Пролог «Четыре шага к окну» История Марии.

Тяжело больной человек, который умирает в страданиях - это огромная тяжесть для всей его семьи. День и ночь они разделяют его страдания и используют все возможности, чтобы облегчить боль.

Вначале мы бы хотели рассказать о Марии, 48 летней женщине, помощь которой оказывалась в строгом соответствии с требованиями нормативно-правовых актов, регулирующих назначение и использование наркотических анальгетиков. С августа 2010 года ее уже нет с нами, но все же, в конце жизни, она нашла то место, где ее последние два месяца жизни прошли без боли и страданий - это был хоспис.

Мария считала себя больной с октября 2006 года, когда у нее была диагностирована злокачественная опухоль сигмовидной кишки. Оперирована.

Мария жила в двухкомнатной квартире в «типовом» панельном доме. Когда мы пришли к ней, в доме было много родственников: брат, внуки. Мария ходила от дивана к окну и обратно - 4 шага, не могла сидеть, прошло уже 4 часа после последней инъекции морфина.

С января 2009 года у Марии появились боли в крестце: «Вначале терпела, сколько могла, затем пошла к терапевту, стала на учет у онколога, он выписал трамадол. Трамадол мне совсем не помогал. Купила упаковку, выпила - абсолютно никак».

Боли усилились преимущественно в крестце, левой ягодице и левой ноге. Мария обратилась к районному терапевту, который назначил морфин: «Затем назначили морфин, сделали пол-кубика морфина, только начали вводить - и мне стало легче, на целых 4 часа легче!».

Вводили вначале по пол кубика утром и вечером, затем по кубику.

В день, когда мы пришли к больной, назначенная доза опиоидного анальгетика составляла 4 ампулы морфина в сутки.

Четыре шага к окну - не приехала ли машина скорой помощи? - но ждать спасительной инъекции и облегчения еще долго, до 5-7 часов вечера.

Наш приход отвлек Марию и этим, частично, можно оправдать наш разговор и интервью с тяжело больным человеком.

- Сколько времени длится эффект полного обезболивания?

Мария: Полного обезболивания не бывает.

- Сколько времени длится эффект неполного обезболивания?

Мария: Около 2 часов.

- Расскажите, пожалуйста, о Ваших болевых ощущениях.

Мария: Боль пекущая, «не дотронуться», «после инъекции морфина приобретает характер распирающей, глубокой».

Специальная патронажная сестра объезжает пациентов только два раза в сутки, вне зависимости от дозировки с 8 до 10 часов утра, и с 1719 часов вечером, и дозу в 4 ампулы разделяют на два приема: утром 2 ампулы и вечером 2 ампулы.

Мария: Когда мне вводят эти две ампулы, я почти сразу засыпаю, но через час, еще сквозь сон, я чувствую, как моя боль возвращается, я не хочу просыпаться совсем, но боль тянет меня в «свою» жизнь, это не моя жизнь, я не хочу так жить.

В такой момент мне снился сон, что во мне поселился червь, его решили удалить, и начинают тянуть из меня через позвоночник, вниз. И вместе с червем у меня тянут нервы, как сетку с рыбой. Я просыпаюсь, я вижу брата, внучку, но мне нет дела до них, т.к. нас навсегда разделила боль.

Я больна, да, но почему я так должна мучиться? К врачам у меня нет претензий - они делают все, что могут, но кто ограничивает их возможности помочь мне - у меня уже нет сил разбираться в этом. Может, вы сможете?

- Какие еще дополнительные препараты Вам вводят?

Мария: Колют что угодно: диклофенак, кетолонг, анальгин, димедрол, аминазин на ночь.

- Боль не проходит никогда, она только притухает - в большей или меньшей мере.

На момент интервью ситуация у Марии была такая: «Что же, вот мне укололи только сейчас, мне до вечера нужно как-то дожить, а я уже не могу».

Помощь и уход за больной оказывают родственники.

Брат Марии: Самое страшное начинается ночью. Сестра не может спать от боли. То ляжет, то встанет. Особенно трудно после двух часов ночи, Мария стонет постоянно, ходит по комнате, мечется из угла в угол, а ведь ночь, тихо. Соседи все слышат, дом панельный, квартирки маленькие, сочувствуют, но ведь им тоже нужен отдых. Я живу отдельно, так как у меня внучка Марии теперь живет и в школу ездит из другого района, ей ведь уроки нужно сделать, выспаться. Да какая помощь от нас, только когда разговариваем, отвлекаем ее по чуть-чуть, а так она сама себя обслуживает, не лежачая ведь. Что нам всем делать? В поликлинике предлагали воспользоваться пластырем с фентанилом, но из-за высокой цены мы отказалась, так как все деньги ушли на лечение.

Мы надеемся, что никто не останется равнодушным к положению тяжело больных людей, помочь которым - всецело в наших силах.