14.5 Провалы рынка

Для общественных благ предельные издержки дополнительного потребления равны 0$. Производство некоторых частных благ предполагает такие высокие постоянные и низкие предельные издержки, что средние издержки на единицу продукции непрерывно падают с ростом производства.

Желание максимизировать прибыль и отсутствие конкуренции приводит монополиста, в отличие от фирмы в условиях совершенной конкуренции, поднимать цену выше средних издержек и получать дополнительную прибыль, известную как монопольная рента.

Потеря Благосостояния (треугольник) = (Pмонополии - AC) * (Qопт- Qионополии)

Величину неэффективности из-за монополистического ценообразования показывает заштрихованный треугольник благосостояния на графике 14.2. Монополистическая рента (показанная точками) появляющаяся из-за высоких цен является потерей потребителей, но выгодой продавцов, и расценивается большинством экономистов как чистый трансферт, который сам по себе не создает потерь рыночной эффективности. Однако, потребители расстраиваются из-за того, что им приходится платить больше только потому, что фирма - монополист. Кроме того, вероятна некоторая борьба между фирмами за право быть монополистом, который получает ренту, и эта борьба тоже представляет собой неэффективный расход ресурсов.

График 14.2 Потери благосостояние из-за монопольного ценообразования

У государства есть четыре способа борьбы с проблемой естественной монополии:

· Взять под контроль процесс и самому стать производителем.

· Субсидировать превышение доли постоянных издержек и административно установить цену на уровне предельных издержек за единицу продукции.

· Административно установить цену на уровне средних издержек, которая создает некоторую неэффективность, но не позволяет использовать деньги налогоплательщиков для поддержки фирмы-монополиста.

· Ничего не делать и позволить фирме установить монополистическую цену.

Некоторые экономисты утверждают, что государственное производство настолько неэффективно, что первого варианта следует избегать. Варианты 2 и 3 зависят от способности государства точно оценивать средние и предельные издержки, что всегда трудно и усугубляемо попытками фирм преувеличивать издержки и скрывать доходы для получения дополнительной прибыли. Однако, разрешение фирмам быть монополиями часто стоит намного больше, чем традиционные потери треугольника благосостояния, потому что фирмы тратят впустую миллионы долларов, поддерживая политических деятелей, нанимая адвокатов, и конкурируя за (и растрачивая ее) потенциальную монополистическую ренту. Естественная монополия - краеугольный камень прикладной экономики благосостояния, но относительно менее важна в здравоохранении. Большинство медицинских монополий появляется в результате правительственного вмешательства (выдача разрешений, регулирование, правила компенсации), разработанного с целью преодолеть провалы рынка, вызванные риском и недоступностью информации (обсуждаемыми в Главе 6), а не провалов рынка, вызванных технологией производства и падающими средними издержками.

Патернализм

Эффективность рынка зависит от способности потребителей выбирать, уравновешивать свои потребности с ценами и доступным доходом. Некоторые группы потребителей – в особенности дети, душевно больные, наркоманы – рассматриваются как неспособные сделать рациональный выбор. Существует биологическая необходимость, чтобы родители заботились и принимали решения от имени своего ребенка, обучая его делать многие вещи, которые он изначально делать не хочет (отсюда термин патернализм). С неприменимостью рыночного механизма ввиду неполноценности субъекта справляются при помощи родителя, юридического опекуна, социального обеспечения, или государственного учреждения, которое принимает решения от имени этих людей вместо того, чтобы позволить им решать самим.

Недавно возникло политическое движение, призывающее дать больше свободы и прав душевно больным людям. Деинституционализация опустошила государственные психиатрические больницы, и пациенты были выпущены в общество. В принципе, стационарные услуги больниц должны были быть замененными социальными так, чтобы прежние пациенты клиник могли принимать решения на более высоком (функциональном) уровне и участвовать в жизни общества. Возникновение увеличение нового поколения бездомных людей служит свидетельством того, что вещи не сложились так, как это было запланировано. Экономический фактор, или скорее ошибка при его учете в рамках деинституционализации, способствовал этому. Общественность охотно признала, что душевнобольные люди имеют права и могут голосовать за изменения в законе, мешающем держать людей в психиатрических клиниках, но необходимые для заботы об этих людях средства не были выделены. Как только решение обернулось допонительными издержками, избиратели взглянули на проблему совсем с другой стороны. В отличие от менеджера или владельца завода, избиратель не обязан быть последовательным. Это значит, он может в один день голосовать за свои принципы, а в другой - за свой бумажник. Деинституционализация создала потребность в услугах, но не налоги, чтобы оплачивать эти услуги. Кроме того, ожидаемый переход денежных средств от больниц к социальным программам не произошел. Служащие государственных психиатрических клиник боролись за свои рабочие места и за свой бюджет, несмотря на то что большинство пациентов было выписано.

Изначальные сторонники деинституционализации были обычными гражданами, которые работали с людьми с расстройствами психики и были убеждены в том, что большинство из них могло бы поправиться и наслаждаться жизнью, если бы они жили в обществе. Как врачи, они были добросовестными агентами и защищали интересы своих клиентов. Все же они не учитывали интересы всех вовлеченных сторон. Несмотря на то, что проживание в обществе могло быть выгодно для пациентов, это не было выгодно для общества. Деинституционализация имела серьезный и незамеченный внешний эффект в виде того, что мы назвали проблемой бездомных людей.