ИЗМЕНЕНИЯ АНГИОАРХИТЕКТОНИКИ ПРИ КРУПНЫХ ВИЕЦЕРЕЕРАЛЬНЫХ СОСУДИСТЫХ НОВООБРАЗОВАНИЯХ ГОЛОВЫ И ШЕИ

Каротидная ангиография являлась завершающим этапом диагностики у 26 пациентов с крупными внсцсрсбралиными сосудистыми образованиями головы и шеи (группа В). Картина изменений ангиоархитектоники зависела от типа сосудистой аномалии, стадии заболевания, размеров и расположения патологического очага.

Артериовенозные мальформации при ангиографии были подтверждены у четырех женщин и четырех мужчин в возрасте от 16 до 36 лет. В пяти случаях в анамнезе имелись указания на травму как провоцирующую причину появлении артериовенозных мальформаций. Артериовенозные дисплазии, являясь врожденными или приобретенными пороками раззития

сосудистой стенки, характеризовались весьма широким спектром ангиографических находок.

Обширные артериовенозные дисплазии локализовались в затылочной и/или височной областях головы у 7 пациентов (87,5 %). В кровоснабжении этих образований принимали участие ветви височной и/или затылочной артерии стороны поражения. Кровоснабжение артериовенозной дисплазии верхней челюсти у пациентки с ранее лигированной наружной сонной артерией осуществлялось коллатералями из позвоночной артерии. При ангиографическом исследовании внечерепных отделов каротидного бассейна обращали внимание высокая линейная скорость кровотока в системе сонной артерии, резкое расширение и деформация поверхностной височной артерии (рис. 4 а и б). Анатомическая верификация сосудистых стволов была затруднена у 3 пациентов (37,5 %). В одном случае в кровоснабжении образования дополнительно принимали участие ветви внутренней сонной артерии, и в одном случае наблюдалась коллатерализация кровотока из средней оболочечной артерии.

Размеры артериовенозных шунтов колебались от 0,5 до 1,2 мм. На ангиограммах определялся ранний высокий сброс рентгеноконтрастного препарата в луковицу яремной вены у 3 пациентов и в поперечный синус у одного пациента.

Диагностическая каротидная ангиография была выполнена 11 пациентам с доброкачественными и злокачественными сосудистыми опухолями мягких тканей головы и шеи. По данным ангиографии-у 4 из 5 пациентов (80,0 %) с крупными гемангиомами в области лица основными источниками кровоснабжения опухоли являлись ветви лицевой артерии. В случае распространенной гемангиомы в области щеки, нижней челюсти и подчелюстной области в кровоснабжении опухоли дополнительно участвовали ветви язычной и щитовидной артерий. В кровоснабжении гемангиомы нижней губы у пациентки отмечено участие лицевой артерии

контралатеральной стороны. При локализации образования в передне- верхнем отделе шеи его кровоснабжение осуществлялось ветвями щитовидной артерии у одною больного. При локализации гемангиомы в заднє- верхнем отделе шеи источниками кровоснабжения опухоли являлись ветви затылочной артерии и сосуды системы і озвоночной артерии.

Рис. 4. Ангиограммы пациента Д., 25 лет с артериовенозной дисплазией правой половины лица: а- артериограмма правой наружной сонной артерии; определяется выраженное расширение верхнечелюстной н височной артерий с образованием зоны гиперваскуляризации и ранним усиленным сбросом крови в расширенные дренирующие вены: б - артериограмма правой внутренней сонной артерии; отмечается усиление васкуляризации в области правой орбиты с распространением на нижнее веко и усиленным дренированием в лицевую вену.

Во всех 7 случаях гемангиом мягких тканей головы и шеи отмечалось четкое контрастирование образований в артериальной фазе, интенсивное и неравномерное накопление контрастного препарата в паренхиматозной и венозной фазах (рис.5 а).

Рис. 5. .Ангиограммы пациентки М., 47 лет, капиллярная гемангиома мягких тканей лица справа с элементами кавернозной перестройки в боковой (а.

в г

Артериовенозный сброс рентгеноконтрастного вещества отсутствовал. Контуры патологических очагов обычно были нечеткими (рис. 5 б).

Источники кровоснабжения гемангиоэндотелиомы глотки у 2 пациентов были различными, несмотря на идентичные локализацию и IV стадию опухолевого процесса. По данным ангиографии в одном случае в кровоснабжении участвовали внутренняя верхнечелюстная и лицевая артерии, s другом - язычная артерия и ветви щитовидной артерии. Образования достаточно интенсивно и неравномерно накапливали контраст, имели нечеткие границы.

В двух случаях (7,7 %) при гемангиоме глотки и полости рта каротидная ангиография не позволила установить значимые источники артериального кровоснабжения и признаки артериовенозного шунтирования. Эмболизация в этих случаях не производилась.

Ангиографическая картина гломусных опухолей характеризовалась усиленными васкуляризацией и накоплением рентгеноконтрастного вещества с типичным расположением в области проксимальных отделов внутренней и наружной сонных артерии (рис. 6). Источниками кровоснабжения хемодектом являлись: в 2 случаях ветви верхней щитовидной артерии, в 3 случаях ветви затылочной и височной артерий, в остальных 2 случаях внсанатомичсскис встпи проксимальной порции наружной сонной артерии.

Характер изменений сосудов и циркуляции крови в них учитывались при планировании внутрисосудистых вмешательств, выборе рациональной и безопасной техники выполнения редукции кровотока. Подбор окклюзирующих препаратов и устройств, рациональная последо пател шость их использования также зависели от сосудистой анатомии и особенностей патологического кровотока.

Таким образом, ангиография в комплексном лечении пациентов являлась методом уточняющей диагностики сосудистого новообразоьлния, по результатам которой планировалась внутрисосудистая терапия, ее объем

и способ осуществления, определялись варианты выполнения с наименьшим риском побочных эффектов и осложнений.

а

Рис. 6. Ангиограммы пациентки Я.. 23 лет. гломусная опухоль справг: а - артериальная фаза; определяется усиленная васкуляризация за смет мелких ветвей правой наружной сонной артерии и интенсивное накопление рентгеноконтрастного вещества; б - венозная фаза; венозный сосудистый рисунок усилен, деформирован за счет смешения отдельных ветвей.

б

64