§ 1.2. Структура и состав источникового комплекса

Источниковую базу диссертационного исследования составил комплекс протоколов заседания медицинского факультета Императорского Казанского университета, содержащий 3085 документов, созданных в период с 1814 по 1917 гг., с совокупным объемом 12816^[184] листов.

Официальной датой основания Императорского Казанского университета считается 5 ноября 1804 г., когда император Александр I подписал Устав Казанского университета и Утвердительную грамоту Устава.

Согласно Уставу, первоначально в университете учреждалось четыре факультета, изначально именовавшихся отделениями и 28 профессорских кафедр. Отделение «врачебных и медицинских наук» первоначально состояло из 6 кафедр^[185].

Однако полное открытие университета состоялось только 20 апреля 1814 года, и 20 мая того же года был официально введен в действие Устав 1804 г. ^[186]

Первое заседание Отделения врачебных наук состоялось в конце 1813 - 1814 учебного года, 2 мая 1814 г.^[187]Именно с этого времени начал откладываться изучаемый источниковый комплекс, хронологические границы которого ограничены вторым полугодием 1813/1814 уч.г. - первым полугодием 1917/1918 уч.г.

Основополагающим принципом для избрания указанных хронологических границ исследования служит время действия всех

университетских уставов Имперской России, введенных в действие со времени основания Казанского университета.

Таким образом, в качестве нижней хронологической даты избрано второе полугодие 1813/1814 академического года (1814-й календарный год).

Верхней хронологической датой выбран 1917 год (первое полугодие 1917/1918 академического года). Эта дата обусловлена временем завершения действия последнего университетского Устава Имперской России. Революция привнесла с собой новые правила во всех сферах государственного делопроизводства, регламента функционирования университетского делопроизводства, в том числе.

Протоколы заседаний медицинского факультета Императорского Казанского университета за 1814 - 1917 гг. отложились в фонде Казанского университета Государственного архивного управления «Государственный архив Республики Татарстан». Весь комплекс сохранившихся протоколов сгруппирован в ходе архивного хранения в самостоятельные дела описи «Медицинский факультет» ^[188]. Эти дела, равно как и все дела указанной описи, сформированы по хронологическому принципу, основу которого составляет календарный год (01 января текущего года - 31 декабря текущего года).

Ввиду отмеченной в § 1.1. специфики ведения делопроизводства в период действия различных университетских Уставов представляется целесообразным охарактеризовать специфику источникового комплекса, его состав и структуру в каждом периоде действия университетских Уставов.

Вся изучаемая совокупность документов условно может быть разделена на четыре группы, определяемой следующими хронологическими периодами:

1) Первая группа - время действия Устава 1804 г.: со второго полугодия 1813/1814 учебного года по 1835/ 1836 учебный год включительно;

2) Вторая группа - время действия Устава 1836 г.: с 1836/1837 учебного года по 1862/ 1863 учебный год включительно;

3) Третья группа - время действия Устава 1863 г.: с 1863/1864 учебного года по 1883/1884 учебный год включительно;

4) Четвертая группа - время действия Устава 1884 г.: с 1884/1885 учебного года по первое полугодие 1917/1918 учебного года включительно.

Выбранное выделение всей совокупности протоколов заседания в указанные группы обуславливается неоднородностью состава и структуры источникового комплекса.

Основой состава всех четырех групп источникового комплекса является такой вид делопроизводственного источника, как протокол заседания Отделения врачебных наук/ протокол заседания медицинского факультета Императорского Казанского университета. Небольшие различия в наименовании основного источника объясняются различием в определении медицинского факультета, в 1814 - 1830-х годах именовавшемся во всех официальных бумагах Отделением врачебных наук.

В состав комплекса, помимо непосредственно протоколов заседаний, входит два вида так называемых дополнительных материалов (См. Приложение I «Состав источникового комплекса в хронологических группах» ). Один из них условно можно определить как «дополнительный документ», впервые появляющийся в третьей хронологической группе. Второй вид дополнительного материала можно обозначить как «дополнительное печатное издание». Эта составная часть источникового комплекса отличается незначительным количеством документов и

присутствует только в четвертой группе (См. Приложение II «Соотношение компонентов источникового комплекса»).

Все имеющиеся дополнительные печатные издания и дополнительные документы зафиксированы в Приложении III «Хронология проведения заседаний и распределения компонентов источникового комплекса по учебным годам (1813/1814 - 1917/1918 г.)». Каждый протокол заседания ^[189], дополнительный документ и печатное издание указаны в хронологической последовательности соответственно фиксации их в ходе проведения заседаний и формирования журнала записей протоколов заседаний.

Следует отметить, что в качестве хронологической единицы при формировании Приложения III избран академический год, границы которого для унификации и удобства анализа условно ограничены периодом с 01 сентября текущего года по 31 августа следующего года.

Выбор указанной хронологической единицы обусловлен спецификой функционирования образовательных учреждений (в данном случае - Императорского Казанского университета) и всех их подразделений (в данном случае - медицинского факультета). Именно академический (или учебный) год формировал социальное пространство университета, вмещая в себя всю совокупность производимых действий, образовательного процесса и формируемой повседневности.

Для полного понимания специфики изучаемого источникового комплекса необходимо осуществить анализ происхождения представленных документов в каждой из выделенных хронологических групп. В этой связи представляется целесообразным кратко охарактеризовать деятельность самого медицинского факультета Императорского Казанского университета в

каждом из отмеченных периодов с целью характеристики специфики функционирования указанных документов.

Первый период (1813/1814 уч. год - 1835/ 1836 уч. г.) в истории медицинского факультета Императорского Казанского университета можно определить как время постепенного становления Отделения врачебных наук, начиная с работы первых препо давателей, выпуска первых студентов- медиков, определения и формирования фундаментальных принципов научной, педагогической и клинической деятельности медицинского сообщества Казанского университета.

Количество кафедр, действовавших с момента открытия Отделения врачебных наук, как уже отмечалось, равнялось шести^[190]. Количество студентов-медиков, выпущенных Отделением, увеличивалось с каждым годом, начиная с трех первых выпускников, закончивших полный курс медицинских наук в 1815 г.^[191]

В этот период происходило формирование профессорско - преподавательского состава Отделения врачебных наук, часть которого была подготовлена самим Отделением.

В продолжение всего первого периода еще не было завершено (равно, как и начато) строительство ни одного специального учебного здания для преподавания медицинских дисциплин. Студенты -медики занимались в аудиториях, совершенно не приспособленных для ведения практических занятий по медицинским дисциплинам. Не был решен главный вопрос в деле обеспечения Отделения соответствующей материально -технической базой - вопрос организации и строительства анатомического театра, долженствующего стать центром формирования студенческой медицинской повседневности и ядром становления личности будущего врача.

Анатомический театр длительное время работал в двух комнатах, выделенных для занятий по анатомии в Тенишевском доме в 1806 г.^[192][193]В целом, в течение более 30 лет анатомирование и препарирование трупов производилось во временных помещениях университета и частных домах по найму. Только в 1838 г. анатомический театр был окончательно переведен в

193

специально построенное для занятий анатомией здание .

Вместе с тем уже шло накопление влажных препаратов по «физиологической»^[194]анатомии, поступающих из разных источников ^[195].

Вопрос о месте (и что немаловажно - этичности) анатомирования трупов стал одной из главных проблем и задач, обсуждаемых членами собрания Отделения врачебных наук^[196]. Это был один из самых актуальных вопросов, многие годы занимавший умы не только членов медицинского сообщества, но и общественности города Казани.

Однако, несмотря на трудности первого периода в истории деятельности медицинского факультета, были достигнуты первые результаты. Успешно был начат процесс борьбы с эпидемическими заболеваниями, регулярно уносившими жизни множества граждан. На рубеже 1820-1830-х годов казанские преподаватели и студенты -медики участвовали в борьбе с

эпидемией холеры, разразившейся в Оренбурге (1829 г.) и Нижнем Новгороде (1831 г.). Результатом участия стало появление первых описаний классического течения холеры и холерного алгида^[197] (И.С. Дмитриевский), а также описания холерного тифоида^[198] (К.В. Пупырев) ^[199][200].

Яркий след в истории Отделения врачебных наук этого периода оставили такие ученые-медики, как Иван Осипович Браун, ставший первым выборным ректором Казанского университета; Адам Иванович Арнгольдт, оперировавший раненых солдат и военнопленных Отечественной войны 1812 г.; Карл Федорович Фукс, известный своими исследованиями в области профессиональных и эпидемических заболеваний, а также пользовавшийся широкой славой талантливого терапевта и уважением среди коренного татарского населения; Иоганн-Фридрих (именуемый среди коллег Федором Христофоровичем) Эрдман, основавший первую клинику при университете; а также Людвиг Лаврентьевич Фогель, открывший университетскую

200 аптеку .

Источниковый комплекс, сформировавшийся в первый

хронологический период, отличается рядом особенностей.

Ход заседания фиксировался в журналах с твердым переплетом. Бумага, использовавшаяся в журналах 1813/1814 - 1828/1829 учебных годов,

шероховатая на ощупь, голубого цвета, с водяными знаками.

1829-1830 учебного года до 1835 - 1836 годов использовалась бумага голубого либо светло -желтого цвета.

Журналы записей протоколов заседаний этого времени не содержат какого-либо официального - рукописного или печатного - названия на обложке и печатного формуляра протоколов. Во всей этой группе обнаружился только один журнал, который содержит рукописную надпись на обложке. Эта надпись, по всей видимости, является результатом чьей -то личной инициативы и не может быть отнесена к числу официальных названий записей протоколов заседания Отделения врачебных наук. Журнал, озаглавленный (возможно, секретарем факультетского собрания) как «Журнал Врачебного отделения при Казанском университете, постановляемый при рассуждении об ученых предметах» ²⁰¹, содержит 14 листов, заполненных записями, сделанными в ходе собраний Отделения, преимущественно в 1829 - 1830-м и частично в 1830 - 1831-м академических годах.

По всей видимости, делопроизводителю, функции которого во время проведения заседаний Отделения врачебных наук исполнял секретарь, выдавались журналы, предназначенные для фиксации любой необходимой в делопроизводстве информации. К примеру, первый журнал, который начал заполняться секретарем во время проведения заседаний, содержал 77 листов, и был последовательно использован в течение 7 учебных лет, начиная со 2 мая 1813 г. и заканчивая 19 августа 1820 г. ²⁰²

Следует указать, что количество листов, заполненных в указанных ниже годах, четко фиксировалось :

²⁰¹ ГА РТ. - Ф. 977. - Оп. МФ. - Д. 131. - 14 л.

²⁰² ГА РТ. - Ф. 977. - Оп. МФ. - Д. 1. - 77л.

Последующие учебные годы - за редким исключением^[201] - также были «размещены» в нескольких журналах. Количество учебных лет, «вместившихся» в один журнал, зависело от объема выданного журнала и количества проведенных заседаний и обсужденных на них вопросов. Так, журнал записей заседаний, отложившийся в описи медицинского факультета фонда Казанского университета Государственного архива РТ под номером 44^[202], вмещает в себя три учебных года. Два из них - 1821 - 1822-й год и 1822 - 1823-й академические года - отражены в этом журнале полностью, а 1823 - 1824 академический год - в значительной степени (с начала учебного года до 3 июня). В среднем, в одном журнале помещалось от 2 до 4 учебных лет. Постраничный объем журнала мог варьироваться.

Количество протоколов заседания (и, следовательно, количество проведенных за академический год заседаний в целом) обнаруживает тенденцию к увеличению. Если в начальный период (1813/1814 - 1819 - 1820 академические годы) количество заседаний варьировалось от 3 до 22, то в последующие годы количество постепенно их увеличивалось, периодически достигая 40 - 50. Особенно большое количество заседаний было проведено в 1828 - 1829 и 1829 - 1830 академические года - 63 и 74 проведенных заседания соответственно.

Уже в первой хронологической группе документов обнаруживается одна характерная особенность, присущая всем исследуемым источникам в целом.

Эта особенность заключалась в самостоятельном оформлении каждого из (от 2 до 4-х) протоколов заседания, проведенных в один день (См. Приложение III).

Стоит отметить, что подобное обособление носило не случайный, а осознанный характер. В ряде случаев в формуляры протокола добавлялась фраза «пополудни», «до полудня», «в 12 часов до полудня», что свидетельствует о намеренном выделении части обсуждаемых вопросов в особый, отдельный протокол.

Зачастую (по всей видимости, ввиду наличия большого числа принятых к обсуждению вопросов, сложности и длительности обсуждения и принятия решения) заседания проводились в течение достаточно продолжительного времени, вследствие чего члены Отделения были вынуждены прерывать заседания и делать перерыв.

Протоколы заседания в этот период заполнялись от руки чернилами черного цвета. Информация фиксировалась секретарем Отделения врачебных наук либо (в случае отсутствия секретаря или невозможности присутствия на заседании) временно замещавшими его людьми. Среди них встречаются как приглашенные сотрудники университета - архивариус Совета, так и учащиеся Отделения врачебных наук - «кандидат медицины» или «студент медицины». Каждый из упомянутых людей, ответственных за фиксацию информации, оставлял в конце протокола личную подпись с припиской «секретарь» или «за секретаря... кандидат медицины/ архивариус Совета/ студент медицины».

Формуляр протоколов заседания сформировался не сразу, а прошел длительный период установления его внешней и внутренней формы (структуры).

Эта структура постепенно обретала все более устойчивый характер стандартных словесных формул (включая клаузулы).

Говоря о схеме формуляра, необходимо охарактеризовать особенности условного формуляра на каждом этапе его развития.

Согласно существующим представлениям по Каштанову и Лаппо - Данилевскому о структуре формуляра и о формулярном анализе^[203], в структуре условного формуляра выделяется три группы компонентов, представляющих собой обособленные по смыслу части документа^[204].

Формуляр протоколов заседания медицинского факультета Императорского Казанского университета обладает клас сической трехкомпонентной структурой (начальный протокол - основная часть - конечный протокол), но не является «развитым»^{[205][206][207]}. Это обосновано спецификой создаваемого типа документа, целью которого было не прямое взаимодействие с конкретным адресатом, а опосредованная коммуникация с множеством разнообразных адресатов, фор мируемая в ходе коллективного обсуждения членами Совета медицинского факультета.

Анализ формуляра протоколов заседаний обнаруживает полное отсутствие ряда элементов в каждой из структурных частей формуляра: в 208 209

начальном протоколе нет таких элементов как инвокация и салютация , в основной части - санкции^[208] и корроборации^[209][210], в конечном протоколе - 212 аппрекации .

Инвокация отсутствует, поскольку Императорский Казанский университет, естественно , был светским образовательным учреждением, хотя

в университетах этого времени существовал ряд официальных документов, которые должны были содержать инвокацию как обязательную часть текста. Среди таковых документов можно назвать, например, клятвенное обещание (присягу) избранного на должность ректора, которое начиналось с инвокации «Я, нижеименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом пред Святым его Евангелием в том, что ...»^[211].

Салютация и инскрипция в начальном протоколе также отсутствуют, что обуславливается самой структурой документа, первичными адресатами которого выступали сами члены Совета, присутствовавшие на заседании.

Каждый запрос, сообщение и другие виды обращений^[212], поступившие к рассмотрению Совета медицинского факультета, адресовались всему коллективу, в целом, и в то же время, каждому члену Совета, в частности, как полноправному и компетентному для принятия личного решения (а также голосования - в отношении вопросов, решение по которым утверждалось путем коллективного голосования членов на заседании) участнику происходившего собрания.

Однако в протоколах заседаний можно проследить так называемых «вторичных» адресатов. Это люди, зачастую обезличенные должностями, которые по долгу службы были обязаны осуществлять коммуникацию по ряду служебных задач, ведя деловую переписку с организациями и подразделениями учреждения. Фактической коммуникации в протоколах заседания оформлено не было. Она была опосредована первым этапом письменного коммуникационного взаимодействия - формированием окончательного варианта официального ответа на поступивший запрос, вынесением коллективного решения по заданному вопросу или отношению. Второй этап письменной коммуникации - создание и отправка официального ответа по почте - производилось позднее на основе вынесенного Советом

медицинского факультета решения, зафиксированного в протоколе заседания.

В инскрипцию можно включить как так называемых «первичных» адресатов - членов Совета, так и «вторичных» адресатов. Первичные адресаты практически всегда указывались в протоколе заседания как присутствовавшие на заседании члены факультетского собрания. Секретарь Совета медицинского факультета, ведший запись обсуждаемых вопросов, фиксировал присутствовавших записью их фамилий^[213][214], либо сами члены

216

собрания ставили личные подписи в конце протокола .

«Вторичные» адресаты зачастую указывались секретарем безлично и кратко, либо не указывались вовсе. Определить их можно, проанализировав дополнительные материалы, касающиеся каждого конкретного адресата.

«Вторичные» адресаты были также фактически включены в элемент формуляра, обозначающий лицо, от которого исходит любое отношение, поступившее на рассмотрение Совета.

Такая структура начального протокола заседания медицинского факультета Казанского университета была характерна вплоть до 1917 г.

В основной части формуляра отсутствовали такие элементы, как санкция и корроборация. Отсутствие санкции объясняется типом поступающих запросов, а также отправляемых ответов и (или) принимаемых

Советом медицинского факультета решений. В ходе заседаний, как правило, обсуждали вопросы, нуждающиеся в поддержке факультета, или задачи, требующие конкретного решения. В таком случае не возникало необходимости определять возможные наказания, которые могли последовать в результате неисполнения того или иного решения. Все члены Совета факультета были заинтересованы в реализации принятых совместно решений, долженствовавших улучшить положение дел или решить какую-то насущную проблему, касающуюся всего факультета. Либо - в случае, когда за решение вопроса отвечало лицо, не подконтрольное факультету - вопрос определения той или иной возможной санкции находился вне компетенции факультетского собрания, и, следовательно, не мог решаться факультетом единолично.

Корроборация также отсутствовала в протоколах, поскольку они являлись внутрифакультетским делопроизводственным документом, не предназначавшимся для непосредственного отправления какому-либо собеседнику или коллеге извне. Ввиду этого протоколы заседания (хоть и оформлялись согласно принятым в государственном делопроизводстве правилам) не удостоверялись печатями, обязательными для официальных документов.

Более того, только с начала 1860-х гг. появился типографский бланк для фиксации хода заседания, содержащий в себе часть элементов, предназначенных для заполнения. Ранее протоколы были полностью рукописными.

Аренга^[215] как элемент основной части формуляра присутствует условно. Поскольку заседания являлись регулярным мероприятием, проводимым факультетом согласно установленным правилам (либо - в случае возникновения какого-либо срочного или чрезвычайного обстоятельства - экстренно , дополнительно к основным датам), не было необходимости

каждый раз оглашать цели собрания. Все члены Совета факультета были осведомлены об общих целях собрания - заслушивание вновь поступивших отношений, запросов, решение насущных вопросов, обсуждение всех необходимых вопросов, вынесение коллективного решения. Однако, если вопрос вновь был принят к обсуждению (будучи один или несколько раз до того обсужден этим же собранием), в качестве аренги могло быть дано краткое пояснение о сущности обсуждаемого дела.

Промульгация^[216] начиналась со слова «слушали». Публичное объявление предстоящего к обсуждению вопроса могло производиться от одного до нескольких десятков раз, в зависимости от поступивших отношений, и фиксировало все «выходные данные» поступившего запроса, отношения или объявления. В эти данные входило указание (в случае повторного или ответного отношения) номера и даты предыдущего обращения, а также краткая информация о собеседнике, просителе. Объявление запроса или вопроса к обсуждению представлялось членам Совета устно, будучи также зафиксированным в протоколе заседания под графой «Статья № ».

Наррация^[217], по существу, раскрывалась совместно с промульгацией, и содержала в себе краткое изложение вопроса. Зачастую наррация не превышала в своем объеме 1 -2 предложений.

Диспозиция^[218] как главный элемент основной части формуляра протокола заседания, занимала в большинстве случаев^[219] наибольшее количество места в пространстве документа. По существу, к распоряжению относительно судьбы того или иного вопроса, которое, как правило,

располагалось в самом конце этого элемента, добавлялся весь ход рассуждений (зачастую носящий дискуссионный характер и оттого более пространный) членов Совета. Диспозиция формировалась постепенно, выкристаллизовываясь в ходе обсуждений, споров, приведения доводов, аргументов и мотивов принятия того или иного решения.

Среди отсутствующих элементов конечного протокола в формуляре протокола заседания медицинского факультета Императорского Казанского университета была аппрекация. Причина этому аналогична причине отсутствия салютации как формулярного элемента начального протокола.

Датум представлен частично - путем указания даты проведения заседания. Как правило, дата указана сообразно традиционному в то время способу обозначения конкретной даты по формуле «a+b+дня+c+года», где

«a» - название месяца в родительном падеже,

«b» - день месяца (выражен в виде номера цифрами),

«c» - порядковый номер года, в продолжение которого состоялось

222

заседание .

Начиная с 1860-х годов, элементы датума^[220][221] по умолчанию были включены в типографский бланк протокола заседания.

Место в датуме не указывалось никогда. Очевидно, что все заседания проводились в каком-либо из университетских помещений, аудиторий или залов, способных вместить в себя всех членов факультетского собрания. Однако место (даже если происходила замена прежнего местоположения или, напротив, оно оставалось стандартным в течение достаточно длительного времени), осталось вне поля зрения и фиксации информации секретарем медицинского факультета. Эта информация, по всей видимости, считалась излишней и потому не была отражена в документационном пространстве протоколов заседаний.

Однако датум, являющийся, как правило, элементом конечного протокола формуляра, в случае с протоколами заседаний медицинского факультета относится к начальному протоколу формуляра. Принадлежность датума к начальному протоколу прослеживается во всех четырех хронологических группах.

Субскрипция^{[222][223][224][225]} присутствовала в конечном протоколе в нескольких различных формулах. Главным образом, субскрипции визуально выражены в 1814 - 1830-е годы. Встречаются такие варианты субскрипции, как «На все

225 226

сии статьи согласны» , «На сие согласны» .

Сигнатура, располагавшаяся рядом с субскрипцией или непосредственно под ней, представляла собой либо оставленные профессорами собственноручно личные подписи (фамилию или фамилию с инициалом имени), либо фамилии, написанные секретарем в самом конце протокола.

Фактически, сигнатура зачастую означала и субскрипцию тоже (которая была выражена «по умолчанию»), подразумевая согласие каждого из присутствовавших членов собрания, оставивших личную подпись, с каждой из принятых диспозиций. В пользу этого предположения говорит факт наличия «особого мнения» ряда профессоров, которые отказывались ставить свою подпись под диспозицией конкретного вопроса или под протоколом в целом, оставляя - в письменном виде (и прикрепленные здесь же) - свое

227

«отдельное мнение» .

Таким образом, общий вид формуляра протокола заседаний медицинского факультета Императорского университета, сложившийся уже в 1820-е годы и сохранившийся вплоть до 1917 г., может быть представлен следующим образом:

Начальный протокол:

Интитуляция

Датум

Инскрипция

Основная часть

Промульгация

Наррация

Диспозиция

Конечный протокол

Субскрипция

Сигнатура

При анализе формуляра 1814-1836 гг. была отмечена эволюция расположения структурных элементов формуляра, помещенных в визуальном пространстве документа особым образом.

Формуляр протоколов заседания, которые проводились в течение первого месяца работы Отделения врачебных наук (со 2 мая по 13 мая 1814 г. - в общей сложности 3 заседания), отличается так называемой «одностолбцовой» структурой.

Суть этой структуры заключается в способе фиксации информации без деления на левый и правый столбец. Вся необходимая информация записывалась по мере обсуждения в строчки во всю ширину листа: первоначально записывалась суть вопроса, а затем - ниже на листе - коллегиальное о бсуждение и принятое по этому вопросу решение.

Схематически эта структура может быть выражена в формуле:

Начальный протокол

Датум

Интитуляция Инскрипция

Основная часть

Промульгация + Наррация + диспозиция

Промульгация + Наррация + диспозиция²²⁸

Конечный протокол

Субскрипция :

Сигнатура:

По всей видимости, этот способ фиксации информации может служить отражением формировавшейся системы ведения записей в ходе собраний факультетского совета, не имеющей пока четкой структуры. Уже с четвертого по счету заседания, состоявшегося 23 июня 1814 г. ²²⁹, появляется так называемый «двухстолбцовый» формуляр.

Этот вид формуляра подразумевал фиксацию двух элементов основной части - наррацию и диспозицию - в два столбца.

Схематически эта структура может быть представлена следующим образом:

²²⁸ Три этих элемента фиксировались вместе по каждому обсуждаемому на этом заседанию вопросу. Таким образом, эта связка повторялась в том количестве, которое соответствовало количеству обсуждаемых вопросов вкупе.

²²⁹ ГА РТ. - Ф. 977. - Оп. МФ. - Д.1. - Л.2.

Сигнатура:

Промульгация отныне фиксировалась по частям, будучи главным образом представленной в слове «слушали», написанным единожды и относящимся ко всем обсуждаемым вопросам. Также промульгация содержалась в начальной части наррации, будучи вплетенной в содержание каждого оглашаемого и предназначенного к коллегиальному обсуждению вопроса.

Парное расположение наррации и диспозиции по одному и тому же вопросу фиксировалось в документе параллельно по горизонтали. Если диспозиция (равно как и наррация) в объемном соотношении занимала меньше места на листе, оно оставалось незаполненным вплоть до начала наррации (или диспозиции) по следующему вопросу. Таким образом, достигалась возможность одновременного изучения поступившего в факультетский совет вопроса с утвержденным коллегиальным решением по нему.

«Двухстолбцовая» структура формуляра протокола заседания, закрепившаяся в делопроизводстве медицинского факультета на несколько десятилетий, позволяла гораздо эффективнее использовать созданную совокупность информации в дальнейшем делопроизводстве, включая неограниченное число возможных последующих обращений в случае необходимости.

Все протоколы, начиная с отмеченного выше четвертого заседания, фиксировались в «двухстолбцовой» структуре, которая формировалась в течение каждого заседания секретарем, ведшим запись вручную, без каких- либо напечатанных типографским образом бланков или таблиц. Единственное исключение составляет журнал 1829 - 1830-го академического

года^[226][227], оформленный в рукотворную таблицу, которая ограничивала каждый лист журнала прямоугольной рамкой по краям.

В целом, в когорту вопросов, обсуждаемых на заседаниях факультетского собрания в рассматриваемый период, входили вопросы, касающиеся административной, кадровой и финансовой политики Отделения врачебных наук.

Среди них - прошения и назначения на должности, списки имеющихся и необходимых для учебного процесса книг, изыскание денежных средств для печатания всякого рода свидетельств, выдаваемых Отделением (к примеру, выпускных свидетельств или свидетельств на изобретения лекарственных средств); поручение преподавания лекций, составление должностных и научных документов (правил, положений, представлений, правил исследования); описи имеющихся медицинских коллекций препаратов и инструментов, разбор проблемных ситуаций и поступившей критики от вышестоящих должностных лиц (директора, инспекторов, попечителя Казанского учебного округа).

Также в круг обсуждаемых вопросов входила научно -педагогическая деятельность членов Отделения врачебных наук, включавшая в себя такие вопросы, как донесения о занятиях по месяцам, рассмотрение составленных на академический год конспектов и вновь созданных научных сочинений, а также весь спектр вопросов, касающийся взаимоотношений со студенчеством, обучающимся на медицинском факультете.

К ним можно отнести рассмотрение прошений на экзамены, проведение

231

экзаменов на звание казеннокоштного студента, лекаря, гезеля , провизора, повивальной бабки, кандидата медицины; вопросы о переводе на казенное содержание или из младших разрядов в старшие; выдача разрешений на

посещение различных дополнительных лекций, не входящих в перечень образовательной программы и т.д. ^[228]

Кроме этого, немаловажной составляющей в ходе обсуждения на заседаниях Отделения были запросы, поступившие извне, начиная от частных запросов российских и иностранных медиков, заканчивая официальными запросами из различных врачебных управ и клинических медицинских учреждений Российской империи (Пензенской, Симбирской, Томской, Оренбургской, Иркутской губерний)^[229] .

Второй хронологический период (1836/1837 - 1862/1863 академические годы), ознаменованный рядом серьезных нововведений как в научно - педагогической, так и в административно-хозяйственной сферах, может быть охарактеризован как время становления клинической медицины в Казани.

Был введен в строй Анатомический театр (1837 г.), позволивший обучать студентов фундаментальным теоретическим знаниям в комфортабельных, специально для этого предназначенных аудиториях, которые были оснащены по последнему слову техники.

Университетская клиника, введенная в строй в 1840 г., и представлявшая собой прекрасную учебно-клиническую базу для подготовки будущих специалистов, позволяла постигать основы клинических дисциплин непосредственно у постели больного.

Согласно Уставу, количество кафедр возросло до 10^[230]. Однако, несмотря на увеличение штата профессорско-преподавательского состава, количество обучавшихся студентов и подготовленных специалистов пока оставалось небольшим^[231].

В научно-педагогическом отношении были достигнуты серьезные результаты. С середины 1830-х годов казанские студенты-медики начали обучаться новым методам обследования, не принятым еще во многих европейских странах - перкуссии и аускультации. Только десятилетия спустя будет доказана эффективность и незаменимость этих методов в обследовании больного, после чего они прочно вошли в когорту главных диагностических методов.

В конце 1840-х годов казанские хирурги вслед за известным российским хирургом Н.И. Пироговым использовали в клинической практике новейшие методики - эфирный и хлороформный наркозы, а также впервые в России произвели операцию экстирпации матки через влагалище (1846 г., А.А. Киттер и Ф.О. Елачич) ^[232] .

В 1856 г. открылся Повивальный институт при кафедре акушерства, заложивший основы высшего женского медицинского образования - вопроса, который долгие годы будет обсуждаться всей научной общественностью России^[233][234].

В 1858 г. усилиями профессора Ф.В. Овсянникова была открыта экспериментальная физиологическая лаборатория, позволившая производить сложнейшие исследования и привлекшая в Казань множество талантливых

238

ученых .

Протоколы заседаний этого времени во многом дублировали структуру формуляра предшествующего периода. Сохранялось рукописное написание текста, «двухстолбцовая» структура формуляра. По -прежнему использовалась гербовая бумага, общими размерами близкая к формату А4, светлых цветов (начиная от молочно-белого и светло -желтого , заканчивая бежевым).

В ходе изучения документов были обнаружены особые следы использования протоколов заседания в ходе или, возможно, непосредственно после - вертикальные сгибы по всей высоте листа. Вероятно, подобным образом секретарь факультетского Совета подготавливал листы журнала для более удобного ведения записей и создания визуального разграничения для записи наррации и диспозиции. Встречаются также случаи нарушения «двухстолбцовой» структуры формуляра, когда элементы наррации и

239 диспозиции записывались сплошным текстом во всю ширину листа .

В журнале записей протоколов заседания 1842 - 1843 академического года^[235][236] присутствует отличное от обычного наименования факультета - «Отделение врачебных наук» - название «врачебный факультет». В целом, к началу 1860-х годов наблюдается постепенная замена прежнего названия факультета на новое, закрепившееся в то время во всех университетах России - медицинский факультет.

В журналах записей протоколов за 1848 - 1851 академические годы^[237]обнаружены данные учета страниц, которые были зафиксированы должностным лицом на последней странице журналов. Эта фиксация была произведена путем оставления печати и рукописной надписи «В сей книге перенумерованных, прошнурованных и скрепленных 30 листов, а у шнура приложена «Правление Казанского университета» казенная печать. Ректор Казанского университета Симонов».

Последующие протоколы зачастую записывались с того же листа, на котором заканчивался предыдущий протокол. Новый календарный год был отделен от предыдущего новой страницей (в ряде случаев - новым листом) и обозначался предельно лаконично (к примеру, «1860 год»). Новые журналы (при сохранении прежнего правила продолжения ведения записей в течение нескольких календарных лет) начинались с нового календарного, а не академического года, что было характерным для всех протоколов. По этой причине большинство учебных лет отложилось в архивном хранении по частям в разных годах и под разными номерами, что затрудняет их изучение.

В ходе изучения документов этого периода, отложившихся в Государственном архиве Республики Татарстан, обнаружили значительные документальные пробелы: отсутствуют документы за 1853/1854 г. - 1857/1858 г., а также за 1860/1861 г. - 1863/1864 г.

Информация за 1852/ 1853 и 1859/1860 академические годы сохранилась в архиве только до конца декабря 1852 г. и до конца декабря 1859 годов соответственно; по 1858/ 1859 г. и 1864/ 1865 академическим годам - с января 1859 г. и января 1865 г. соответственно .

Поиски указанных протоколов заседаний результатов не принесли.

Сложно представить, что в эти годы не проводились факультетские собрания, равно как и то, что протоколы заседаний не фиксировались в письменной форме. Вероятнее всего, они были утрачены.

Говоря о структуре формуляра протоколов заседания данного периода, можно проследить практически полное соответствие их формуляра документам предшествующего периода, однако отличием является количественное увеличение наррации и диспозиции в каждом протоколе, что связано с общим увеличением числа обсуждаемых вопросов.

В частности, больше внимания было уделено вопросам, касавшимся деятельности университетской клиники и вновь построенного Анатомического театра, которые были подведомственны медицинскому факультету и находились в поле его компетенции. Также к числу вопросов,

подлежащих рассмотрению, относились вопросы открытия и оснащения учебно-вспомогательных кабинетов и лабораторий при теоретических и клинических кафедрах (к примеру, анатомического, хирургического и зоотомического кабинетов, физиологической лаборатории и др.).

Третий хронологический период в истории медицинского факультета Казанского университета (1863/1864 - 1883/1884 академические годы) стал отражением эпохальных реформ, проведенных в Российской империи: отмены крепостного права, введения земского самоуправления, а также значительных нововведений в сфере высшего образования.

Количество кафедр, которые должны были быть открыты на медицинском факультете согласно новому Уставу, возросло до 17^[238]

В научно-педагогической сфере произошел ряд значимых изменений: было открыто Общество врачей (1868 г.), ставшее центром формирования профессиональной медицинской корпорации Казани; развивался Повивальный институт, обеспечивший уже в 1880-х годах своих выпускниц дипломами повивальных бабок I и II степени.

Казанские ученые-медики принимали активное участие в разработке концепции земской медицины, ставшей фундаментальной основой практического здравоохранения в России. Имена выпускника медицинского факультета Казанского университета И.И. Моллесона, казанских профессоров-медиков А.В. Петрова, А.Я. Щербакова оставили яркий след в истории земской медицины, внедренной впоследствии в России повсеместно.

Научно-практическая деятельность Общества врачей в санитарно- профилактической области здравоохранения, начатая в конце 1860 -х годов,

позволила эффективно бороться с эпидемическими заболеваниями в Казанской губернии. ^[239]

Количество людей, пожелавших связать свою профессиональную деятельность с медициной, в этот хронологический период значительно

244

возросло. ^[240]

Формуляр протоколов заседаний медицинского факультета Императорского Казанского университета, относящихся к 1860-1880-м годам, претерпел значительные структурные изменения.

Появилась так называемая «трехстолбцовая» структура формуляра, по - прежнему заполняемого от руки. Формат листа увеличился. Использовалась плотная бумага молочно-белого цвета.

Для ведения записей факультетских собраний перестали выдаваться журналы, содержащие определенное количество листов. Взамен них стали выдаваться отдельные бланки, которые изготавливались в типографии. В этой связи перестали встречаться случаи, когда протоколы, относящиеся более чем к одному календарному году, были записаны в один и тот же журнал.

Поскольку записи формировались в одну подшивку в границах одного календарного года, каждый журнал записей содержал информацию относительно второго полугодия одного академического года (записи с начала января до конца августа) и первого полугодия следующего академического года (записи с начала сентября до конца декабря).

Бланки формуляров, передаваемые для факультетского собрания, изготавливались двух видов. К первому относились бланки с напечатанными элементами, предназначавшимися для записи начала протокола. В центре листа располагалось заглавие - «Протокол заседания медицинского факультета Императорского Казанского университета» . В правом краю листа

было помещено зачастую полное (к примеру «1866 год») либо частичное указание года (к примеру «186 год»). Во всю ширину и всю оставшуюся часть длины помещалась разлинованная в три столбца таблица для записи основной информации.

Первый столбец этой таблицы занимал чуть меньше 1/5 части от всей ширины листа и назывался «Нумер статей сряду». Второй столбец занимал больше половины от всей ширины листа и именовался «Слушали». Третий столбец по ширине ненамного превышал первый столбец и был обозначен как « Когда исполнено». Первый вид бланка создавался из двух парных листов, второй из которых фактически изготовлялся по образцу второго вида бланка.

В указанный период использовались бланки первого типа, немного отличавшиеся друг от друга. Заглавие могло содержать название «Протокол заседания Императорского Казанского университета», с оставленным местом для вписывания названия конкретного факультета^[241].

Второй вид бланка, предназначавшийся для продолжения записей уже начатого протокола, отличался от первого отсутствием заглавия и указанием года. На каждой странице этого вида бланка размещалась та же таблица, что и в бланке первого вида, однако в ней имелось небольшое отличие. Размеры всех столбцов и наименования первого и третьего столбца полностью совпадали с таблицей бланка первого вида, но не было указано наименования второго - основного столбца. По всей видимости, это считалось излишним.

Для письменной фиксации одного протокола заседания эти бланки использовались в такой последовательности: первый вид бланка всегда брали в единственном числе (2 парных листа), в то время как второй вид бланка (также 2 парных листа) мог затрачиваться столько раз, сколько это было необходимо для полного письменного отображения проходившего факультетского собрания.

В результате (вероятно, по завершению календарного года), все сформированные протоколы заседаний подшивались в один сборник и хранились в таком виде у делопроизводителя.

Каждый новый протокол начинался с нового листа. Встречаются многочисленные случаи незаполненных до конца листов второго вида бланка, использовавшихся в финальной части заседания. Несмотря на то, что могло оставаться от одной до пустых 3,5 страниц, пригодных для ведения записей, они никогда не использовались для фиксации начала следующего заседания.

Записи велись от руки. Вверху листа (рядом с годом) дописывалась конкретная дата проведения заседания, фиксировавшаяся по формуле прежнего периода. Между датой и таблицей рядом с заголовком «Присутствовавшие» секретарем записывались пришедшие на собрание члены факультетского Совета.

Таблица заполнялась неравномерно. Первый столбец содержал только порядковую нумерацию статей, обсужденных на заседании. Вторая графа, помимо наррации по каждой из этих статей, содержала диспозицию, начинавшуюся со слова «определено». Третья графа практически всегда оставалась пустой, за редким исключением добавления даты и номера документа, в котором было исполнено указание, размещенное в соответствующей диспозиции.

Секретарем (или лицом, ведшим запись в его отсутствие) зачастую нарушались границы столбцов.

В данный период в рассматриваемом комплексе появляется новый компонент - так называемые «дополнительные документы», присовокупляемые к протоколу заседания.

Это зачастую были факультетские обещания выпускников медицинского факультета.

В общей сложности в 579 протоколах заседаний, относящихся к этому хронологическому периоду, обнаружено 11 дополнительных документов ^[242].

В целом, структуру формуляра третьего хронологического периода можно представить в виде следующей схемы:

Помимо вопросов, встречавшихся в более ранних группах, в число вопросов, обсужденных в протоколах этого хронологического периода, входили вопросы взаимодействия медицинского факультета и различных земских медицинских учреждений Казанской губернии; научная и практическая деятельность Общества врачей, а также санитарно - гигиенические аспекты практического здравоохранения.

Четвертый хронологический период в истории медицинского факультета Казанского университета (1884/1885 - 1917/1918 академические годы)

отмечен открытием ряда новых клинических подразделений : клинического городка на Арском поле и Бактериологического института (1900 г.), новой городской «Шамовской» больницы (1909 г.), на базе которой функционировали многие клинические кафедры и клиники; а также психиатрической клиники (1913 г.).

Активно развивалась научная коммуникация с коллегами, работавшими в России и за рубежом. К примеру, в институте Пастера у И.И. Мечникова проходили стажировку и уже известные казанские профессора (Н.В. Высоцкий, Н.М. Любимов, М.Я. Капустин) и выпускники, чьим именам еще предстояло заслужить уважение и славу в медицинском сообществе (А.В. Вишневский, В.В. Владимиров, И.М. Гиммель, А.Д. Никольский).

В 1901 г. студенты-медики, активно занимавшиеся медицинскими исследованиями, официально объединились под эгидой вновь открывшегося Студенческого научного общества. Это Общество предопределило будущие успехи многих талантливых ученых, выпущенных медицинским факультетом Казанского университета.

К числу особенно значимых вопросов, обсуждаемых на собраниях факультета в этот период, относится и весь спектр организационных, практических и научных задач, относящихся к медицинскому обеспечению российской армии в годы Первой Мировой войны ^[243].

Общее число кафедр в этот периода увеличилось до 24^[244].

Количество студентов, обучавшихся в эти годы, превысило 2500

249

человек .

Протоколы этого периода сохранились не полностью. Из 267 листов, заявленных в описи и указанных на последнем листе подшивки дела 2689, отложившегося в ГА РТе, в наличии обнаружены только листы под номерами 87-145, 156-163, 264-267, то есть, менее половины.

1913/1914 академический год представлен только первым полугодием; 1914/1915 академический год - только вторым.

Стоит отметить несистематичносить и спутанность при оформлении подшивок по календарным годам, касающимся периода Первой Мировой войны. В делах встречаются протоколы, относящиеся к следующему, предыдущему году или нескольким последующим годам сразу. Возможно, это связано с большей загруженностью медицинского факультета в течение военного времени и множеством проблем медицинского характера, которые факультету приходилось решать. Возможно, утраченные или перенесенные в другие подшивки протоколы заседаний изымались из дел, поскольку требовались в практической деятельности. Возможно, они были изъяты в связи с наличием в них каких-либо секретных сведений, не подлежащих публичному пользованию и доступу.

Структура формуляра также претерпела некоторые изменения. По - прежнему использовалась «трехстолбцовая» структура, которая заполнялась в тех же бланков двух типов.

Некоторое время использовался второй вариант бланков первого типа, в которых нужно было дописывать от руки название факультета. Однако уже с начала 1890-х годов на постоянной основе стали использоваться бланки, в которых название факультета было напечатано типографским способом.

Во время записи протокола заседания к образцу бланков первого типа начали добавляться дополнительные сведения. Секретарь факультета, помимо перечисления всех присутствовавших на заседании, в ряде ^[245]

протоколов отдельно фиксировал фамилии всех отсутствовавших с указанием конкретной причины - «по болезни», «по обязанности присяжного заседателя», «по случаю командировки», «по случаю отпуска» «по домашним обстоятельствам», «по неизвестной причине».^[246]

Формуляры продолжали заполняться от руки, однако - в связи с появлением печатных машинок - впервые появляются печатные протоколы заседаний, как частично встречавшиеся с рукописными протоколами в подшивках одного и того же календарного года^[247][248], так и полностью

252 формировавшие ряд календарных лет.

Новые протоколы начинались с нового листа. Часть бланков второго типа по-прежнему могла оставаться незаполненной, если информация, подлежащая фиксации, заканчивалась раньше, нежели заканчивался лист бланка. С 1891 г. в ряде случаев к протоколам стали добавляться дополнительные типографские бланки с напечатанными фамилиями (и инициалами) всех членов факультетского собрания. Первой - в именительном падеже - была указана фамилия декана (главы факультетского Совета), далее - в родительном падеже - фамилии всех остальных членов собраны. Однако подобные листы встречаются лишь в части протоколов.

«Дополнительные документы», впервые появившиеся в 1860-е годы, значительно увеличиваются отныне в количественном отношении. На 879 протоколов рассматриваемого периода приходится 329 « дополнительных документов».

Они появлялись в результате обсуждения какого -либо вопроса, будучи, как правило, выражением «отдельного» мнения члена Совета по этому вопросу (к примеру, В.С. Груздева, Л.О. Даркшевича, И.М. Догеля, др.). Также в качестве «дополнительных документов» были помещены факультетские обещания, отзывы на научные исследования и информация,

конкретизирующая суть или детали (к примеру, Дополнение к записке о финансовом положении новых клиник Казанского университета от профессора В.С. Груздева; Заявление по поводу конкурса на замещение кафедры патологической анатомии; Решение сходки студентов в Анатомическом театре и др.).

Зачастую эти «дополнительные документы» не имели какого-либо названия и не были подписаны.

Также в это время в протоколах появляется новый структурный элемент, который был обозначен - «дополнительное печатное издание». Его количество незначительно (всего 11 единиц), однако они существенно дополняют изучаемый источниковый комплекс. К примеру, среди дополнительных печатных изданий в комплексе протоколов заседаний содержатся «Правила о приеме на медицинский факультет Императорского Казанского университета» . ²⁵³

Структура формуляра четвертого хронологического периода может быть выражена в виде следующей схемы:

²⁵³Подробнее о месте и академических годах, в которых расположены «дополнительные документы» и «дополнительные печатные издания», см. Приложение III. Хронология проведения заседаний и распределения компонентов источникового комплекса по учебным годам (1813/1814 - 1917/1918 г.).

К числу вопросов, подлежащих обсуждению на заседаниях, помимо всех категорий вопросов, рассматриванием собранием медицинского факультета в течение прежних периодов, добавились обсуждения постройки, обустройства и функционирования вновь открываемых клинических зданий, комплексов и лабораторий; вопросы, касавшиеся ускоренного выпуска студентов -медиков по причине военных действий, решения всех опосредованных и обусловленных военными событиями вопросов относительно лечения эпидемических заболеваний военного времени, а также вопросы взаимодействия с научным медицинским сообществом (включая формировавшееся студенческое исследовательское сообщество, которое принимало активное участие в повседневной, научной и клинической жизни медицинского факультета).

Таким образом, подводя итоги, можно отметить, что анализ состава и структуры источникового комплекса был осуществлен посредством выделения четырех самостоятельных хронологических групп, распределенных в границах всего изучаемого хронологического периода (1814 - 1917 гг.). Это позволило выявить информацию о появлении в структуре источникового комплекса так называемых «дополнительных материалов» - « дополнительных документов» и «дополнительных печатных изданий», а также их взаимосвязи с основным элементом - протоколом заседаний.

В результате анализа структуры протокола заседания были проанализированы все изменения, возникшие в формуляре протокола 117

заседания. Это стало возможно благодаря адаптации методики формулярного анализа, впервые предложенной С.М. Каштановым.