§ 2.2. Протоколы заседаний медицинского факультета Казанского университета как источник по истории высшего медицинского образования г. Казани в XIX - начале XX вв.

Особые информационные возможности протоколов заседаний медицинского факультета Императорского Казанского университета, заложенные на различных коммуникационных уровнях, позволяют изучать специфику становления высшего медицинского образования в г.

Понятие «повседневность» может быть охарактеризовано с различных позиций: с трансцендентальной, экзистенциальной точек зрения; с социально-антропологического, когнитивно -социологического и

методологического ракурсов; а также как социологический, психологический феномен^[352].

С социально-антропологической точки зрения повседневность представляет собой кумулятивный опыт группы, наполняющийся новым содержанием в результате решения стандартных проблем. При этом необходимо обращать внимание также на контекст «проживания» повторяющихся ситуаций, каждая из которых структурно схожа друг с другом.

Методологически повседневность позволяет изучать синхронный срез культурной миграции, представляя собой статический образ мира. Мир в данном образе изучается посредством выделения бесспорных оснований жизнедеятельности человека - категориальных систем, стереотипов, ритуалов и традиций.

Трансцендентная точка зрения раскрывает повседневность как процесс «оповседневливания» феноменов обыденной жизни, которым придавался статус повседневных мифов^[353].

В качестве основополагающего свойства повседневности многими исследователями отмечается наличие и тесное переплетение в этом понятии фундаментальных парных оппозиций и смысловых противопоставлений^[354].

В спектр характеристик понятия «повседневность», согласно онтологическому подходу, входит безусловная необходимость уделять внимание определенному кругу повседневных забот; повторяемость событий, возводимая до уровня цикличности, которая, в свою очередь, может перерасти в ритмичность времени и наполнение обыденного существования спектром событий, постепенно формирующихся в «рутинизацию».

Особой характеристикой повседневности является частотность событий, характеризующаяся определенной постоянностью. В число примеров данной характеристики входит режим дня, образованный совокупностью отдельных событий, воспроизводимых ежедневно, как правило, в определенной последовательности. Сюда же включены разновидности темпоральных ритмов, определяющих повседневное существование индивида: ритмы природно-общественного времени (недельные, сезонные, годичные, др.), ритмы социально-природных пространств (семейного, группового, профессионального, производственного, политического, др.).

Также к характеристикам повседневности отнесены консервативность обыденных начал жизни и форм культуры; усредненность и общедоступность повседневных задач, которые соразмерны каждому индивиду; а также «массовидность» распространения обыденных феноменов^[355].

Однако исследователи повседневности зачастую противопоставляют понятие повседневности как таковой (в большей степени, характеризуемой с позиций быта, бытовых рутинных событий) понятиям какого-либо определенного, направленного вида деятельности (учебной, игровой, др.).

Отмечается, что учебная, игровая и профессионально-трудовая сферы деятельности начинаются за пределами так называемой «бытовой» повседневности, определенной авторами в качестве «первоначальной»

356

повседневности .

Учебная повседневность является одним из особенных подвидов повседневности, как категории бытия как таковой, отличающейся от любой другой целенаправленной активности человека рядом основополагающих элементов и способом их функционирования в ходе реализации поставленных этим подвидом повседневности задач.

Учебная повседневность занимала значительную часть бытия всего студенчества. По справедливому замечанию Е.А. Вишленковой, повседневная жизнь казанских студентов «делилась на учебу и досуг» ^[356][357].

Учебная повседневность студенчества формировалась в особой среде социального пространства, конструируемого каждым конкретным образовательным учреждением в отдельности. Социальное пространство образовательного учреждения, в свою очередь, существовало в рамках строго определенного социального времени, ограниченного темпоральными границами академического года.

Следует отметить, что специфика учебной повседневности не равнозначна для различных уровней образования. Учебная (или академическая) повседневность учащихся, получавших высшее образование (вне зависимости от профиля), в значительной степени отличалась от

повседневности учеников школ, гимназий и других образовательных учреждений начального и среднего звена.

В свою очередь, существовали серьезные отличия в академической повседневности студентов, обучавшихся на разных факультетах или отделениях университетов и академий. Это о бусловлено характером преподаваемых на каждом конкретном факультете (отделении) дисциплин, формировавших когнитивное пространство будущей профессии, а также совокупностью материально-производственных вспомогательных учебных подразделений, используемых в образовательном процессе.

Так, говоря об учебной повседневности студентов, обучавшихся в Императорском Казанском университете, следует выделять как общие элементы академической повседневности, в равной степени встречавшиеся в образовательном процессе всех отделений, так и специальные, особые элементы учебной повседневности, характерные для какого -то отделения в частности.

К примеру, учебная повседневность студентов Отделения врачебных наук Казанского университета, помимо основных элементов, присущих повседневности образовательного процесса каждого факультета, обладают такими специфическими элементами академической повседневности, как клиническая практика (занятия, проводимые на базе университетских клиник, главная цель которых - получение клинических навыков и умений работать непо средственно с реальными пациентами), а также общественно значимая практическая деятельность (к примеру, участие студентов в борьбе с эпидемическими заболеваниями, распространившимися в каком-либо регионе Российской империи; либо участие студентов на полях военных конфликтов).

Подобные ситуации были не исключением, а скорее, нормой и оказывали значительное влияние на «размытие» границ социального времени студентов-медиков, активно включаясь в их социальное пространство.

Перед тем, как определить, охарактеризовать, а также провести анализ элементов учебной повседневности казанских студентов -медиков XIX - начала XX вв., целесообразно охарактеризовать студенческое сообщество будущих представителей медицинской науки в целом.

Важно отметить, что в число обучавшихся на медицинском факультете Казанского университета входили не только собственно студенты-медики, получавшие высшее профессиональное медицинское образование, но и будущие представители среднего медицинского персонала: повивальные бабки, зубные врачи, дантисты, фармацевты, аптекарские ученики.

Повивальных бабок готовили на медицинском факультете вплоть до 1904 г., когда была открыта Казанская фельдшерская школа (с 1907 г. называвшаяся фельдшерско -акушерской школой) ^[358]. Однако, испытания на получение звания повивальной бабки продолжали проводиться на медицинском факультете и после этого времени^[359].

Обучаться повивальному искусству можно было, только имея общеобразовательную подготовку (общим объемом не менее 4 классов). Срок обучения продолжался от 6 месяцев до года. За это время будущей повитухе необходимо было прослушать лекционный курс, пройти клиническую практику в губернской больнице, сдать все экзамены, успешно завершить преддипломную практику (заключавшуюся в самостоятельном принятии как минимум 10 родов), посетить специальный цикл платных лекций перед экзаменами, а также защитить диплом.

В результате повивальная бабка получала свидетельство , закреплявшее ее право на самостоятельную работу (однако, не распространявшееся на право обучать повивальному искусству других) ^[360].

Зубные врачи и дантисты готовились в Казанском университете даже после открытия в Казани в 1906 г. первой частной зубоврачебной школы А.Н.

На медицинском факультете Императорского Казанского университета готовились также фармацевты и аптекарские ученики. Важно, что в структуру учебной повседневности были включены не только жители Казани, проходившие полный курс обучения для получения звания фармацевта или аптекарского ученика, но также и учащиеся из других губерний Российской империи, приезжавшие сдавать экзамены в Казань.

Данные о них в полной мере зафиксированы в протоколах заседаний медицинского факультета Казанского университета.

Условия поступления в Императорский Казанский университет регламентировались особыми положениями университетских Уставов. Согласно им, каждый молодой человек мог стать студентом, пройдя предварительные экзамены.

В период действия первого Устава количество лет, в течение которых продолжалось обучение на Отделении врачебных наук, составляло 4 года. С введением в действие Устава 1835 г. срок обучения на медицинском факультете был увеличен до 5 лет.

С 1820 г. был введен возрастной ценз для поступления в университет,

363 определивший нижний возрастной предел поступавших в возрасте 17 лет .

Каждый академический год обучения именовался «разрядом», состоявшим из полугодий. Учебная неделя длилась шесть дней (с понедельника по субботу) ^[364].

Каникулярное время, именовавшееся « вакацией» , не имело четко обозначенных темпоральных границ. По окончании первого полугодия (фактически - уже с середины декабря) студенты могли уезжать домой на новогодние и рождественские праздники. Возвращение студентов в университет зачастую продолжалось до конца января. Аналогичные ситуации возникали во время так называемых «пасхальных» вакаций (с середины марта) и летних каникул (охватывавших начало июля - 12 августа)^[365].

Немаловажную роль в образовательном процессе студентов-медиков, а также будущего среднего медицинского персонала занимали клиническая практика.

Первыми клиническими базами для студентов стали гимназическая больница, Казанская городская больница (единственная во всем городе на тот момент), открытая в 1807 г. в бывшем доме князя Баратаева, и военный госпиталь, введенный в строй в 1809 году.

Городская больница (которая, по сути, могла называться губернской больницей, поскольку использовалась для нужд жителей всей Казанской губернии), включавшая терапевтическое, хирургическое, инфекционное отделение, была рассчитана на 150 пациентов. Военный госпиталь мог одновременно вместить 300 пациентов.

Вслед за ними в качестве клинической базы стало использоваться построенное в 1840 г. клиническое здание университета (впоследствии получившее название «старой клиники»). Оно включало, помимо клинических кафедр, отделения для слушания специальных курсов (по

глазным, женским болезням и др.), лаборатории, учебные и лекционные

366

аудитории, и было оснащено по последнему слову техники .

В 1900 г. к имеющимся клиническим базам (которые перестали вмещать всех поступавших пациентов и обучавшихся студентов) присоединился клинический комплекс так называемых «новых клиник» на Арском поле, в который входили акушерская, о фтальмологическая, хирургическая клиники, клиники кожных и детских болезней.

Таким образом, рассуждая об учебной повседневности медицинского студенческого сообщества, формируемого на медицинском факультете Казанского университета в продолжение XIX - начала XX вв., целесообразно определить элементы, конструировавшие эту часть бытия.

Одним из основополагающих элементов учебной повседневности, который, по существу, конструирует все пространство учебной повседневности, является расписание занятий. Изучение расписания занятий студентов-медиков позволит определить, каким образом социальное время медицинского факультета Казанского университета реализовывалось в продолжение достаточно длительных отрезков времени, которыми являлись учебные полугодия (семестры). Более того, анализ расписания занятий позволит охарактеризовать динамику эволюции образовательного процесса на медицинском факультете, а также дополнение его новыми видами занятий и практики. Фактически, расписание конструировало каждый учебный день - с раннего утра и практически до вечера (занятия и клиническая практика велась и в послеобеденное время), каждую учебную неделю и почти целое полугодие, завершаясь только перед экзаменационными сессиями.

В протоколах заседаний медицинского факультета Казанского университета отражена информация, касавшаяся как обсуждения и утверждения нового расписания, так и внесения каких-либо изменений в текущее расписание. Особое внимание на заседаниях медицинского факультета уделялось индивидуальным замечаниям и предложениям ^[366]

преподавателей или студентов, относившимся к какому-либо конкретному эпизоду в отношении преподаваемой дисциплины или сетки расписания, в целом, которые доставляли определенные неудобства в ходе осуществления образовательной деятельности.

Помимо этого, собранием факультета обсуждались все изменения, которые необходимо было реализовать в отношении актуального расписания вследствие поступивших распоряжений вышестоящего начальства.

К примеру, на заседании 29 июня 1838 г. было слушано заявление студентов-медиков 2 курса о том, что обучаясь французскому языку в продолжение 1837 - 1838 академического года, они - с разрешения инспектора студентов - не посещали вовсе курса лекций немецкого языка, назначенного им в том же году. По результатам посещения лекций французского языка они прошли «публичное испытание» в нем.

Совет факультета отметил, что согласно разрешению «Высшего начальства» медицинские студенты могли выбрать один из «новейших» языков по «произволению» . Вследствие этого студентам, подавшим заявление, было разрешено не сдавать экзамен по немецкому языку, с уточнением, что их занятия французским языком и одновременный пропуск занятий немецкого языка не будут считаться препятствием к переводу на 3

367

курс .

На заседании 24 апреля 1839 г. Совет факультета постановил определить датой окончания занятий 1 мая, датой начала испытаний - 5 мая 1839 г.

В том же заседании было решено оставить имеющийся в 1838 - 1839 академическом году «порядок в расписании лекций» для 1839 - 1840 года. Единственным изменением было поручение преподавания анатомии, анатомической патологии и занятия анатомо-физиологическими демонстрациями экстраординарному профессору Аристову, преподавания эпизоотических болезней - адъюнкту Дмитриевскому^[367][368].

В том же году, на заседании 5 августа, в утвержденное расписание было внесено еще одно изменение. Члены факультета посчитали, что студенты 2 курса «слишком обременены лекциями» , после чего решили «уволить их от слушания» преподавания о государственных учреждениях и правах

369 состояний, переместив эту дисциплину на 3 курс .

30 мая 1879 г. было слушано донесение доцента Толмачева об открытии в университетской клинике особого помещения для амбулаторного приема больных детей. Донесение включало и просьбу: включить - «в качестве опыта» - в расписание занятий 4 курса «особого» часа для практических занятий в амбулатории детских болезней, где, помимо этого, каждому студенту 4 курса в течение учебного года надлежало исследовать (в присутствии Толмачева) не менее одного пациента. Большую пользу, по мнению Толмачева, могло принести ведение записей исследований пациентов. Совет факультета просьбу полностью удовлетворил^[369][370].

4 марта 1885 г. был обсужден поступивший циркуляр министра народного просвещения о составлении нового «семестрального» расписания сообразно с вновь введенным университетским Уставом. Совет отметил необходимость следования нескольким целям в ходе реализации этой задачи: не упустить «ничего существенного в деле образования молодых врачей», по возможности усилить практические занятия, не допуская резкого увеличения общего числа занятий и перегруженности студентов.

Было решено внести следующие изменения. Общая гистология (по 2 часа в неделю) была перенесена с третьего семестра на первый, в расписание второго семестра была добавлена эмбриология (по 2 часа в неделю).

Практические занятия по гистологии (3 раза в неделю, с 2 до 4 часов пополудни, по группам) было решено начинать со второго семестра, поскольку «только тогда» возможны «микроскопические занятия в послеобеденное время». Специальная гистология (4 часа в неделю) была

закреплена в третьем и четвертом семестрах, практические занятия по этому же предмету - в четвертом семестре (3 часа в неделю, по группам). Практические занятия по патологической химии (ежедневно, с 2 до 4 часов пополудни, по группам) были перенесены на 6 семестр, женские болезни (2 часа в неделю) - на девятый - десятый семестр (вместо прежних седьмого и восьмого семестров).

Отно сительно оставшихся дисциплин было принято решение оставить все без изменений, поскольку «только при таком распределении» предметов в расписании члены факультетского собрания сочли возможным окончание полного курса обучения в пятилетний срок.

Кроме этого, в отношении проведения «поверочных испытаний» было решено не выделять какие-либо предметы в качестве основных, а проводить испытания по-прежнему по всем преподаваемым дисциплинам. Иначе, по мнению собрания, у студентов могла возникнуть «ложная и вредная» идея об исключительной важности только тех предметов, которые получили статус «основных», в то время как остальным предметам перестало бы уделяться внимание вовсе. Идею министра об устройстве еженедельных испытаний медицинский факультет признал неудобными и потенциально неблагоприятными для успеваемости студентов. В этом случае студентам пришлось бы спешно и срочно готовиться к ним, упуская возможности основательных занятий наукой, не говоря уже о «манкировании» остальными занятиями в дни проведения этих испытаний.

Медицинский факультет утвердил свои способы контроля знаний, заключавшиеся в проведении испытаний (для первых четырех курсов) в конце первого полугодия по всем пройденным за полугодие теоретическим предметам. Эти испытания надлежало проводить в часы лекций в течение двух последних недель полугодия. В конце учебного года (после окончания всех лекционных курсов) надлежало проводить испытания по всем пройденным предметам за год. Кроме этого, было решено проводить регулярные коллоквиумы при практических занятиях; разборы больных

студентами 4 и 5 курсов, «упражнения» в клинических методах исследования, производство операций под руководством профессоров, изготовление историй болезней.

Собрание определило конкретные сроки для производства этих испытаний, отметив, что прежние сроки для приема экзаменов - 24 дня - будут соблюдены. Так, для экзаменов в 1, 2, 3, 5, 7 и 8 семестрах назначался 8-дневный срок в конце каждого полугодия.

Для студентов, завершивших 4-й семестр, назначались «полукурсовые» испытания, 6-й семестр - поверочные испытания по всем предметам, пройденным в течение 5-го и 6-го семестров. Для прохождения этих испытаний назначался 16-дневный срок.

В число полукурсовых испытаний входило 15 предметов: богословие, анатомия, физиология, гистология, эмбриология, неорганическая химия, органическая химия, аналитическая химия, физиологическая химия, физика, ботаника, зоология, минералогия с геологией, фармация, фармакогнозия.

В число поверочных испытаний (которые надлежало проходить в два этапа - в конце 5-го и конце 6-го семестров) были включены общая патология, фармакология, рецептура, бальнеология, частная патология и терапия, учение о повязках, вывихах и переломах костей, общая патологическая анатомия с патологической гистологией, гигиена с медицинской статистикой, эпидемиология с медицинской полицией, эпизоотия и ветеринарная полиция, врачебная диагностика, накожные болезни, венерические болезни и сифилис.

Было отмечено, что после завершения 7-го и 8-го семестров студентам надлежало сдать экзамены из теоретических испытаний по судебной медицине, патологической анатомии, акушерству, офтальмологии, детским болезням, нервным болезням и психиатрии. Отно сительно клинических и практических предметов конкретных сроков испытаний определено не было, так как они должны были производиться в течение всего учебного года

(путем «устных бесед со слушателями», проверки зафиксированных историй болезней).

Практические испытания надлежало производить по всем факультетским клиникам - терапевтической, хирургической, сыпных и венерических болезней, оперативной хирургии с топографической анатомией и патологической анатомией.

Испытания в 9-м и 10-м семестрах назначались исключительно по практическим предметам: хирургической, терапевтической госпитальной, офтальмиатрической, акушерской и гинекологической, педиатрической клиникам, клинике психических и нервных болезней, а также по судебной медицине. Отмечалось, что преподавателям следовало заносить результаты проведенных коллоквиумов и практических испытаний в сп ециальные списки. Каждому студенту необходимо было записать и сдать на проверку как минимум по одной истории болезни, составленной по результатам практики в каждой клинике, а также протоколы патологоанатомических исследований и судебно -медицинских вскрытий. Все эти документы (вместе с «листами отметок») студентам следовало сдать в медицинский факультет.

Все утвержденные на этом собрании правила касались студентов, проходящих 5-летний курс обучения. Оговаривалось, что для студентов, обучавшихся дольше (6 или 7 лет) будут установлены особые правила -371 прохождения испытаний .

В заседании 25 сентября 1885 г. было слушано представление экстраординарного профессора Н.М. Любимова, касавшееся преподавания общей и частной патологической анатомии. В нем было отмечено, что согласно Уставу 1863 г. общая патологическая анатомия вплоть до 1884 - 1885 академического года преподавалась на 3 курсе, частная патологическая анатомия - на 4 курсе.

Однако согласно новому плану распределения занятий патологическая анатомия в целом перемещена на 5-й и 6-й семестры (первое и второе ³⁷¹Протокол от 04.03.1885 // ГА РТ. - Ф, 977. - Оп. МФ, - Д. 1667. - Л. 54 - 58об.

полугодие 3-го курса). При таком изменении в 7-м семестре студенты «остаются без лекций» по частной патологической анатомии, что создает затруднения при понимании ими клинических лекций. Кроме этого, в 5 -м семестре невозможно демонстрировать студентам «свежие» патологоанатомические объекты, получаемые от вскрытия трупов, поскольку студенты еще не знакомы с патологическими процессами.

Таким образом, профессор Любимов, желая «облегчить» положение студентов в 7-м семестре в отношении изучения частной патологической анатомии, а также заботясь о наиболее эффективном использовании «свежего» и оттого наиболее «драгоценного и поучительного» учебного материала, попросил разрешения отрыть «бесплатный курс» частной патологической анатомии. Этот курс предполагалось преподавать в продолжение 7-го семестра, в часы, которые будут одобрены медицинским факультетом. Собрание представление Любимова полностью одобрило и решило ходатайствовать перед Управляющим Казанским учебным округом о включении в расписание 7-го семестра занятий по частной патологической анатомии, которые предлагалось проводить по понедельникам с 2 до 3 часов пополудни^[371].

Вторым элементом учебной повседневности казанских студентов- медиков является осуществление студентами научных изысканий и исследований в ходе обучения различным дисциплинам, при изучении лекционных и практических курсов. Научная работа наряду с регулярными учебными занятиями в целом позволяет существенно дополнить детали проведения социального времени в ходе учебной повседневности.

Очевидно, что не все студенчество было задействовано в научной работе, предлагаемой факультетом, в целом (к примеру, для участия в каком - либо конкурсе и последующего соискания награды), или отдельными профессорами, в частности (заметившими академические успехи студента и предложившими им развивать эти успехи на научном поприще). Однако этот

элемент учебной повседневности может существенно дополнить картину формирования будущих талантливых представителей казанской медицинской науки, которое происходило в ходе участия студентов -медиков в повседневном образовательном процессе.

В протоколах заседаний медицинского факультета зафиксирована информация, касающаяся как формальной стороны научной деятельности студентов-медиков (заключающейся в перечислении ис следовательских тем, избранных собранием факультета для соискания награды), так и содержательной стороны вопроса, включающей в себя анализ , характеристику и обоснование исследований, получивших награды.

Кроме этого, этот элемент учебной повседневности может быть охарактеризован посредством изучения дискуссий между собранием медицинского факультета и вышестоящим начальством относительно устройства, осуществления и улучшения научной деятельности студентов- медиков.

К примеру, на заседании 19 октября 1879 г. было решено присудить серебряные медали за студенческие исследования «Только опытом познается истина», «Экспериментальная проверка вопроса о присасывании сердцем венозной крови». Однако, если первой работе присудили награду сразу, то вторая работа прежде была детально охарактеризована и обсуждена членами факультетского собрания. В частности, было отмечено, что автором в ходе исследования было проведено четыре группы опытов: по способу Пуазеля, с кимографом Людвига (и по методу Вейриха), с двумя манометрами; а также прямое наблюдение изменения калибра вены в различные фазы деятельности сердца. Все полученные результаты опытов - «таблицы кривых» - автор приложил к исследованию.

Указано, что автор вынес суждение о присасывании сердцем венозной крови по характеру колебания жидкости в манометрах, отметив в конце исследования, что «присасывания сердцем венозной крови нет, а есть

отталкивание - во время систол предсердия - выраженное описанными волночками».

Члены собрания вынесли мнение, что изложенная работа носит достаточно поверхностный характер и к тому же не содержит указаний и выводов автора относительно уместности использования примененных в исследовании методик. Не вполне очевидно, какие именно волночки автором принимаются за доказательство «неприсасывания» крови, а также, какое влияние на характер описанных автором волн оказывают углекислый натр, кураре, хлороформ, дигиталин и отий. Однако итоговое мнение касательно охарактеризованной работы было принято положительное, с учетом сложности выбранной студентом научной темы, а также основательности

373 третьей группы опытов с использованием двух манометров .

20 ноября 1879 г. декан медицинского факультета доложил о темах студенческих исследований, избранных членами факультетского совета на соискание наград университета в 1879-1880 академическом году.

Эти темы касались конкретных научных задач теоретической, клинической, санитарно -гигиенической и ветеринарной отраслей медицины, подлежащих специальному изучению: анатомия детских пневмоний; действие бензойной кислоты на дыхание; орган обоняния у рыб; количество встречающихся в моче человека оснований и кислот; проверка работ Циглера относительно образования соединительной ткани в стеклянных камерах, вводимых в тело животных; экспериментальное исследование травматических кровоизлияний; определение воды, золы и кислотности в «продажном» белом и черном хлебе; а также влияние камфоры и «эйкалиптоля» на брожение^[372][373].

В том же заседании отдельно было рассмотрено предложение попечителя Казанского учебного округа (от 5 ноября 1879 г.), которое, в свою очередь, было направлено попечителем вследствие поступившего ему

предложения министра народного просвещения (№11534 от 26 октября 1879 г.).

В предложении отмечалось значение «подъема научного духа и научных устремлений учащихся», которые, будучи наилучшим средством обеспечения спокойствия и внешнего порядка, являются в то же время неотъемлемой составляющей «правильной» университетской деятельно сти.

Предложение попечителя к собранию медицинского факультета заключалось в обсуждении мер по «возбуждению» в учащихся научного духа и научных устремлений, которые необходимо разработать в отношении каждого курса. Главным образом эти меры могли бы «неминуемо» отвлечь студентов от «дурных и вредных» влияний, так часто встречающихся в настоящее время.

Собрание, приступив к обсуждению возможных мер, отметило регулярное проявление заботы к этой стороне учебной деятельности. Главными средствами в этом вопросе, по мнению собрания, служит пробуждение живого интереса студентов к изучаемым явлениям, сопровождаемое определенной самостоятельностью студентов.

Меры, которые уже реализуются факультетом, заключаются в организации демонстраций на занятиях, а также в предоставлении возможности студентам практиковаться в самостоятельных исследованиях под руководством опытных наставников. В этой связи почти по всем курсам значительно расширено преподавание обязательных, систематически организованных практических занятий, проводимых как в утренние часы, так и в послеобеденное время (с 9 часов утра до 3 часов пополудни).

Кроме этого, окончательные практические испытания 5 курса перенесены на первую половину 6-го года обучения. Подано ходатайство о перенесении на это время и окончательных теоретических испытаний.

Среди конкретных мер, которые могут способствовать усилению научной деятельности среди студенчества, собрание факультета отметило несколько положений: выделение особой суммы для вознаграждения лучших

научных работ студентов; устройство университетской студенческой библиотеки для знакомства с «поступательным движением научных знаний», а также устройство гимнастического зала. Необходимость последней меры может быть подтверждена справедливым классическим выражением «здоровый ум гнездится лишь в здоровом теле». Кроме этого, устройство библиотеки и гимнастического зала может способствовать укреплению связей между студентами и Казанским университетом, как учреждением^[374].

На заседании собрания 23 октября 1891 г. был определен спектр научных тем для соискания наград студентами, а равно и посторонними слушателями медицинского факультета Казанского университета, предложенными для изучения в 1891 - 1892 академическом году. Темы необходимо было выполнить на кафедре физиологии («О рефлексах на сосуды языка преимущественно при раздражении вкусовых нервов»), фармакологии («Некоторые условия, вызывающие колебания во внутрисердечном кровяном давлении и влияние последнего на ритмы сердца»), хирургической патологии («Судьба различных нитей, употребляемых для хирургических швов и лигатур, в тканях и полостях живого тела»), нервной патологии («Симптомалогия и дифференциальная диагностика спинно-мозгового глиоматоза (Syringo-myelie gliomatense)»), психиатрии («Психометрические исследования над здоровыми или душевнобольными»), а также в факультетской терапевтической клинике («О наиболее целесообразном и при том дешевом устройстве и снабжении всем необходимым операционной и перевязочной комнат в земских больницах») ^[375].

На заседании 1 ноября 1913 года было слушано предложение ректора университета (№2709 от 18 октября 1913 г.), который передавал сообщение Комитета Попечительства о трудовой помощи. Сообщение заключалось в предоставлении студентами в 1914 году сочинений на соискание премий

Августейшего имени Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны. Вопросы, предложенные Комитетом для исследования, касались призрения бедных, благотворительно сти и мероприятий по улучшению условий труда и быта нуждающихся.

В этом же заседании было решено присудить золотую медаль научной студенческой работе, автором которой оказался студент 5 курса Пантелеймон Феликсович Здорадовский^[376].

Третьим элементом учебной повседневности, безусловно, активно участвующим в формировании социального пространства в Казанском университете, являются экзамены или, как они обозначены в преимущественном большинстве отложившихся протоколов - испытания.

Экзамены как феномен академического бытия, а также «экзаменование» как процесс принятия экзаменов преподавателями и прохождения экзаменов учащимися, встречаются в учебной повседневности казанских студентов- медиков относительно редко. Подразумевается в данном случае соотношение дней и часов, отведенных на процедуры прохождения экзаменов, с общим числом учебного времени, занятого регулярными занятиями лекционного, клинического и практического циклов в течение академического года в целом.

Однако, несмотря на количественный «проигрыш», экзамены как элемент являются одним из наиболее важных и эмоционально насыщенных элементов учебной повседневности. Именно экзамены, а точнее, их успешное прохождение, занимало умы студентов в продолжение всего учебного полугодия. Анализируя этот элемент учебной повседневности, в частности, его содержательную сторону (какие вопросы задавались обучавшимся, в каком количестве, какие отрасли медицины были взаимообусловлены в поданных вопросах), можно существенно дополнить данные касательно других компонентов академической повседневности.

В структуру этого элемента органично включены как проверочные, окончательные, «полукурсовые» экзамены, так и вступительные испытания всех будущих студентов и учащихся, получавших среднее медицинское образование при Казанском университете.

В протоколах заседаний медицинского факультета Казанского университета отражена информация, касающаяся фактов «экзаменования» различных лиц, поступавших на медицинский факультет, либо обратившихся в собрание факультета с целью прохождения экзаменов для получения искомого звания или ученой степени.

Кроме этого, в изучаемом источниковом комплексе содержится информация касательно приема текущих, «полукурсовых» или окончательных экзаменов у студентов-медиков, а также данные о дискуссиях, осуществляемых членами факультетского собрания между собой или с вышестоящим начальством относительно организации, внесения изменений или улучшения процедуры приема экзаменов.

Зачастую в протоколах заседаний отложилась информация, раскрывающая всю совокупность полученных от студентов ответов, которые были получены как в устном, так и в письменном виде. В обоих случаях эти ответы были зафиксированы в протоколе рукой секретаря или письмоводителя в полном объеме и оригинальном варианте изложения самими студентами.

На заседании 16 сентября 1814 г. была слушана выписка из протокола заседания Совета университета (от 9 сентября 1814 г.), содержавшая представление директора Педагогического института Броннера. К этому представлению были приложены «упражнения и сочинения об экзаменах» студентов-кандидатов. Совет решил передать представленные документы на рассмотрение Отделений, которые компетентны рекомендовать отдельных студентов для последующих испытаний на «важные» ученые степени.

Отделение врачебных наук отметило, что согласно Уставу Казанского университета, каждому студенту, желающему стать кандидатом, необходимо

знать «все главные науки, принадлежащие к сему факультету». Однако, поскольку этого нельзя сказать о студентах Филипповском и Лентовском, они не могут быть допущены к кандидатским экзаменам.

Кроме этого, следуя параграфу №117 Устава, для приобретения кандидатского достоинства необходимо завершить трехлетний курс обучения. Но обучение на Отделении врачебных наук требует прохождения пятилетнего курса обучения, в течение которого «не нужно спешить», поскольку «студенты наши» не заходят идти в учителя гимназий и училищ.

Однако, если студенты-медики все же пожелают продолжить обучение в Педагогическом университете для получения степени магистра, Отделение представит мнение об этом на рассмотрение Совета^[377].

В заседании 29 октября 1815 г. были «оказаны испытания» студентам Отделения врачебных наук Филипповскому, Николаеву и Лентовскому. В результате студентам надлежало ответить - устно и письменно - на ряд вопросов, «вытянутых» по жребию.

Первоначально был задан «блок» письменных вопросов. По «части» физиологии были заданы вопросы: Каким образом совершается кругообращение крови? Какие органы для него служат? Как претерпевает кровь движение и перемены?

По «части» терапии надлежало ответить на вопросы: Как наука разделяет болезни? Вычислите классы и роды их, а также лечение болезней по родам.

По «части» повивального искусства следовало обнаружить познания в вопросах: Может ли препятствовать родам косвенное положение матки? Сколько видов родов принимает ко свенная матка? По какой причине косвенные матки производят противо естественные роды? Как должен поступать акушер, чтобы отвратить препятствие^[378]?

После «разрешения» письменных вопросов экзаменующимся студентам были заданы вопросы, на которые надлежало ответить устно.

По «части» терапии были заданы вопросы: Что суть многокровия? Как различаются виды многокровия? Что разумеется под внутренним воспалением? Что такое водянка и откуда она проистекает? Что такое кровавый понос?

По «части» врачебного веществословия и фармации было задано два вопроса: Какие именно раздражающие и возбуждающие средства употребляются, как снаружи, так и внутри; чем о станавливается сила движения их? Какое различие между эфирными, вареными, жатыми маслами? Как узнать подлог оных?

По «части» повивального искусства надлежало ответить на следующие вопросы: Как производится прием обращения зародыша акушером? На сколько видов разделяют роды? Могут ли причины, которые производят трудные роды, быть причинами родам ненатуральным? Каковы эти причины? Могут ли оболочки зародыша служить препятствием в родах? Что

380 нужно делать акушеру, чтобы роды удобно совершились ?

В заседании 1 ноября 1815 г. были заданы устные и письменные экзаменационные вопросы гезелю на звание провизора. Устная часть экзамена включала вопросы из области химической фармакологии (о существенных основаниях газов и кислот) и врачебного веществословия (о травах, слизях, смолах, клейкой смоле); письменная часть - вопросы из области фармацевтической практики (о приготовлении Баритовой воды, уксусного эфира, Галбано шафранной пластины, сладкой ртути, вино - купоросной соли, а также о различных наименованиях по старой и новой номенклатурах)^[379][380].

25 февраля 1816 г. в ходе испытаний на звание провизора гезелям были заданы следующие вопросы: без малейших упущений объяснить устройство

огнепостоянной, благоустроенной, снабженной всеми снарядами и инструментами лаборатории; при каких веществах можно составить пилюли;

382 сколько имеется различных родов пластырей ?

10 февраля 1817 г. было произведено испытание студенту Саханскому «на достоинство» кандидата медицины. Испытание включало, в числе прочего, вопросы «по части» анатомии и физиологии: 1) Что разумеют под названием «первых путей»? Каково их строение, действие и польза? 2) Что есть болезнь вообще? От чего она происходит? Какова суть ее действия? Какие классы, роды и виды болезни постановлены быть могут? 3) Каким образом должно лечить воспаление? 4) Как разделяются роды? Какими операциями должно руководствоваться при невозможном разрешении от беременности? Каковы необходимые инструменты для акушера? 5) Что такое железо? Каковы его свойства? Какие из железа составляют средства врачебные? Каково существенное движение сих препаратов, и какое на некоторых из них имеют влияние солнечные лучи и темнота? 6) Какое существенное различие между пластырями, мазями?

В результате проведения экзамена и полученных от студента Саханского ответов было принято решение удостоить его искомой звания^[381][382].

В заседании 15 февраля 1818 г. были проэкзаменованы три кандидата медицины - Филиповский, Саханский и Николаев. Первому кандидату были заданы вопросы: какими органами производится дыхание? Каково строение этих органов и употребление их? Второму студенту - какие органы находятся в чревной полости? Как они взаимно между собой располагаются? В чем состоит их отправление? Третьему студенту - что есть обращение крови? Как оно производится? Какие есть доказательства этому^[383]?

В качестве четвертого элемента учебной повседневности можно отметить практическую деятельность представителей медицинской

корпорации Казанского университета на благо общества. Речь идет об участии преподавателей и студентов -медиков (как правило, средних и старших курсов) в социально значимых мероприятиях практического здравоохранения городского, губернского или общероссийского масштаба.

Этот элемент встречается в учебной повседневности достаточно редко и является, скорее, исключительным по своему существу событием в жизни медицинского факультета, нежели нормой. Однако, в то же время нельзя не признать факт особой важности этого элемента в структуре учебной повседневности как казанских студентов-медиков, так их профессорско- преподавательского штата. Применяя навыки, умения и теоретические знания, полученные в ходе образовательного процесса, студенты фактически приобретали первый реальный опыт непосредственной коммуникации с миром пациентов, в котором им предстояло существовать всю свою последующую жизнь.

Чаще всего, этот элемент учебной повседневности встречается в периоды возникновения вспышек инфекционных заболеваний эпидемического масштаба, а также в течение серьезных военных конфликтов, зачастую повлекших за собой обострение социальных заболеваний.

Протоколы заседаний медицинского факультета Казанского университета содержат как поступавшие сведения извне - с просьбами- приглашениями принять участие в борьбе с каким-либо возникшим или обострившимся заболеванием эпидемического масштаба, так и фактологические сведения (фамилии и имена избранных для осуществления медицинской помощи студентов и преподавателей факультета, место назначения и предполагаемое время поездки, а также совокупность методов, которые могут оказаться наиболее эффективными в каждой конкретной ситуации).

На заседании 19 ноября 1829 г. была заслушана просьба представителей власти Оренбургской области. По словам чиновников, в крае

«свирепствовала» холера, вынудившая их обратиться за помощью в Казанский университет о «командировании» к ним из «искусных

385 медицинских чиновников» .

Вслед за этим, на заседании 21 ноября 1829 г., были утверждены меры для предотвращения распространения холеры в Казани, чтобы эта эпидемия, «хоть она еще и далеко от Казани, миновала Казань вовсе».

Меры эти заключались в следующем. Во всех зданиях Казанского университета (в особенности, в низких, тесных и «заключающих в себе» значительное количество людей) соблюдать строгую чистоту и поддерживать «сухость» воздуха. Для этого необходимо проводить ежедневное «курение» уксусом, посыпание полов сухим песком, с разбрасыванием повсюду мелко изрубленной пихты, ели, селитры, горячей золы, мелкого угля и деревянных опилок.

Всем служащим, живущим в зданиях университета, необходимо «наблюдать вокруг себя» чистоту, меняя белье сколь возможно чаще, содержать себя в «умеренной теплоте» , избегать «всех погрешностей» в образе жизни, не предаваясь « употреблению внутрь» спиртных напитков, а также питаться «легковаримой» и не слишком раздражительной пищей.

Контроль над точным исполнением принятых мер было решено возложить на несколько преподавателей Отделения врачебных наук: Фогеля (в студентских комнатах и больнице), Карейшу (в доме Спиражном и деревянном при нем флигеле и анатомическом театре), Дмитриевского (в доме типографском и всех при нем строениях), Лентовского (в прочих частях главного корпуса университета) ^[384][385].

30 марта 1831 г. было слушано решение Государя Императора об обязательном командировании (по требованию губернатора) при появлении

холеры профессоров, адъюнктов, прозекторов и «даже студентов» для «подания» помощи больным^[386][387].

19 августа 1847 г. было слушано отношение Казанской врачебной управы (№ 1434 от 10 августа 1847 г.), поступившее под грифом «секретно». Отношение регламентировало обязательное оповещение Управы Врачебным отделением Казанского университета о любых случаях появления пациентов с признаками холеры, равно как и обязывало оказывать удовлетворять просьбы в подании помощи «таковым больным», поступившие от жителей

388 города, полицейских чиновников и даже служителей .

В заседание 13 октября 1847 г. поступила выписка из протокола заседания Совета университета (№396 от 9 сентября 1847 г.), в которой отмечалась необходимость уведомления ректора обо всех утвержденных мерах и распоряжениях при появлении холеры в Казани, в особенности, об использовании университетской клиники «преимущественно» для размещения и подания помощи заболевшим холерою студентам и сотрудникам Казанского университета (именованным в выписке «лицам, принадлежащим к университету» ). Главный надзор за клиникой и всеми производимыми в этом случае действиями было решено передать медицинскому факультету.

Однако факультетское собрание определило, что не считает себя вправе вносить какие-либо дополнения или изменения в уже утвержденные медицинским Советом, Врачебной управой и Советом университета «предостережения от эпидемической болезни холеры».

«Пользование больных холерой», которые будут поступать в клинику, совет факультета решил возложить на профессоров клиники Лентовского и Елачича. Исполнение всех предписаний профессоров (равно как и «безотлучное» нахождение в клинике со дня поступления туда больных холерой) было решено возложить на ассистентов терапевтической и

хирургической клиник Соколовского и Розова. Содействие ассистентам клиник при «пользовании» больных надлежало оказывать студентам - медикам 4-го и 5-го курсов, которым после перевода в здание клиники (об этом был уведомлен инспектор студентов) следовало находиться там безотлучно^[388].

28 января 1848 г. на заседании было слушано предложение попечителя Казанского учебного округа (от 24 января 1848 г.) о необходимости составления членами медицинского факультета общего свода записок профессоров и преподавателей Казанского университета (в совокупности, составлявших 11 единиц), содержавших сведения о ходе и способах лечения холеры в Казани. Эти записки, согласно намерению попечителя, предполагалось отдельно (и в «достаточном количестве») «напечатать» в «Ученых записках Казанского университета» ^[389].

Пятым элементом учебной повседневности является активность студентов, направленная на общественно -правовое взаимодействие с университетскими властями. Этот элемент - один из наиболее редко встречающихся элементов учебной повседневности, в целом. Однако, учитывая произошедшие в конце XIX - первой четверти ХХ вв. многочисленные революционные события, нельзя не отметить существенный вклад в их успех студенческого сообщества.

В протоколах заседания отложилась полемика, возникшая между медицинским студенчеством Казанского университета и представителями совета факультета после политических изменений в Российской империи, коренным образом повлиявших на учебную повседневность.

В собрании 17 марта 1917 г. было заслушано прошение представителей студентов-медиков 2 курса, огласивших решение общего собрания медиков 2 курса, которое состоялось 11 марта 1917 г.

Предметом состоявшегося собрания студентов послужило «настоящее положение вещей, связанных с Великой Русской Революцией» . В результате студенческо е собрание пришло ряду решений, о которых уведомляло совет факультета.

В частности, было признано, что «неорганизованной русской деревне» требуются молодые интеллигентные силы, каковыми в данный момент могут выступить студенты университетов. Студенты, готовые к работе в деревне, «не могут и не должны» оставаться в городе для академической жизни.

Русская Революция ставит всему студенчеству без исключения неотложные вопросы, которые исключают возможность правильных занятий для подготовки к экзаменам в весеннюю сессию.

Кроме этого, студенты настаивали на закрытии университета, называя желание « меньшинства» продолжать занятия «преждевременными» . Однако окончательное решение по этому вопросу студенты возложили на медицинский факультет.

В то же время собрание студентов постановило ходатайствовать перед факультетским собранием об «условном» переводе на третий курс с правом сдавать полукурсовые экзамены в течение 5 семестра.

На этом же заседании было сообщено заявление студентов 3 курса, готовых предложить - в случае необходимости «стране и армии» - медицинскую помощь, с условием последующего возвращения в университет.

Медицинский факультет пришел к решению продлить срок осенней сессии переводных экзаменов на 3 курс до 15 октября, о чем ходатайствовать перед Министром. При этом ходатайстве следует указать, что эти меры необходимы ввиду чрезвычайных обстоятельств времени и «неуравновешенного состояния» студентов.

В то же время совет факультета высказался категорически против

391 условных переводов лиц, не сдавших установленные испытания .

В заседании 7 апреля 1917 г. были заслушаны заявления студентов- медиков нескольких курсов (заявление студентов 1 курса поступило 5 апреля 1917 г., 2 курса - 31 марта 1917 г., 3 курса - 30 марта 1917 г.).

Студенты решили обратиться по телеграфу к министру народного просвещения с ходатайством (во исполнение автономных начал русских университетов) о предоставлении Казанскому университету прав непосредственного сношения с министром народного просвещения (минуя попечителя Казанского учебного округа), представления профессоров, избранных Советом, к утверждению министром «без всякого замедления».

Кроме этого, студенты требовали утверждать властью Совета университета всех лиц, избираемых медицинским факультетом на должности младших преподавателей, с немедленным уведомлением об этом Министерства народного просвещения. Совету университета, по мнению студентов, нужно разрешить распоряжения в отношении расходования сумм (в пределах сметы, утвержденной Министерством, которой до этого ведал попечитель). Студенты требовали разрешить медицинскому факультету назначать сроки переводных экзаменов (на 2,3, 4 курсы) в то время, какое он сочтет «нужным» в интересах правильной постановки преподавания

Собрание факультета в лице профессора Высоцкого предложило запросить мнение министра по телеграфу по всем пяти пунктам, включая

392 уточнение понятия «автономии университетов» .

Шестым элементом учебной повседневностью, встречающимся - пусть и в виде единичных случаев - на полях протоколов заседаний медицинского факультета Казанского университета. Даже единичные случаи служат доказательством существования особой практики межличностной коммуникации, осуществляемой между членами медицинского факультета,

³⁹¹ Протокол от 17.03.1917 // ГА РТ. - Ф. 977. - Оп. МФ. - Д. 2860. - Л. 24 об - 25 об.

³⁹² Протокол 07.04.1917 // ГА РТ. - Ф. 977. - Оп. МФ. - Д. 2860. - Л. 40 об - 41.

как сообществом врачей, с одной стороны, и преподавателями и студентами медицинского факультета, как пациентами, с другой стороны.

Этот элемент может быть охарактеризован как процедура освидетельствования состояния здоровья, реализованная в ходе заседаний по запросу самих «пациентов» либо по запросу вышестоящего начальства.

4 августа 1847 г. было слушано предложение Управляющего Казанским учебным округом об освидетельствовании здоровья бывшего студента Киевского университета Егора Андрузского, ныне поступившего в Казанский университет для окончания наук. Указанный студент подал прошение об увольнении его из университета по причине «тупеющего с каждым днем зрения», при котором он лишается всякой возможности заниматься чтением и письмом.

Управляющий просит прислать ему заключение медицинского факультета о том, какой болезнью болен этот студент, может ли быть эта болезнь излечима, какие недостатки в телесном его сложении будут найдены, может ли он продолжить обучение с успехом в Казанском университете, чтобы в дальнейшем поступить на службу в ученом или другом ведомстве.

На этом же заседании был произведен медицинский осмотр студента Андрузского, в ходе которого было обнаружено неизлечимое заболевание правого глаза, поразившее заднюю часть глазной капсулы и приведшее к сращению. В левом глазу было обнаружено хроническое воспаление сосудистой оболочки, которое может излечимо (хотя в течение весьма продолжительного времени), однако с с охранением предрасположенности к рецидиву. В телесном студента сложении никаких недостатков не выявлено.

Однако, итоговым результатом осмотра было признание студента Андрузского не только не способным продолжать с успехом учение, но и беспомощным для всякой службы, исполнение обязанностей которой связано

393

с напряжением зрения .

³⁹³Протокол 04.08.1847 // ГА РТ. - Ф. 977. - Оп. МФ. - Д. 469. - Л. 6.

28 января 1848 г. вследствие отношения Правления университета было произведено освидетельствование здоровья студента-медика 2 курса Петра Петрова, который просил перевести его (по состоянию здоровья) в Императорский Московский университет.

Осмотр показал, что студент действительно страдает «завалами» печени и селезенки, как последствиями упорной и продолжающейся около 7 лет перемежающейся лихорадки, солапаром, припадками начинающегося общего худосочия.

Решением собрания факультет рекомендовал Петрову покинуть Казань (как город с эндемическим статусом перемежающейся лихорадки), и избрать теплый климат южной России. В этой связи члены факультета рекомендуют перевести студента Петрова в Харьковский университет или в университет Святого Владимира в Киеве^[390].

9 сентября 1891 год было слушано представление А.М. Фортунатова о желании доктора медицины, приват-доцента Дохмана А.М. занять вакантную должность прозектора при кафедре описательной анатомии.

Декан просил произвести медицинское освидетельствование здоровья Дохмана на предмет, позволит ли его здоровье занять эту должность.

В качестве справки профессор Разумовский пояснил, что в апреле 1891 к нему, профессору Котовщикову и Высоцкому Дохман обратился за врачебным советом. Они констатировали у него увеличение правого testicula (Sarcocele) и произвели операцию кастрации.

Несмотря на асептическое течение раны, Дохман медленно поправлялся, отчасти из-за истощения от перемежающейся лихорадки. Для окончательного поправления здоровья он отправился на Кавказ. В дороге (начало июня) у него развился отек ног (по его словам). И он подозревал у себя асцит, который не мог быть констатирован лечившими его там врачами. Отек ног на водах совершенно исчез, и в настоящее время его здоровье совершенно поправилось, остались только рубцы и некоторая чувствительность.

Профессор Котовщиков добавил, что после недавнего осмотра не нашел никаких изменений во внутренних органах Дохмана. Профессор Бехтерев отметил, что жил с ним в одном доме и знает, что в настоящее время Дохман настолько поправился, что исполняет обязанности врача, выезжает, принимает больных и т.д.

Факультет постановил баллотировать Дохмана на желаемую должность^[391]Таким образом, подводя итоги, следует отметить, что протоколы заседаний служат репрезентативным источником по истории высшего медицинского образования в г. Казани в XIX - начале XX вв.

Проанализированные элементы академической повседневности (как общие, в равной степени встречавшиеся в образовательном процессе всех отделений, так и специальные элементы учебной повседневности, характерные для медицинского факультета, в частности. ) позволяют с высокой долей детализации реконструировать историю становления и развития высшего медицинского образования в г. Казани, насыщенную многообразными вариантами плановых, регулярно повторяющихся действий, а также исключительных коллективных взаимодействий профессорско- преподавательского состава и студентов-медиков, направленных на реализацию образовательного процесса.