы (Atkins Е., 1984).

Активация Мф под действием стимуляторов сопровождается по­вышением не только фагоцитарной, но и их секреторной активности.

В ответ на стимуляцию они секретируют протеазы (Маянский А.Н.,

Маянский Д.Н., 1989), PG и Тх (Birmelin М. et al., 1986; Maier R.V., Ulevitch R.J., 1981a), активные формы кислорода (Маянский А.Н., Маянский Д.Н., 1989), ИЛ-1 (Arend W.P. et al., 1986; Sacco-Gibson N. A., Filkins J.P., 1989; Kmiec Z., 2001), ФНО (Маянский A.H., Маян- ский Д.Н., 1989; Beutler B.A., 1989), интерферон (Kaufmann S.H.E., 1990), компоненты С (du Bois R.M., 1985) и ряд других секреторных продуктов (Kesav S. et al., 1990).

Большинство из этих факторов являются биологически активными веществами и играют различную роль в механизме SIRS. Показано, что блокада СФМ инертным материалом приводит к тому, что при введении экспериментальным животным БЭ или микробной взвеси SIRS и инфекционно-токсический шок не развиваются (Doran J.E., Lundsgaard-Hansen P., 1988). Это является неоспоримым доказатель­ством центральной роли СФМ в реализации SIRS. Об этом же свиде­тельствуют и эксперименты с мутантными мышами линии C3H/HeJ (Morrisson D.C., 1983). Период полуразрушения меченных изотопами БЭ у них и в контроле был одинаковым, однако явления SIRS у них не вызывались, что связано не с невозможностью для БЭ достичь потенциальные клетки-мишени, а с генетическим дефектом, благодаря которому БЭ не распознаются как чужеродные антигены, а Мф не активируются.

Ключевая роль Мф как источников биологически активных веществ при SIRS наглядно продемонстрирована в эксперименте J. A. Goris с со- авт. (1986). Эти исследователи вводили внутрибрюшинно крысам растворенный в парафине зимозан, являющийся водонерастворимым стимулятором Мф, и получали клиническую картину SIRS, аналогич­ную таковой при гнойном перитоните. Сходные результаты получили и S.V. Chensue с соавт. (1989), вводившие мышам внутрибрюшинно полный адъювант Фрейнда и показавшие, что эффект связан с син­тезом перитонеальными Мф ИЛ-1 и ФНО. Эти в высшей степени важные результаты убедительно показывают, что в патогенезе SIRS решающее значение имеют не сами бактерии или продукты их жизне­деятельности, а биологически активные вещества, выделяемые акти­вированными Мф.