Определение нерешенных прежде задач.

В многооб­разной проблеме осмысления эпидемии ВИЧ/СПИД и ТБ по- прежнему остается нерешенным вопрос, связанный со спонтанностью и подчеркнутой бессознательностью проявления реакций общества и государства на ухудшение эпидемической ситуации.

Данная эпидемия - массовый пространственно-временной процесс. Он охватывает каждодневные действия миллионов людей. Именно по этой причине он не есть предмет для рациональной реф­лексии. Чем более масштабный характер носит эпидемическое явле­ние такого рода, тем сложнее рефлектировать по его поводу.

Общество и государство готово выступать против неких и вполне маргинальных форм, связанных с эпидемией ВИЧ/СПИД и ТБ.

Например, против целенаправленного распространения ВИЧ. Такие случаи имеют место, и они более часто встречаются в реальности, чем хотелось бы думать. Но это маргинальные формы. Они пресекаются. Другой пример - выступление против инъекционных наркоманов, ко­торые все еще являются значимой группой распространения ВИЧ в ряде стран мира (России, Украине и некоторых других). Но это только видимая часть «эпидемического айсберга». Исследование (именно ис­следование!) социо-культурных оснований эпидемии не есть тема для обсуждения экспертами. Реакция на эпидемию однозначная и целиком основанная на социо-культурных архетипах.

Проявление спонтанности массовой реакции, по (казалось бы!) невероятно важному вопросу есть нерешенная прежде задача. Ее сто­ит уточнить, ведь дело не в незнании. Дело не в примитивном непо­нимании происходящего. Имеет место, скорее, активная массовая адаптация к ухудшению эпидемической ситуации. Как ни странно, она выражается в табуировании определенных вопросов, уклонении от корректного знания эпидемической ситуации в местах обитания людей (не в Африке, а в твоем собственном городе) и в массе иного.

Работая на юге Африки я думал, что такая массовая реакция только дело зулу, свази, хкосо и некоторых иных африканских наро­дов. Я себе это объяснял тем, что они не совсем образованы. У них сильны «пережитки» мифологии и масса аналогичных причин. Объ­яснял, тем, что у них не хватает рационального знания.

В Украине я нашел примерно аналогичную ситуацию. Массо­вые реакции на эпидемию неэффективны, бессознательны и исключи­тельно консервативны. Почти все другое, чем на юге Африки. Люди

образованы. Нет пережитков мифологии. Вполне достаточно рацио­нальных знаний, и они доступны. Вместе с тем есть массовая и неэф­фективная адаптация к явному ухудшению эпидемической ситуации. Шоком для меня стало и то, что есть своя система примерно анало­гичной адаптации в профессиональной среде (фтизиатры, эпидемио­логи).

То есть имеют место примерно аналогичные и массовые про­цессы, у которых могут быть существенно различные формы выраже­ния. Реакция, адаптация носит активный характер. Это важно понять и соответственно этому проводить исследования. Предмет исследова­ния роли бессознательного в адаптации к изменению эпидемической ситуации по ВИЧ/СПИД/ТБ должен формулироваться в строгом соот­ветствии с активным характером сохранения социо-культурного архе­типа. В интерпретации этого процесса я исхожу из теории социо­культурных систем^[111].

Для эксперта здесь может быть немало странного. И у зулу юга Африки, и у молодежи Одессы есть свои теории, объясняющие ВИЧ/СПИД и особенности его диффузии. Откуда берутся эти теории понять нет никакой возможности. Они вполне устойчивы. Порой мо­гут носить пропагандистский характер. В ответ на твою лекцию могут прочитать свою лекцию, в которой будет немалое количество откро­вений.

3.1.5.