Риногенньге заболевания слезоотводящих путей

Они чаще возникают вследствие механического сдавления слезно-носового канала, чем перехода на него воспалительного процесса из полости носа и придаточных пазух (M. И. Вольфкович).

K возникновению риногенного дакриоцистита предрасполагают общность эпителия носа и слезно-носового канала, густая сосудистая сеть и венозные сплетения, определенная локализация и форма нижнего устья слезно-носового канала, его эмбриональные сужения, складки и другие изменения, приобретающие особое патогенетическое значение у больных с хроническим катаром слезных путей (Б. Л. Поляк, П. E. Тихомиров, С. А. Деринг).

Слезный мешок может непосредственно вовлекаться в процесс у больных волчанкой, туберкулезом, сифилисом, склеромой носа и придаточных пазух, синуситами, и, хотя этому способствуют все вышеперечисленные условия, это наблюдается исключительно редко (Ф. И. Добромыльский и И. И. Щербатов), а если и развивается дакриоцистит, то по типу вторичного, неспецифического характера, вследствие закрытия просвета канала. Флегмона слезного мешка может быть следствием перехода воспалительного процесса на клетчатку из гайморовой, решетчатой полостей или слизистой оболочки носа, в редких случаях может развиться без предшествующего дакриоцистита. При этом в области слезного мешка наблюдается уплотнение и гиперемия кожи без резких границ, а также мягкий отек кожи носа и щеки (П. E. Тихомиров).

Относительно частоты риногенной этиологии в патогенезе сужения слезных путей и дакриоцистита в литературе существуют противоречивые мнения. Так, по данным Л. И. Свержевского (1911), более чем у 80% больных с заболеваниями слезоотводящих путей им была установлена риногенная этиология: деформация носовой перегородки (39%), гипертрофический ринит, утолщение нижней носовой раковины (16%), атрофический ринит (10%) и др.

Наряду с этим Ф. С. Бокштейн, обследуя 700 больных с заболеваниями слезных путей, лишь у 4—5 мог связать это с риногенной этиологией. Из 437 больных с заболеваниями носа и придаточных полостей обнаружил дакриоцистит у 3,6%, а слезотечение—у 3,4%. Оперируя 203 больных с дакриоциститом, он выявил этмоидит у 3%, а гайморит—у 1% больных. H. Я. Похисов из 600 больных, страдающих слезотечением, лишь у 4—5% обнаружил сужение слезно-носовых путей, хотя у 24% больных были различные ринологические изменения. П. E. Тихомиров также считает синусит, а С. M. Бурак—остеомиелит носового отростка верхней челюсти редкой причиной дакриоцистита или флегмоны слезного мешка.

Данные Kohler, Muller (1968) соответствуют этому. Так, авторы обследовали рентгенологически 521 больного с дакриостенозом. Из них у 73 (14%) были выявлены заболевания придаточных пазух носа: у 64 — гайморит; у 4 — фронтит; у 3 — пансинусит, у 1 — полипоз носа и у 1 — карцинома верхней челюсти. Для сравнения были обследованы 100 больных с иритами, из них у 12 оказалось изменение придаточных пазух, а из 50 здоровых лиц — у 9. Ha основании этих данных и учитывая частоту изменения синусов без признаков нарушения проходимости слезных путей, авторы пришли к выводу, что вряд лн причиной дакриостеноза могут быть патологические процессы в синусах.

Личный опыт также подтверждает редкость обнаружения дакриоцистита риногенной этиологии, несмотря на обязательное рентгенологическое и ринологическое обследование всех таких больных, особенно перёд операцией.

Давление эктазированного слезного мешка на слезную ямку может привести к разрушению ее костного дна, в частности тонкой слезной косточки, с образованием внутриносовой фистулы, обнаруживаемой рентгенологом и ринологом. Гной, поступающий из фистулы, может инфицировать гайморову и решетчатую пазухи.

Интересно редкое наблюдение В. M. Соболевой — одновременное развитие, вследствие крупного ринолита, остеомиелита верхней челюсти, гнойного гайморита и флегмоны слезного мешка.

Редким и интересным для совместной практики окулиста и отоляринголога служит наблюдение И. T. Батюнина, описавшего случай обтурации трахеи косточкой алычи у 11-месячного ребенка. Срочная трахеотомия завершилась извлечением косточки, но на 3-й день, на фоне улучшенного общего состояния, у ребенка появился крупноразмашистый нистагм в обе стороны, сходящееся косоглазие, мидриаз без реакции на свет при нормальной картине глазного дна. Ребенок перестал узнавать предметы и реагировать на звуки: Ha протяжении 3,5 месяца постепенно восстановились зрение и слух. Автор объясняет описанное острым кислородным голоданием центральной нервной системы, главным образом коры больших полушарий.