§ 1. Протоколы заседаний как основной компонент университетского делопроизводства XIX - начала XX вв.

В начале XIX века в связи с министерской реформой 1802 - 1811 годов государственное делопроизводство в Российской империи претерпело значительные изменения. Эта реформа была осуществлена в два этапа, первый из которых был реализован в 1802 - 1810 годы.

Министерство народного просвещения, образованное с целью «воспитания юношества и распространения наук», контролировало деятельность частных и государственных типографий, всех периодических изданий, народных библиотек, собраний редкостей, натуральных кабинетов, музеев и школ всех типов.^[52]

Второй этап министерской реформы был осуществлен в 1810 - 1811 годы, когда были изданы фундаментальные манифесты, в деталях регламентировавшие все сферы деятельности министерств^[53].

После издания 25 июля 1810 г. Манифеста «О разделении государственных дел на особые управления» Министерство народного

просвещения начало контролировать деятельность всех светских и гражданских высших учебных заведений^[54].

Это положение также было особо отмечено в манифесте «Об общем учреждении министерств», изданном 25 июня 1811 г.^[55].

Одной из центральных задач, поставленных перед Министерством народного просвещения в первые годы его существования, было осуществление контроля над деятельностью университетов и функционированием новой системы учебных округов. В состав этих задач входил также контроль над соблюдением делопроизводственных принципов и обеспечением правильного документооборота во всех подведомственных учреждениях.

Результатом первых лет работы министерства явились «Уставы Императорских Московского, Харьковского и Казанского университетов», изданные 5 (17) ноября 1804 г.

57 делопроизводству .

Согласно § 13 Главы II Устава Императорского Казанского университета за сохранение и исполнение Уставов и предписаний Министра и Попечителя отвечал ректор университета^[58]. Таким образом, ректор был ответственен за осуществление регулярного делопроизводства, нормы и порядок которого также определялся циркулярами и по становлениями министра народного просвещения.

В § 60 Главы VI Устава регламентируется деятельность факультетских собраний, именованных «частными» собраниями (в отличие от «общих» университетских собраний)^[59][60]. В качестве председателя этих собраний в уставе был обозначен ректор или декан. Частота проведения «обыкновенных» (регулярных) собраний устанавливалась один раз в месяц. «Чрезвычайные» (срочные) собрания проводились по приглашению ректора или декана по мере необходимости («сколь часто нужда потребует»).

§ 61 Главы VI определял порядок проведения и предмет факультетских заседаний, который был идентичен аналогичным пунктам общеуниверситетского собрания. В перечень вопросов, рассматриваемых на факультетских заседаниях, входили такие пункты, как:

а) определение ежегодного расписания, порядка и часов преподавания всех предметов на факультете;

б) проведение испытаний всем желающим получить степени и достоинства, которые Императорский Казанский университет вправе

60

присваивать ;

в) рассмотрение различных с очинений, а также речей, которые были написаны для публичного прочтения на торжественных университетских собраниях и должны были быть изданы за счет университета после согласования;

г) выбор задач, за решение которых назначалось какое-либо вознаграждение после изучения всех присланных вариантов ответа;

д) рассмотрение всех видов расходов согласно выделенным для факультета суммам;

е) рассмотрение вопросов, связанных с университетским судом, к примеру, вынесение решения по апелляциям тяжущихся (Глава XIV, §§ 153, 156, 158);

ж) участие в деятельности Училищного комитета^[61][62][63];

з) рассмотрение всех вопросов, предложенных деканом по своему разумению или по предложению ректора.

и) Избрание Инспектора студентов из числа ординарных профессоров (§ 112 Главы Х^.

§ 62 Главы VI уточнял, что определения или постановления факультета будут утверждены полностью или частично с определенными изменениями только после вынесения их на рассмотрение общеуниверситетским заседанием, которое принимало окончательное решение по каждому

62

вопросу .

§ 67 Главы VI указывал на обязательную подачу общим

университетским советом представления в Правительствующий Сенат и Министру (народного просвещения), донесения или представления попечителю (Казанского учебного округа), равно как выписки из журналов заседаний за скрепою секретаря Совета - всем членам Совета. Кроме этого, Совет предоставлял предписания с подписью ректора или одного из членов Совета совместно с подписью секретаря Совета всем подчиненным членам

63

и подразделениям .

В Главе VII Устава описывались права и обязанности Секретаря университетского Совета:

1. избрание баллотированием из ординарных профессоров;

2. «сочинение» (составление) «дневных записок Собрания» (протоколов заседания Совета) с внесением в них рассуждений и определений Совета;

3. ведение переписки от лица Совета с частными лицами;

4. обязательное владение в совершенстве («должен быть искусен») российским и употребляемыми иностранными языками ;

5. «сочинение» (составление) истории Казанского университета,

6. Хранение Архивы и меньшей университетской печати;

7. Ежемесячное доставление Попечителю Казанского учебного округа копий с утвержденных Советом протоколов заседаний, со своей

65 подписью .

В § 69 этой же Главы указывалась необходимость публичного прочтения перед членами Совета всех исходящих писем, написанных Секретарем или иным лицом, а также изготовления копий со всех исходящих писем для помещения их на дальнейшее хранение. Все получаемые Советом входящие письма должны были после прочтения храниться в Архиве в подлиннике.

§ 70 регламентировал количество сотрудников, которые должны были обеспечивать функционирование и сохранение «всех бумаг Архивы»: один архивариус и один писец из воспитанников.

Отно сительно секретарей факультетских собраний в Уставе сделано лишь краткое дополнение: избрание секретаря должно было о существляться из адъюнктов соответствующих факультетов, избираемых каждые два года посредством баллотирования в своем отделении (факультете) и утверждаемых впоследствии попечителем Казанского учебного округа. ^[64][65]

Касательно деталей прав и обязанностей секретарей совета упоминалось лишь, что «должности их единообразны с должностью секретаря Совета» ^[66].

Следовательно, секретарь заседаний факультета выполнял аналогичные задачи, но в уменьшенном масштабе границ деятельности и ответственности своего факультета. В Уставе 1804 года не имеется подробных сведений о регламенте деятельности факультетских собраний. Скорее всего, обязанности секретаря факультетского собрания были идентичны обязанностям секретаря общеуниверситетского совета.

§ 159 Главы XIV определял свободу университетского делопроизводства от всех пошлин, в том числе, употребления гербовой печати, а также регламентировал лаконичность делопроизводства, которое должно было «быть кратко и ни в коем случае не препятствовать преподаванию учения». ^[67]

В качестве завершающего пункта в Уставе отмечена необходимость ежегодного созыва ректором чрезвычайного общего заседания, которое было посвящено исключительно чтению Устава и выяснению полноты соответствия деятельности всем указанным в нем правилам. В случае обнаружения какого-либо отступления от правил предписывалось принять срочные меры к устранению нарушений, а также сообщить об этих отступлениях попечителю Казанского учебного округа ^[68].

Таким образом, протоколы заседаний должны были вбирать в себя все многообразие коммуникаций главного совещательного органа Казанского университета - Совета (или общего университетского собрания). Все поступающие письма и ответы на них, а также внутренние запросы, просьбы и предложения, фиксировавшиеся в краткой форме, преобразовывались в протоколах в квинтэссенцию контактов и опосредованной безличной коммуникации университетского сообщества со всевозможными лицами и организациями.

советов (после решения ряда профильных вопросов на факультетских заседаниях общеуниверситетский совет окончательно решал судьбу этих вопросов).

Структура и система делопроизводства, формировавшегося в Казанском университете с момента его учреждения, оставались неизменными вплоть до 1917 года.

Университетское делопроизводство как система правил и принципов управления и оборота используемой документации было неотъемлемой частью официального государственного делопроизводства. Одной из задач, поставленных правительством Александра I после введения административных реформ, была унификация и оптимизация документооборота, а также упрощение бюрократического языка, именуемого

69 канцелярским стилем или деловым слогом .

Согласно мнению ряда исследователей университетской истории России^[69][70][71], в первой половине XIX века коллегиальное делопроизводство не было вытеснено окончательно, продолжая сосуществовать с новой - министерской - делопроизводственной системой. Университеты Российской империи, включенные в государственную систему документооборота сразу после их создания, обладали возможностью использовать все применявшиеся в государственных учреждениях концепции, принципы и правила ведения

71 делопроизводства .

Коммуникация представителей университета с властью и высшим начальством была регулярной и затрагивала также делопроизводственную сферу деятельности Казанского университета. В полномочия Совета входило обращение в Сенат, к министру народного просвещения и к попечителю

учебного округа с донесениями или представлениями, а также ежегодная проверка финансовых счетов и ежегодное представление формулярных списков всех членов Совета в канцелярию министра и в Герольдию. Среди обязанностей секретаря Совета числилось отправление раз в полгода рапортов и ведомостей о состоянии университета и училищах округа (в период их включенности в структуру Казанского университета) непосредственно в Министерство народного просвещения в Санкт- Петербург.

Сами профессора на регулярной основе отправляли в Министерство народного просвещения отчеты и справки о своей деятельности. Кроме этого, университету необходимо было ежегодно отправлять выписки из журналов

72

заседаний, называвшиеся мемориями протоколов заседаний .

Так, в 1814 - 1848 годах Совет Императорского Казанского

университета периодически предоставлял Попечителю Казанского учебного округа «мемории».

«Мемория» (от латинского языка memoria - память) вбирает в себя значение выписки для памяти, записи с кратким изложением сущности какого-либо дела, а также вида документа в государственном делопроизводстве России XVIII - XIX вв. (памятной записки, выписки),

73

которая представлялась на утверждение вышестоящему начальству .

Мемории, подаваемые Казанским университетом, представляли собой краткие отчеты, содержавшие выдержки и резюме из протоколов заседаний факультетов, отделений, комитетов и Совета. Факультетские мемории, мемории отделений, а также мемории училищного комитета (в годы, когда он функционировал в структуре Казанского университета) отправлялись на ^[72][73]

рассмотрение попечителя Казанского учебного округа после предварительного согласования с Советом Казанского университета ^[74].

Уже в 1820-е годы ужесточилась проверка документов, принимавшихся от секретарей университетов советов. К примеру, при прочтении меморий проверявшими их чиновниками министерства особое внимание уделялось внешним атрибутам документа: почерку письмоводителя или секретаря,

стилю изложения, а также качеству бумаги, использованной для создания документа.

В 1815 г., а затем в 1822 г. вышло официальное распоряжение о снятии с университетов обязательства использования гербовой бумаги^[75][76][77].

Стиль, характеризовавшийся министерскими чиновниками «четкостью, правильностью письма и ясностью смысла», также был предметом их особого внимания. Требование присылать необходимые документы, написанные по всем правилам языка и слога, зафиксировано в наставлениях ректору Казанского университета 1815 г. Эти наставления подчеркивали, что документы учебных заведений должны отличаться особой тщательностью и

76

грамотностью .

Начало 1830-х годов ознаменовалось усовершенствованием системы государственного делопроизводства. Больше внимания стало уделяться как внешней форме применявшихся видов документов, так и внутреннему содержанию - слогу и стилю создаваемых текстов.

Именно в это время стали применяться новые формуляры деловых бумаг и бланков, многие из которых стали печататься в массовом объеме для

77 нужд разных ведомств .

12 июня 1834 г. было издано циркулярное предложение министра народного просвещения об обязательном ежемесячном доставлении в

Министерство меморий обо всех делах, которые «производились» в высших учебных заведениях ^[78].

Внимание к необходимости грамотного оформления официальных документов привело к созданию бывшим попечителем Казанского учебного округа М.Л. Магницким особого справочника по письмоводству. Этот справочник, именовавшийся «Краткое руководство к деловой и государственной словесности для чиновников, вступающих в службу», был издан в Москве в 1835 г. и представлял собой пространные рассуждения о деловой письменно сти в России. В предисловии автор указал, что «никто не вздумал написать подобного руководства прежде», что было отмечено как одно из главных достоинств издаваемого им пособия^[79].

«Руководство», по признанию самого Магницкого М.Л., создавалось с практической, а не учебной целью, и было составлено с учетом многолетнего опыта деятельности Магницкого М.Л. в государственной сфере.

В качестве одной из главных характеристик, которые должны быть присущи деловым государственным документам, был указан правильно выбранный слог делового письма. Автор отмечал, что чиновникам необходимо «забывать риторику, как того желал Аристотель», иными словами «не риторствовать в деловых бумагах, сгладить педантство школьного слога приличием (слога) служебного, войти в простоту и добрый вкус языка делового, имеющего свои особенные правила и красоты» ^[80].

Залог успешного развития государственного делопроизводства Магницкий М.Л. видел в соединении и взаимном содействии на благо службы двух видов словесно стей - учебной (классической) и деловой. Комплементарная природа классической и деловой словесности в будущем, по мнению автора, приведет к включению в структуру классической

словесности деловой словесности как непременного атрибута образовательной программы^[81].

Эпоху Александра I Магницкий М.Л. называет временем образования слога делового и государственного и подлинного начала «прозы деловой и государственной, когда «на словах и на письме открылось обслуживание дел, столь выгодное для возделания служебной словесности». Учреждение министерств стало поворотным моментом в формировании делопроизводства. Помимо того, что была осознана необходимость развития «чистого, сильного и приятного» делового и государственного языка, произошла замена «приказного слога, почитавшегося дотоле деловым», на классический деловой и государственный слог.

Главными качествами нового официального служебного стиля были признаны смысловая и грамматическая грамотность при использовании языка, точность, лаконичность, «благородная простота и нужная в разных случаях сила», которая при необходимости может быть увеличена за счет использования иностранных слов, зачастую заимствованных из других сфер и переведенных «сильно и счастливо» (то есть, уместно и емко) ^[82].

Магницкий М.Л. в руководстве уделил внимание разграничению и последующей характеристике видов деловой письменности («делового слога»), среди которых отметил законодательный, судный, распорядительный (именуемый им также исполнительный, полицейский).

Слог распорядительный составлял самый обширный раздел, включавший три части - военную, дипломатическую, гражданскую - последняя из которых, в свою очередь, именовалась также «управительным» или административным слогом и подразделялась на собственно полицейский, финансовый, ученый и дипломатический слоги^[83].

При характеристике полицейского слога автором были описаны детали внутреннего передвижения входящих бумаг в Министерстве внутренних дел. Независимо от адресата (министр, директоры департаментов, высшие губернские начальники) входящие бумаги по своей значимости классифицировались как «особенно важные» или «текущие» . По стадии производства дела бумаги подразделялись на «служащие продолжением», «служащие окончанием» какого-либо производящегося уже дела либо «следующие к сведению» .

Эти виды бумаг в соответствии с данной полученной характеристикой снабжались при подготовке дальнейшего доклада особыми пометками, названными автором «первоначальной надписью. «Особенно важные» бумаги помечались надписью «доложить особенно», «доложить немедленно»; «текущие» бумаги - надписью «к соображению» (что подразумевало под собой внесение полученных данных в специальные ведомости, табели, др.). Бумаги, «служащие продолжением» или «служащие окончанием» какого-либо начатого прежде дела, были помечаемы словами «с делом доложить». Входящие бумаги, отнесенные к подгруппе «следующие к

84 сведению», отмечались практически аналогично названию «к сведению» .

Подобное разграничение входящих документов и обсуждаемых вопросов, изначально предполагавшихся к использованию исключительно в учреждениях Министерства внутренних дел, в дальнейшем стало широко использоваться канцеляриях, собраниях государственных учреждений и подразделений. Протоколы заседаний Совета и медицинского факультета Казанского университета также содержат подобные пометки после заслушивания ряда вопросов.

Рассуждая об исполнительной части гражданского управления, Магницкий отметил деловую поспешность как присущую ей характерную черту. Причиной этой поспешности была названа необходимость одновременного разрешения множества различных вопросов, которые ^[84]

требовалось докладывать в одно и то же время, а также размещать практически «в одной бумаге», соблюдая порядок их производства (то есть, ведения дела) ^[85]. Протоколы заседаний в Казанском университете содержали тот же принцип, являясь связующим звеном между многими решаемыми вопросами и должностными лицами, а также аккумулирующим смысловым центром, в котором ясно прослеживались все этапы решения обсуждаемых вопросов.

Особое внимание в руководстве уделено слогу «ученого ведомства», поскольку именно в нем, по мнению автора, будет особо заметна «недозрелость делового слога» при допущении ошибок письмоводителями. Причиной возникновения «недозрелости» служит необходимость единовременного использования гражданского и ученого «языка», которые зачастую не могут быть слиты воедино и по этой причине «портят друг друга».

В то же время отмечается, что исполнительная (в эту группу, вероятно, входило и делопроизводство) и хозяйственная части ученого ведомства подчинены общим правилам гражданской словесности. Таким образом, в данном руководстве косвенно определяется порядок о формления, передвижения делопроизводственных бумаг и распределения их по значимости, срочности и необходимого отправления документа-ответа^[86][87].

Кроме этого, автор предостерегает сотрудников ученого ведомства (в который, в том числе, входят все подведомственные Министерству народного просвещения учреждения, включая университеты) от «неловкого

87 смешения ученого риторства с некоторым родом ученого подъячества ». По мнению автора, таким образом, люди из числа людей с ученым званием, поступившие на должность секретаря университетских советов или бессменных заседателей правлений университетов, стараются придать себе «вид деловых людей». Подобный образ действия определен автором как «двуличный слог» и охарактеризован как «верх безвкусия» ^[88].

Таким образом, руководство, изданное Магницким М.Л. в середине 1830-х годов, впервые регламентировало общие положения делопроизводственной системы движения документов в официальных учреждениях Российской империи (включая учреждения, подведомственные Министерству народного просвещения), а также определяло качества, долженствующие присутствовать во всех создаваемых чиновниками документах и бумагах.

В 1836 году был издан новый Общий устав императорских российских университетов, утвержденный для Казанского, Санкт-Петербургского , Московского, а также Харьковского университетов ^[89]. Устав, в числе прочего, характеризовал деятельность факультетских собраний и собраний Совета университета.

Вторая глава «Состав и предметы факультетов» описывала науки, преподававшиеся на каждом из 4 факультетов, а также регламентировала деятельность факультетских собраний.

В частности, в § 17 этой главы указывался состав собрания, включавшего в себя ординарных и экстраординарных профессоров факультета, декана, который выполнял функции председателя собрания, а также одного адъюнкта, исправлявшего должность секретаря.

Особо описывался регламент действий при отсутствии декана на собраниях по болезни или другой причине. В этих случаях функции и полномочия председателя передавались старшему члену факультета.

§ 19 второй главы говорил о возможности участия в собрании всех членов факультета^[90]. Им предоставлялось право внесения на обсуждение собранием предложений, касающихся вопросов научной деятельности и образовательного процесса. Указывалось, что подобные предложения должны были подаваться исключительно в письменной форме^[91][92].

В §20 подробно перечислены вопросы и темы, которые составляли цель проведения факультетских собраний.

К обсуждаемым вопросам относились:

1) Полугодичное распределение преподававшихся на факультете

92

предметов и дисциплин , а также составление расписания;

2) Обсуждение выбранных профессорами методов преподавания и печатных руководств;

3) Проведение экзаменов («испытание») для студентов факультета, а также для любых внешних лиц, желавших получить ученые степени или право вступления в первый разряд чиновников по гражданской службе;

4) Проведение экзаменов для кандидатов на учительские места в гимназиях и уездных училищах учебного округа, в случае отсутствия у них документов, необходимых к обязательному представлению («ученых аттестатов» и «свидетельств»);

5) Обсуждение сочинений, которые предполагалось издавать средствами университета после окончательного утверждения руководством;

6) Цензурная деятельность в отношении сочинений, а также переводов научных трактатов, издаваемых профессорами и адъюнктами;

7) Обсуждение и утверждение плана ежегодных задач, а также начальственных решений, поступивших относительно каждой из них;

8) Распоряжения по поступившим предписаниям Совета, а также обсуждение предложений декана или членов факультета по данным предписаниям.

Обязанностям, полномочиям Совета и рассматриваемым на нем вопросам посвящена третья глава Устава.

§ 22 определял время проведения заседаний Совета как «в свободные от преподавания часы», в предварительно назначенные дни.

§ 23 указывал на необходимость обязательного посещения заседаний Совета всеми членами Совета и предварительного извещения ректора в случае невозможности присутствовать на каком-либо заседании. Факт отсутствия члена Совета, равно как и причину его отсутствия, полагалось заносить в журнал заседания.

Особо оговаривалось влияние кворума на деятельность Совета. При отсутствии одной трети членов Совета не разрешалось начинать заседание, равно как и приступать к обсуждению и решению каких-либо вопросов. В вакационное (каникулярное) время Совету разрешалось проводить лишь чрезвычайные заседания, посвященные исключительно не терпящим отлагательств вопросам.

§ 25 определял иерархию размещения членов Совета в зале заседания. Первое место отводилось ректору университета, «первые места после ректора» занимали деканы, остальные же члены Совета располагались по

факультетам, подразделяясь между собой по старшинству в профессорском

93

звании .

Обсуждение вопросов в Совете завершалось простым голосованием - по принципу большинства отданных голосов. В случае равного распределения голосов между конкурентными вариантами голосования предпочтение отдавалось тому варианту, за который проголосовал ректор университета.

Право открытия и закрытия заседания предоставлялось председателю, который, помимо этого, осуществлял функцию сбора голосов после голосования, начиная с младших членов Совета.

В сферу компетенции синдика^[93][94] входило, помимо контроля над деятельностью канцелярии Совета, присутствие на заседаниях Совета и наблюдение за соблюдением всех законов при производстве дел и вынесении решений.

Выявление синдиком каких-либо отступлений от установленного порядка или нарушений закона, произведенных на каком-либо заседании, подавалось в качестве особого мнения в письменной форме и имело большое значение. В этом случае Совет был вынужден изменить свое заключение по данным вопросам, либо продолжить исполнение только после раз решения Попечителя учебного округа.

В компетенцию попечителя входило обязательное уведомление министра народного просвещения обо всех обстоятельствах данного дела и

95 принятом им решении .

В начале 1850-х годов, после того как была осознана излишняя чрезмерность используемого документооборота в сфере государственный учреждений, Министерство народного просвещения издало ряд распоряжений и предписаний, направленных на общее сокращение объемов и типов производимой делопроизводственной документации в образовательных учреждениях.

13 мая 1851 года было издано циркулярное предложение Министра народного просвещения, распорядившееся прекратить доставление университетами меморий о делах, производившихся в высших учебных

96

заведениях . В качестве причины отмены регулярного доставления меморий из университетов было названо «общее сокращение делопроизводства» ^[95][96][97].

24 мая 1851 г. вышло особое циркулярное предложение Министра народного просвещения «Об основаниях сокращения делопроизводства, относящихся собственно к канцелярскому порядку» ^[98].

В преамбуле предложения говорилось о решении императора Николая I сократить делопроизводство после ознакомления с поступившими к нему отчетами, поскольку делопроизводство стало излишне обширным и обременительным для правительственных мест и лиц. Для этой цели император повелел изыскать особые меры. Был создан комитет, учрежденный исключительно для решения этого вопроса.

Кроме этого, был сформулирован ряд условий, который позволил бы приспособить деятельность учреждений, находящихся в компетенции попечителей учебных округов и ведении Департамента народного просвещения, к делопроизводственному нововведению.

Первым условием было названо «устранение всякой излишней переписки, не требуемой ни существом дела, ни предписаниями правил». В качестве излишней переписки были отмечены все ответные донесения в адрес Министерства, поступившие после представлений начальств учебных округов и не содержавшие ни по существу, ни по смыслу дела каких-либо предписаний, высочайших повелений или распоряжений к исполнению.

Помимо этого, излишней перепиской назывались представления Министерству, которые могли быть разрешены в сфере компетенции начальника учебного округа. Единственным исключением в данном случае представало сомнение, могущее возникнуть в ходе разрешения представления.

Второе условие подразумевало составление бумаг в надлежащей полноте и ясности, но без чрезмерной подробности, с включением в документ только тех данных, которые послужили источником к отправлению представления. Это предписание отмечалось как требующее особого внимания, поскольку в противном случае - при непредставлении всей необходимой информации по вопросу - неизбежно возникала взаимно обременительная и излишняя переписка.

Последним условием было следование актуальным на момент создания документа предписаниям и узаконениям Министерства народного просвещения, в том числе, в области делопроизводства. Обоснованием данного условия служила перспектива существенного облегчения работы, как для Министерства, так и для канцелярии учебных заведений, что могло привести к более правильному и успешному течению дел^[99].

5 июня 1851 г. ректору Казанского университета пришло представление от попечителя Казанского учебного округа, в котором говорилось, что Министр народного просвещения желает «уменьшить в вверенном ему министерстве делопроизводство, не отступая, впрочем, от существующего ныне порядка в отношении зависимости каждого из подчиненных мест и пределов предоставленной ему власти». Мерой к уменьшению делопроизводства была названа возможность прекращения представления министру и Департаменту народного просвещения «некоторых срочных ведомостей» , доставляемых из окружных начальств и учебных заведений.

В этой связи попечитель Казанского учебного округа обратился с просьбой к ректору университета «войти в рассмотрение возможного сокращения переписки по делопроизводству Казанского университета», о чем в дальнейшем просил его уведомить .

Ректор на этом документе собственно приписал «поручить Синдику университета предоставить мне по настоящему предмету свои соображения,

100 для чего передать ему подлинником это предложение» .

В ответ на это Синдик, коллежский асессор Олферьев подготовил Проект «некоторых изменений в порядке делопроизводства в Совете и Правление университета, могущие служить к сокращению переписки в сих местах».

В качестве преамбулы было отмечено, что делопроизводство, как в Правлении, так и в Совете Казанского университета осуществляется на общем основании правил, существующих для всех «коллегиальных мест».

Однако, по замечанию Синдика, часть из этих мест^[100][101] располагает собственными специальными учреждениями, которые уже значительно упростили порядок делопроизводства и сократили переписку.

Ввиду этого положения разумной идеей, согласно автору проекта, могло бы стать заимствование из этих учреждений «некоторых правил», не

отступая при этом от существовавшего порядка в отношении независимости подчиненных Университету мест, лиц, пределов предоставленной ему власти, равно как и точного исполнения Высочайше утвержденного Устава Императорских Российских университетов.

В случае применения этих «правил», можно изменить общий порядок делопроизводства в Университете следующим образом:

1) Согласно §52 Устава Российских университетов попечитель Казанского учебного округа может председательствовать в собраниях Совета и Правления Университета, следовательно, попечитель может утверждать все протоколы заседаний этих мест. Поэтому вместо существовавшего порядка вхождения Совета или Правления университета к попечителю с представлением ему вопросов, нуждавшихся в его разрешении или участии^[102], все протоколы заседаний Совета^[103] должны передаваться Секретарю Совета, протоколы заседаний Правления - Синдику университета, которые, в свою очередь, должны представлять их на утверждение попечителя. Попечителю же необходимо будет писать над заголовком каждой статьи протокола «Утверждаю». Если попечитель не был согласен с постановлением собрания, надлежало обратить внимание на упущенные из виду обстоятельства, или исполнить ту часть, которую попечитель считал нужной и законной. В последнем случае составлялся «краткий дополнительный журнал». Отмечалось, что не было необходимости излагать в нем дело, справки, законы со всей полнотой вопроса. Надлежало лишь зафиксировать предмет обсуждения («что присутствовавшие слушали»), резолюцию по вопросу («письменное или словесное предложение попечителя») и решение («на основании ... определено»). Дополнительный

журнал надлежало подшивать к основному журналу заседаний, чтобы «он

104

шел вместе с ним на утверждение попечителя» .

2) Если по делам Совета или Правления необходимо было донести об этом вопросе Министру и получить его разрешение, то к постановлениям такого рода Синдик предлагал приписывать каждый раз выражение «Представить» или «Донести господину Министру народного просвещения от лица попечителя Казанского учебного округа». Таким образом, само представление или донесение необходимо было писать в канцелярии Совета или Правления (это определялось по принадлежности рассматриваемого вопроса), «скреплять секретарем» этого места и отправлять Министру за подписью попечителя.

3) Полученное от Министра на имя попечителя по делу Совета или Правления разрешение попечителю надлежало передавать адресату в подлиннике для надлежащего исполнения.

4) Ректору университета должно быть пред о ставлено право словесного заявления присутствию Совета или Правления предложений попечителя, переданных им как устно, так и письменно. Эти заявления ректора - для надлежащего по закону исполнения - следовало немедленно записывать в протокол, вносимый затем на утверждение попечителя.

5) Согласно § 29 Устава, если Совет не согласен с мнением Синдика по какому-либо делу и остается при своем прежнем заключении, исполнение этого вопроса делается возможным только посредством разрешения попечителя.

6) Согласно общему порядку организации делопроизводства в коллегиальных местах, все поступающие в Совет и Правление бумаги заслушиваются на заседаниях и вносятся в протоколы заседаний. Для скорости исполнения вопросов и сокращения делопроизводства можно разделить все входящие бумаги по содержанию на группы:

• «к докладу», ^[104]

• «к исполнению»,

• «к соображению» или «к сведению»,

• «к делу».

«К докладу» следуют входящие бумаги, вопросы в которых требуют обсуждения или соотнесения («соображения») с законами. Такие вопросы надлежит заслушивать и фиксировать в протоколах.

Бумаги, нуждающиеся в «одном простом исполнении» по требованию каких-либо мест или лиц или требующие справок, могут быть исполнены в Правлении по резолюции Синдика. Факт исполнения фиксировался ректором путем приписывания слова «исполнено» в верхней части самого входящего документа. В Совете (по резолюции члена Совета) процедура была аналогичной.

Документы, представлявшие собой ответы на затребованные справки, запросы, необходимые для ясности и полноты какого-либо изучаемого вопроса, принимались к соображению или сведению впредь до обсуждения дела.

Бумаги, не требующие дальнейшего распоряжения или производства, «просто» прикладывались к делу.

7) Для точного и верного определения направления дальнейшего движения каждого входящего документа нужно возложить на Синдика обязанность помечать все входящие бумаги (ориентируясь на их содержание) словами «к докладу», «к исполнению», «к соображению», «к сведению», «к делу». В случае неверно заданного документу направления движения Синдика надлежало привлечь к ответственности^[105].

Еще одной мерой к сокращению делопроизводства стала публикация 21 августа 1851 г. циркулярного предложения, регламентировавшего введение

единообразных печатных бланков для переписки как между канцеляриями учебных округов, так и непосредственно в самих учебных заведениях^{[106][107][108][109]}.

25 февраля 1852 г. было напечатано циркулярное предложение о сокращении делопроизводства и переписки, изданное вследствие Указа Правительствующего Сената от 12.02.1852 г. Указ Сената, в свою очередь, опиравшийся на мнение по данному вопросу Государственного Совета от 28.01.1852 г., регламентировал сокращение делопроизводства и переписки по всему гражданскому управлению, включая учебные округа, а, следовательно, и университеты. В данном документе «всем начальствам» было дано указание об изыскании необходимых средств к уменьшению переписки и

107

упрощению канцелярского производства .

18 июня 1863 г. Министерство народного просвещения издано постановление об изменении Устава и штатов императорских российских

108

университетов .

Одновременно с этим постановлением был издан Общий Устав

109

императорских российских университетов .

Проведению факультетских собраний и собраний Совета в Уставе посвящена вторая глава Устава «О факультетах» .

§9 определяет регулярность проведения факультетских собраний, которая обозначена как «созываемые Деканом по мере надобности» ^[110].

§10 перечисляет состав факультетского собрания, в которое, под председательством декана, входят все профессора факультета (как ординарные, так и экстраординарные). Один из профессоров, согласно уставу, должен был осуществлять функции секретаря факультета.

В параграфе отражена возможность участия в факультетском собрании с правом голоса доцентов и других преподавателей, которые могли быть приглашаемы на отдельные собрания. Однако существовали ограничения для голосования: доцентам предоставлялось право голоса только при двухлетней выслуге в звании доцента. Преподаватели же, не имевшие статуса доцента, могли голосовать лишь в случае обсуждения вопросов по преподаваемым ими научным дисциплинам, а также при проведении экзаменов из этих дисциплин на ученую степень кандидата или звание действительного студента.

§11 определяет порядок проведения факультетского собрания в случае отсутствия декана. Обязанности председателя в этом случае надлежало исполнять члену, старшему в профессорском звании из присутствовавших на собрании членов факультета^[111].

Перечню обсуждаемых вопросов, которые входили в компетенцию факультетов, посвящено третье отделение второй главы Устава.

В число вопросов, которые могли быть утверждены полномочиями самого факультета, входило утверждение и одобрение программ преподавания по дисциплинам и издаваемых университетом сочинений, разработка мер к «усилению» (усовершенствованию) учебной деятельности студентов, а также утверждение программ конкурсных испытаний для занятия вакантных кафедр ^[112].

В число вопросов, которые факультет обязан был представить к рассмотрению и последующему утверждению Советом, входило предварительное избрание ряда должностных и ответственных лиц: декана и секретаря факультета, стипендиатов, кандидатов в профессорские звания, которых предполагалось отправить за границу, а также временных или постоянных кандидатов на замещение вакантных профессорских и других преподавательских должностей.

Кроме этого, факультет должен был согласовывать вопросы учебного характера: распределение предметов и порядок их преподавания, разделение факультета на отделения, возможность соединения или, напротив, выделения или замены кафедр, а также определение перечня обязательных для студентов предметов обучения.

Особо отмечались вопросы научного плана, которые должны были пройти утверждение в Совете университета. Среди них - утверждение или неодобрение диссертаций на ученые степени, выбор научных задач и тем для соискания университетской премии отдельно среди общих представленных исследований и среди студенческих работ, представление отзывов на поступившие конкурсные работы, а также назначение стипендий и присуждение медалей студентам, победившим в этих соревнованиях.

Помимо этого, факультет представлял на утверждение Совета вопросы по распределению сумм факультета, выдаваемых на учебные пособия.

§ 24 данного отделения оговаривал кворум, который был полномочен рассматривать дела и принимать решения. Кворум составлял, как минимум, две трети от всего состава факультетского собрания.

§ 25 отмечал право предоставления на о бсуждение на факультетских собраниях каждому члену научных и учебных вопросов^[113].

Особую роль на факультетских собраниях мог играть ректор университета, которому предоставлялось право делать замечания и выговоры о неисправности или каких-либо неправильных действиях преподавателей факультета^[114].

Пятая глава Устава была отведена определению полномочий Совета, Правления, суда и канцелярии университета.

Первое отделение указанной главы представляла характеристику деятельности Совета, частоты проведения собраний Совета, а также перечню обсуждаемых на них вопросов.

В состав Совета, согласно §37, входил ректор университета (в качестве председателя) и все профессора университета - как ординарные, так и экстраординарные. На заседаниях, помимо самих членов Совета, могли присутствовать - по приглашению ректора - доценты и другие преподаватели. Но приглашенные участники собрания могли иметь право совещательного голоса лишь в случае признания Советом необходимости заслушать их объяснения или мнения по отдельным вопросам.

Регулярность проведения собраний Совета была определена как «однажды в месяц» (ежемесячная) - применительно к «обыкновенным» (регулярным) собраниям, и «по мере надобности» или «по желанию, заявленному письменно не менее, как десятью членами Совета» - касательно чрезвычайных собраний. В случае подачи подобного письменного заявления чрезвычайное собрание должно было состояться в ближайшие три дня.

Отдельно оговаривались детали информирования членов Совета о датах предстоящих заседаний. Перед каждым заседанием всем членам Совета

отправлялись повестки от имени ректора, в которых были перечислены предстоящие к обсуждению вопросы^[115].

Параграфы 39 - 41 регламентируют правила посещения для членов Совета. Посещение было обязательным, но при каких-либо обстоятельствах, препятствовавших присутствию, можно было пропустить заседание, предварительно известив об этом ректора. Обо всех случаях отсутствия необходимо было делать отметки в журнале заседания.

В случае пропуска какого-либо заседания член Совета терял право голоса в отношении ряда вопросов, обсужденных на этом заседании, кроме дел об избрании служащих при университете. В случае если член Совета заранее знал о невозможности посетить подобное заседание, он мог (после предварительного извещения ректора о данном действии) произвести передачу своего баллотировочного шара одному из членов Совета. Уполномоченный член Совета, получивший по доверенности шар для голосования, не мог принимать единовременно больше одного шара.

Кворум Совета равнялся кворуму, заявленному для факультетских собраний, и составлял не менее двух третей всех членов Совета. Отдельно оговаривалось, что в вакационное (то есть, каникулярное) время чрезвычайные собрания могли проводиться без кворума, но лишь по срочным делам, не терпящим отлагательств. Голосования на должности в этих заседаниях не допускалось ^[116].

В число вопросов, подлежавших обсуждению и утверждению на заседаниях Совета, входили три различные группы «дел».

Первая группа дел находилась в компетенции Совета:

1) распределение предметов, а также порядок их преподавания, осуществляемый на всех факультетах;

2) присуждение студентам медалей и назначение им стипендий;

3) присуждение премий за научные труды, написанные по результатам поставленных университетом задач;

4) утверждение в ученых степенях и званиях действительного студента;

5) распределение назначенных по штату сумм на учебные пособия по каждому факультету;

6) оставление при Университете стипендиатов для последующего приготовления к профессорскому званию;

7) распоряжение к изданию научных трудов от имени Университета;

8) вынесение решений по конкурсным программам для занятия вакантных кафедр;

9) рассмотрение и утверждение финансовой сметы, ежегодной сметы доходов и расходов специальных средств университета;

10) Утверждение постановлений университетского суда.

Вторая группа вопросов, рассматриваемых Советом, находилась в компетенции попечителя учебного округа и подлежала утверждению им.

Среди них - меры и средства, способствующие усилению научной деятельности в университете; избрание ряда сотрудников

117

преподавательского и вспомогательного состава , почетных членов и ряда сотрудников административного персонала^[117][118], судей и кандидатов в университетские судьи, увольнение и удаление всех вышеперечисленных лиц, допущение приват-доцентов к чтению лекций. Кроме этого, представлению попечителя подлежали Инструкции для Проректора или Инспектора и различные правила^[119].

В третью категорию включались вопросы, требующие утверждения Министра (через попечителя):

1) избрание ректора, избрание, увольнение и «удаление» из университета деканов, проректора или инспектора и профессоров;

2) разделение факультетов на отделения, соединение, разделение и замена кафедр, а также определение обязательных для преподавания предметов;

3) отправление «молодых людей» за границу для приготовления к занятию кафедры;

4) вынесение предположений об учреждении научных обществ; а также составление правил о сроке и порядке проведения испытаний на ученые

120

степени и звания .

Кроме этих вопросов, на заседаниях Совета надлежало обсуждать предложения попечителя по Университету и Учебному округу.

Председателю собрания надлежало открывать и закрывать заседания, следить за соблюдением порядка в них, а также распоряжаться сбором голосов в случае баллотировки или голосования.

Решение по вопросам принималось большинством голосом. При возникновении ситуации равного распределения голосов решающая роль принадлежала голосу председателя^[120][121].

Описаны в Уставе случаи проведения закрытой подачи голосов (баллотирования). К ним относились избрания всех лиц, выбор которых находился в компетенции Совета; оставление преподавателей по выслуге сроков; суждения об отправлении молодых людей за границу для

приготовления к занятию кафедры, а также все вопросы, решение которых баллотированием требовало не менее десяти членов Совета.

Все протоколы Совета передавались попечителю. При этом надлежало присовокупить к переданным протоколам особое мнение Совета о необходимом объеме печати этих протоколов^[122]. Протоколы, содержащие обсуждение дел, которые должны были пройти утверждение попечителем, могли быть напечатаны только после получения этого утверждения.

Отдел II Главы V «О Правлении университета» характеризовал состав Правления^[123], а также вопросы, которые надлежало рассматривать в его заседаниях. В компетенции Правления находились вопросы расходов ^[124], заключения контрактов на подряды и поставки (суммой до 5000 рублей), разбирательства по студенческим делам, взыскание с виновных и предание их университетскому суду.

На утверждение Совета Правлению надлежало представлять смету ежегодных расходов и доходов специальных средств университета.

На утверждение попечителя передавались вопросы назначения пособий бедным студентов, ходатайства об освобождении их от платы (равно как и достойных студентов), уменьшении или отсрочке платежа, разрешения производства более крупных расходов и заключения контрактов^[125], а также предположения по улучшению хозяйственной части.

Расходы в особо крупных размерах^[126] надлежало представлять на утверждение Министра.

Заседания Правления надлежало проводить, как минимум, один раз в неделю, с ежемесячным предоставлением Совету и попечителю ведомостей о состоянии имеющихся в Университете сумм^[127].

Во втором Отделе Главы VIII «Об учащихся» обозначены границы академического года, ограничивавшегося периодом с 15 августа по 1 июня.^{127 [128][129][130]}

Кроме этого, в Уставе описаны соответствующие подразделения, в чьи компетенции входило организация и ведение университетского делопроизводства. Канцелярия университета, действовавшая под управлением «особого секретаря совета», состояла из работников двух категорий. Первая категория - «чиновники по штату» - включала в себя секретаря правления, секретаря по студенческим делам, бухгалтера правления и архивариуса. Штатные чиновники избирались Советом, после чего утверждались попечителем учебного округа. Вторая категория состояла из служащих по найму .

Начало 1860-х годов ознаменовано новой тенденцией в государственном делопроизводстве, стремившейся к сокращению объемов производимой делопроизводственной документации, а также выработке новых принципов и правил составления ряда государственных документов, подлежащего строгой и регулярной отчетности.

5 октября 1863 г. вышло распоряжение Совета Министра народного просвещения №594 «Об упрощении формы годовых отчетов по учебным

130

округам и университетам» .

Это распоряжение было результатом серьезной работы, проведенной членами Совета Министра народного просвещения. В начале октября 1863 г. тайный советник и член Совета Министра Могилянский предложил

существенно пересмотреть принципы составления указанного вида документов и в особенности приложений к ним. Созданная по решению Совета особая комиссия^[131][132] должна была пересмотреть существовавшие в тот момент формы годовых отчетов и приложений к ним, а также представить свои соображения о наилучшей форме этих документов согласно их назначению, которая не будет более «обременять лишним трудом учебные заведения и Канцелярию попечителя».

23 ноября 1863 г. на очередном заседании Совета Министра народного просвещения Могилянский представил докладную записку об окончании работы Комиссии, представив проекты новой формы отчетов. За основу новой формы и содержания годовых отчетов по университетам Комиссия взяла новый Университетский Устав 1863 г. Приложения к годовым отчетам также были пересмотрены, вследствие чего прежние 16 форм были сокращены до новых 3 форм приложений.

В результате обсуждения предложенные формы отчетов (с небольшими замечаниями) были приняты, утверждены и опубликованы в официальном распоряжении и разосланы попечителям учебных округов для исполнения.

Кроме этого, согласно новому Уставу 1863 г. все протоколы заседаний Советов университетов должны были регулярно издаваться ^[133]. На организацию этого решения правительство выделило университетам по 500 рублей серебром в год. В связи с возникшей финансовой проблемой университетов (отпуск денег на эти цели должен был начаться только в 1865

г.), Министерство народного просвещения во исполнение §47 Устава издало специальное циркулярное предложение^[134]. Этот документ регламентировал своевременную высылку копий с протоколов заседаний Советов университетов^[135] в Департамент народного просвещения, который, в свою очередь, должен был печатать их в Журнале Министерства впредь до отпуска из Государственного Казначейства необходимых на эти нужды сумм.

Однако принятая мера не принесла ожидаемых результатов, и уже менее чем через год - 25 ноября 1864 г. - вышло распоряжение, корректировавшее изданное прежде распоряжение № 614 от 30.12.1863г. Циркулярное предложение №688 ^[136] охарактеризовало ситуацию, возникшую с отправкой университетами копий с протоколов заседаний университетских советов, как неудовлетворительную^[137]. В качестве решения проблемы был предложен ряд жестких мер:

1. Университеты, начиная с 1865 г., должны были присылать копии протоколов заседаний ежемесячно.

2. Копии протоколов должны были быть направляемы напрямую в редакцию Журнала Министерства народного Просвещения.

3. Контроль над исполнением поручения о регулярной отправке копий протоколов возлагался лично на ректоров университетов.

Общая тенденция сокращения государственного делопроизводства коснулась и деятельности печатного органа, консолидировавшего работу

российских университетов - Журнала Министерства народного Просвещения.

1 февраля 1864 г. было издано распоряжение «Об изменении программы Журнала Министерства народного Просвещения» ^[138], по сути, значительно сократившее количество публикуемых разделов.

Разделы, которые было решено оставить, были охарактеризованы как «официальные отделы». Среди них - «Действия правительства» , «Извлечения из представляемых Министерству отчетов», «Официальные статьи и известия», «Известия об особенно важных распоряжениях по учебной части и иностранных государствах», а также «Известия о состоянии и деятельности ученых и учебных учреждений Министерства народного Просвещения». В последний из указанных отделов должен был состоять из трех подразделов:

а) извлечения из отчетов Академии наук, Публичной библиотеки, попечителей учебных округов, университетов, лицеев, училищ и ученых обществ;

б) исторические и статистические данные об ученых и учебных заведениях Министерства народного просвещения;

в) извлечения из протоколов Советов университетов и Советов при попечителях учебных округов.

В 1870-е годы Министерство народного просвещения издало ряд инструкций, регламентировавших деятельность советов и директоров отдельных российских институтов и университетов .

Так, 2 февраля 1874 года под № 19 (1470) было издано распоряжение «Об инструкциях Совету и Директору Харьковского ветеринарного

института» . Обе инструкции были рассмотрены и утверждены вследствие ходатайства попечителя Харьковского учебного округа ^[139].

Инструкция Совету Харьковского ветеринарного института регламентировала правила проведения заседаний. В первом пункте оговаривался состав Совета Института, в который входили профессора, доценты и прозектор, а также время и частота проведения заседаний. Время было указано как «дни, назначенные директором» и назначалось в свободные от преподавания лекций часы, а частота зависела от «надобности и меры накопления дел».

Второй пункт предусматривал обязательное посещение заседаний всеми членами Совета и последствия пропуска каждого заседания. В пункте отмечается, что пропуск заседания даже по уважительной причине влечет за собой потерю право голоса по всем делам, которые обсуждались и были решены в течение пропущенного заседания.

Пункт третий отдельно описывает порядок действия в случае пропуска заседания с обсуждением особых вопросов, требующих коллективного голосования (« баллотирования голосов»). О рассмотрении подобных вопросов члены Совета извещались заранее, и в случае неявки могли передать свой голос (условно представленный в шаре для голосования) одному из присутствовавших членов Совета. Для передачи своего голоса членам Совета необходимо было представить предварительное письменное извещение директору института.

В четвертом пункте инструкции кратко определены обязанности директора института и председателя Совета, касающиеся проведения заседаний. Оба этих должностных лица наделялись равными полномочиями открытия и закрытия заседаний, а также были обязаны следить за сохранением порядка в продолжение заседаний. Кроме этого, директор института, равно как и председатель Совета, распоряжались сбором голосов,

который, согласно инструкции, должен был начинаться с младших членов _Совета^[140]_.

Пятый пункт регламентировал права всех членов Совета. Так, каждый член Совета мог предлагать на обсуждение Совета любые вопросы, которые входили в его компетенцию. Для этого члену Совета необходимо было представить предварительное заявление директору института (устное или письменное). После поступления заявления директор, в свою очередь, определял место в очереди обсуждения заявленного вопроса на предстоящем заседании.

Шестой пункт определял порядок действия при возникновении разногласий в ходе обсуждения представленных вопросов. В этом случае директор, а также председатель Совета были компетентны предложить решение по большинству голосов. Кроме этого, в пункте оговаривалось, что директор института, как и председатель Совета, руководит совещанием. ^[141]

В этом же году было издано распоряжение Министра народного просвещения №177 (10623) от 12.10.1874 г. «Об инструкциях Совету и Директору Дерптского ветеринарного института». Этим распоряжением регламентировалось утверждение текста Инструкции Совету и Директору Харьковского ветеринарного института для принятия к руководству и исполнению в Дерптском ветеринарном институте^[142].

19 сентября 1875 года было издано аналогичное распоряжение для Казанского ветеринарного института^[143].

Кроме этого, особо стоит отметить распоряжение Министра от 29 мая 1871 г. «О дозволении иметь писца при медицинском факультете

Варшавского университета»^[144]Согласие Министра народного просвещения было получено после рассмотрения представления попечителя Варшавского учебного округа. Заработной платой писца была определена сумма «из специальных средств университета» в размере 180 рублей в год.

1880-е годы в делопроизводственной системе университетов ознаменовались введением нового университетского Устава, внесшего ряд существенных изменений в организацию университетского делопроизводства.

23 августа 1884 г. императором Александром III был подписан Именной Высочайший указ «О приведении в действие общего устава и временных штатов Императорских Российских Университетов».

В Указе, адресованному Правительствующему Сенату, говорилось о необходимости обеспечения правильного развития университетского образования «соответственно выяснившимся потребностям государства и народа и в духе истинного просвещения». Отмечалось, что начало пересмотра Устава российских университетов 1863 г. было положено Александром II, приказавшим министру народного просвещения Д.А. Толстому совместно с особо учрежденной комиссией создать проекты нового устава, временного штата университетов, расписание должностей и окладов.

Новый Устав императорских российских университетов, равно как их временный штат, перечень утвержденных должностей и окладов по каждой из них должен был приведен в действие, согласно Указу, в Санкт- Петербургском, Московском, Харьковском, Казанском, Новороссийском

университетах и университете Св. Владимира с начала 1884 - 1885 учебного

года

145

Устав 1884 г. частью состоял из совпадающих с прежним уставом положений, частью - утверждал принципиально новые положения и

146 правила .

Так, Отдел I «Общие положения», характеризуя структуру университетов, регламентировал иерархию соподчинения. Отмечалось, что непосредственное управление принадлежало ректору. При этом указывалось, что в управлении «в подлежащих случаях» могут принимать участие как Совет и Правление, так деканы и собрания факультетов, а также инспекторы студентов и его помощники. Деятельность, осуществлявшаяся на этом уровне, контролировалась попечителем учебного округа, который, в свою очередь, вверял «главное ведение университетов» непосредственно министру народного просвещения.

Отдел II определял позиции управления университетом. Глава первая характеризовала деятельность и функции попечителя учебного округа - «высшего руководителя во всех распоряжениях университета по охранению порядка и дисциплины». Эти функции включали в себя «заботу» о благосостоянии университета, слежение за ходом преподавания, точным исполнением всех установлений, правил, предписаний и распоряжений правительства, а также пресечение любого рода уклонений от этих правил.

Особо регламентировались полномочия попечителя в вопросах, «относящихся к заведыванию университетом». Дела, решение которых находились в компетенции университетских установлений, должны были разрешаться попечителем через ректора, совет, правление или собрания ^[145][146]

факультетов. Вопросы, выходившие за рамки компетенций университетских установлений, но соответствовавшие его полномочиям, попечитель мог разрешать сам. Вопросы, выходившие за «пределы предоставленной ему власти», попечителю надлежало предоставлять на разрешение министра народного просвещения, присовокупив к ним свое заключение. Вне зависимости от степени важности обсуждаемых на факультетах и в Совете вопросов коммуникация университета (равно как и представление его) с Министерством народного просвещения должна была о существляться через попечителя.

Отдельно в главе отмечается данная попечителю возможность созывать совет, правление, а также факультетские собрания «по усмотренной им надобности». Кроме этого, попечитель мог присутствовать на заседаниях всех указанных собраний университета, председательствуя в Совете и Правлении по своему усмотрению^[147][148].

Глава вторая II Отдела «О ректоре» определяла права и обязанности ректора университета «в указанных настоящим уставом пределах».

Отмечается, что все служащие университета и состоящие при нем

148

лица - независимо от должности и принадлежности к подразделению - были обязаны исполнять «законные требования» ректора и состояли в его непосредственном подчинении.

В § 16 Главы обозначается роль ректора в проведении университетских заседаний. Заседания Совета и Правления ректору как председателю этих установлений надлежало назначать, объявлять открытыми и закрытыми, а также следить «за правильным ходом дел в оных». Кроме этого, ректор имел право председательствовать в собраниях факультетов в случае «усмотренной им надобности».

Порядок замещения ректора в случае его болезни или отсутствия подразумевал временное исправление его обязанностей «старшим по службе» деканом факультета^[149][150].

В третьей главе Отдела II «О факультетах» был определен состав каждого факультета университета, в который включались (помимо декана, профессоров и приват-доцентов) лекторы и лица, состоявшие при учебно - вспомогательных установлениях факультета. Собрания факультета состояли из декана - председателя собрания, «всех профессоров», а также лиц, временно исправляющих должности штатных преподавателей и лекторов^[151].

Секретарь факультета избирался деканом из числа профессоров сроком на 4 года после утверждения его кандидатуры попечителем на основании представления ректора университета.

Декан факультета, избираемый попечителем учебного округа из числа профессором, утверждался Министром народного просвещения в срок на четыре года.

Временное исправление обязанностей декана в случае его болезни или отсутствия передавалось «старшему по званию» члену факультета, либо («если таких членов несколько») тем из них, кто был раньше назначен на занимаемую должность.

Все вопросы («дела»), подлежащие обсуждению в собраниях факультетов, подразделялись на четыре категории:

а) вопросы, которые предоставлены решению самих факультетов;

б) вопросы, решение по которым выносились Советом университета;

в) вопросы, решение по которым выносились Правлением университета;

г) решенные Советом университета дела, которые предо ставлялись на утверждение попечителю учебного округа, о чем после «для сведения» было сообщаемо Совету.

Вопросы первой категории включали в себя:

1) Производство полукурсовых, поверочных, состязательных испытаний, испытаний на ученые степени, и испытаний, «вообще имеющих целью о беспечение успешного хода студенческих занятий»;

2) «Засчитывание» полугодий и «удостоение» выпускными свидетельствами учащихся, окончивших полный курс наук;

3) Постановления о выдаче магистрантам свидетельств о том, что они выдержали испытания на степень магистра, равно как о выдаче свидетельств о праве чтения лекций со званием приват-доцента;

4) Рассмотрение сочинений, которые предполагалось издавать с одобрения университета и за его счет;

5) Назначение ежегодных задач студентам и посторонним слушателям для написания сочинений;

6) Присуждение медалей и почетных отзывов студентам и посторонним слушателям за написанные ими сочинения;

7) Присуждение премий за ученые труды, которые были написаны в соответствии с поставленными факультетом задачами^[152];

8) Обсуждение предложений ректора о мерах к обеспечению полноты и корректности преподавания, а также постановление заключений по этим предложениям;

9) Выдача разрешений профессорам на чтение лекций и назначение практических занятий по другим предметам, а также сверх преподавания по занимаемой ими кафедре, если выбранный для чтения предмет относится к другому факультету.

10) Рассмотрение отчетов преподавателей о практических занятиях;

11) Допущение (в подлежащих случаях) докторов иностранных университетов к испытанию на степень магистра^[153].

Вопросы второй категории, отправляемые в Совет университета, касались как вопросов учебного, так и организационного характера:

1) Предложение лиц для замещения вакансий на должности профессоров и лекторов;

2) «Удостоение» ученых степеней лиц, которые выполнили все установленные для этого условия;

3) Ходатайства о возведении лиц, которые приобрели «почетную» известность благодаря своим научным трудам, в степень доктора наук без производства установленных испытаний на степень магистра и без предоставления текста диссертации;

4) Ходатайства о допущении лиц, которые приобрели известность «учеными» трудами, «прямо» к соисканию докторской степени;

5) Ходатайства об утверждении в степени доктора наук магистрантов, которые будут предоставлять диссертации с «особенными» научными достоинствами;

6) Составление учебных планов и обозрений преподавания, с распределением расписания лекций и практических упражнений по дням и часам;

7) Высказывание предположений о возможном соединении и разделении кафедр, о замене, открытии новых кафедр и перенесении их с одного факультета на другой;

8) Составление предположений о производстве испытаний и об условиях допущения к ним;

9) Обсуждение мер к временной организации преподавания на вакантных кафедрах;

10) Высказывание «соображений» о вознаграждении приват-доцентов;

11) Распределение назначенных сумм по учебно-вспомогательным подразделениям факультета, равно как предположения об их улучшении;

12) Дела, которые переданы Правлением и Советом на предварительное обсуждение в собраниях факультетов.

Вопросы третьей категории, которые передавались для решения в Правление, включали в себя предположения о распределении (или изменениях в распределении) помещений университета под учебно - вспомогательные подразделения, а также ходатайства о назначении студентам стипендий и единовременных пособий.

Вопросы четвертой категории, требующие утверждения попечителя, касались избрания ряда сотрудников учебно-вспомогательных подразделений^[154] по предварительному представлению профессоров соответствующих кафедр, избрания сотрудников медицинского факультета^[155]; допущения лиц, которые имели право быть приват-доцентами, к чтению лекций в университете^[156]; выбора лиц, которые оставлялись при университете в качестве стипендиатов для приготовления к ученым степеням или для приготовления к отправке за границу за казенный счет. Сюда же входили вопросы, которые попечитель вносил на обсуждение в собрания факультета^[157].

Глава четвертая Отдела II «О Совете» характеризует, в том числе, вопросы, которые подлежали рассмотрению в заседаниях Совета.

При Совете, состав которого (под председательством ректора) определялся числом «всех профессоров университета», состоял избираемый

ректором и утверждаемый попечителем секретарь. В его функции, «сверх делопроизводства в Совете», включалось ведение производства по делам ректора.

Дела, входящие в число подлежащих обсуждению на собраниях Совета, распределялись по трем группам:

а) дела, находящиеся в полной компетенции Совета;

б) дела, решение по которым осуществлялось попечителем учебного на основании представленного Советом заключения;

в) дела, решение по которым принималось министром народного просвещения на основании представленного через попечителя заключения Совета.

В первую группу входило ежегодное определение общего числа медалей для студентов и посторонних слушателей, выдаваемых им за написанные сочинения и предложенные решения задач, а также распределение числа медалей между факультетами. Кроме этого, частью этой группы были вопросы утверждения^[158] в ученых степенях лиц, которые выполнили все необходимые для этого условия; а также утверждения магистрантов в степени докторов наук, которые согласно ходатайствам факультетов, предоставили диссертации с «особенными» научными достоинствами.

Вторая группа состояла в обсуждении вопросов^[159] об университете или учебном округе; избрании лиц на замещаемые вакантные должности лекторов; рассмотрении и утверждении распределения сумм, которые предварительно были произведены собраниями каждого из факультетов, на учебно-вспомогательные подразделения; а также назначении (ежегодно) дня для проведения торжественного собрания университета.

Дела третьей группы, нуждавшиеся в утверждении Министром народного просвещения, являются самой многочисленной группой вопросов, подлежащей рассмотрению Советом университета.

В нее входили:

1) избрание почетных членов университета;

2) избрание лиц для замещения вакантных должностей профессоров;

3) предположения о соединении, разделении, замене или открытии кафедр, а также о перенесении кафедр с одного факультета на другой;

4) принятие мер к временной организации преподавания на вакантных кафедрах;

5) предположения о вознаграждении приват-доцентов;

6) ходатайства об учреждении ученых обществ при университете;

7) предположения о распределении сумм между учебно - вспомогательными подразделениями факультетов.

8) предположения и ходатайства собраний факультетов отно сительно мер по улучшению учебно-вспомогательных подразделений.

9) допущение лиц (по ходатайствам факультетов), которые приобрели известность учеными трудами, «прямо» к соисканию степени доктора.

10) разрешение ходатайств факультетских собраний отно сительно возведения в степень доктора наук лиц, которые приобрели «почетную известность» посредством своих научных трудов, без предоставления текста диссертации и без производства испытаний на степень магистра.

11) рассмотрение и одобрение учебных планов факультетов, равно как и вынесение предположений об изменениях в них.

12) обсуждение представленных факультетами обозрений преподавания, с распределением расписания лекций и практических занятий по дням недели и часам.

13) предварительное обсуждение проектов инструкции для инспекции над студентами, правил о приеме студентов в университет, допущении в университет посторонних слушателей; об обязанностях учащихся и порядке, который они должны соблюдать в зданиях университета; правил взимания взысканий за нарушение обязанностей и порядка, производства поверочных, состязательных и полукурсовых испытаний; заведования библиотекой

университета, равно как и приобретения для нее книг, пользования этими книга, а также заведывания университетскими клиниками.

14) рассмотрение составленного Правлением «расписания» доходов и расходов по университету.

Особо в главе отмечается необходимость предоставления всех журналов заседаний Совета попечителю ^[160].

Глава пятая Отдела II «О порядке делопроизводства в собраниях факультетов и Совете» определяет регулярность и порядок проведения заседаний. Частота проведения, определенная в §32, обозначена понятием «по мере надобности», при этом «собрания факультетов» назначаются деканом факультета, «заседания Совета» - ректором университета.

В §33 сказано, что все члена Совета и собраний факультетов обязаны присутствовать на заседаниях. В случае наличия каких-либо обстоятельств, не позволявших члену собрания присутствовать на заседании, об этом (равно как и о причинах отсутствия) надлежало уведомить председателя собрания. Этот факт фиксировался в журнале заседания.

В случае пропуска какого-либо заседания не явившийся член собрания терял право голоса по ряду вопросов, обсуждаемых собранием в тот день. Но в случае обсуждения вопросов, касавшихся избрания служащих в университете^[161][162], разрешалось передать свой шар для голосования одному из присутствующих членов собрания, предварительно письменно уведомив об

162

этом председателя .

Кворум собрания, охарактеризованный в §35 как «признание собрания законносостоявшимся», был различным для заседаний, проводимых в учебное время года и во время вакаций. В первом случае требовались не

менее двух третей всех членов собрания для осуществления деятельности собрания. Во втором случае количество присутствовавших могло быть существенно меньше, с единственной оговоркой - «для рассмотрения дел, не

163

терпящих отлагательства» .

Все вопросы и дела, рассмотренные и решенные в продолжение одного заседания, должны были пройти предварительный этап назначения «к слушанию». Любой член собрания факультета или Совета мог делать предложения или возбуждать обсуждение вопросов, относящихся к компетенции своего собрания. Обсуждение этих вопросов при этом отлагалось на одно из последующих заседаний.

Голосование по большинству вопросам осуществлялось в собраниях простым большинством голосов присутствовавших. Решающий голос (при возникновении ситуации равного числа голосов «за» и «против») принадлежал председателю. В случае рассмотрения дел, которые подлежали последующему утверждению «высшим начальством», прилагались к представлению все высказанные мнения меньшинства.

Исключительным случаем голосования путем закрытой подачи голосов или баллотировки являлось избрание должностных лиц, находившееся в компетенции собраний факультетов или Совета^[163][164].

Глава шестая Отдела II «О Правлении университета» характеризует состав Правления, в который входят деканы всех факультетов, инспектор, а также сам ректор в качестве председателя.

Дела, подлежащие рассмотрению Правления на его заседаниях, также подразделяются на четыре категории.

Первая категория дел включает:

1) распоряжение суммами, назначенными финансовыми сметами на содержание университета;

2) реализацию сверхштатных расходов из специальных средств университета^[165][166];

166

3) заключение контрактов по подрядам и поставкам ;

4) распоряжения о печати за счет или от имени университета научных трудов, предварительно одобренных собраниями факультетов;

5) разрешение особых дел о приеме в число студентов ^[167][168];

6) вопросы о допущении в университет посторонних слушателей, перемещении студентов с факультетов или университетов, дела об

168

увольнении из университета ;

7) разбирательство по студенческим делам, а также наложение взысканий на виновных;

8) назначение фельдшеров студенческой больницы ^[169][170].

Вторую категорию рассматриваемых в Правлении вопросов - составление ежегодных ведомостей об университетских доходах и расходах - надлежало вносить на рассмотрение в Совет.

Третья категория обсуждаемых вопросов должна была представляться на утверждение попечителя:

1) реализацию сверхштатных расходов из специальных средств

170

университета ;

2) заключение контрактов по подрядам и поставкам^[171];

3) внесение предположений об улучшении хозяйственной части университета;

4) назначение студенческих стипендий и денежных пособий, а также подача ходатайств об освобождении, уменьшении или отсрочке платы за учебу для неимущих студентов;

5) распределение помещений университета под учебно-вспомогательные подразделения, квартиры должностных лиц^[172], а также внесение каких-либо изменений в уже сделанные распределения;

6) приглашение для преподавания учителей искусств и назначение им вознаграждения из специальных средств университета;

7) избрание библиотекаря^{[173][174][175][176]} и его помощников, секретарей библиотеки и Правления, бухгалтеров и всех полагающихся по штату помощников их, казначея, архитектора, университетского врача, экзекутора и его

174

помощников , архивариуса, эконома-экзекутора клиник, письмоводителя

175 конторы клиник и смотрителя клиник .

Дела, входившие в четвертую категорию дел, надлежало представлять на утверждение Министра народного просвещения:

1) реализацию сверхштатных расходов из специальных средств

176 университета ;

2) заключение контрактов по подрядам и поставкам ^[177]

Частота проведения заседаний Правления указана наибольшая по сравнению с частотой проведения заседаний Совета и факультетов - «не менее одного раза в неделю». Делопроизводство в Правлении следовало вести согласно правилам, установленным для Совета и факультетов. При

этом протоколы заседаний также как и протоколы заседаний Совета надлежало представлять попечителю учебного округа^[178].

Отдел III «Устройство учебной части» в § 65 Главы I «Преподавание» определяет границы учебных полугодий, ограничивая первое полугодие периодом с 20 августа по 20 декабря, второе полугодие - периодом с 15 января по 30 мая^[179].

§ 69 указывает на обязанность штатных преподавателей исполнять поручения факультетского собрания, равно как собрания университетского Совета и попечителя учебного округа^[180].

Глава вторая Отдела III «Испытания» косвенно затрагивает вопрос наличия специальной должности для ведения делопроизводства на медицинском факультете. В § 77 отмечается, что «делопроизводство по выдаче выпускных свидетельств возлагается на секретаря Совета (на медицинском факультете - на письмоводителя)» ^[181].

Новые изменения в ведении делопроизводства наметились в предреволюционное время - время, когда Российская империя неизбежно двигалась к концу своего существования.

Во время руководства Министерством народного просвещения графом П.Н. Игнатьевым произошли серьезные изменения административного характера. В марте 1916 года был образован специальный Совет по делам высших учебных заведений, призванный контролировать систему их управления. В состав вопросов, порученных Совету, входила разработка

различных правил, инструктивных писем, законопроектов, касающихся деятельности университетов и институтов.

В октябре 1917 года Министерство народного просвещения было реорганизовано в Народный комиссариат по Просвещению РСФСР ^[182].

Уже после Октябрьской революции стало формироваться поле принципиально нового государственного и ведомственного делопроизводства, коренным образом изменившего принципы официального документооборота царской России^[183].

Таким образом, университетское делопроизводство XIX - начала XX вв. является составным структурным элементом общегосударственной делопроизводственной системы, новый этап развития которой связан с реализацией министерской реформы. Делопроизводство образовательных учреждений Российской империи, в целом, регламентировалось распоряжениями и постановлениями делопроизводственного характера, поступавшими на места от вышестоящей инстанции - Министерства народного просвещения.

Университетская деятельность и особенности ведения делопроизводства в подр азделениях и факультетах университетов регламентировались, в частности, Уставами Императорских университетов, введенных в действие (и, соответственно, отменявших действие предыдущих Уставов) в 1804, 1836, 1863, 1884 гг.

В ходе исследования было определено, что протоколы заседаний занимают одну из смыслообразующих позиций в иерархии университетского делопроизводства, будучи документом, в котором

сконцентрирована вся плановая, повседневная, а также чрезвычайная деятельность университета.

Оформление и ведение протоколов осуществлялось в строгом соответствии со всеми поступавшими распоряжениями вышестоящего начальства, а также определялось принципами и правилами, обозначенными в действующем на каждый конкретный период времени Уставе.