Вклад экономики

Определение экономики, данное Роббинсом, гласило: «наука, которая изучает человеческое поведение как взаимоотношения между целями и скудными средствами, которые имеют альтернативные возможности использования».

HEALTH21 – это обоснованное представление возможностей (независимо от того, называются ли они целями, желаниями или нуждами), которые, взятые вместе, и полностью удовлетворенные будут иметь результатом для каждого достижение самого высокого возможного уровня здоровья, т.е. учредительной цели ВОЗ. Поскольку документ должен был быть технические реалистичным, его цель более состоит в прояснении предложений действовать в Европейском регионе ВОЗ, чем в рассмотрении ограничений в действиях, таких как ограниченные финансовые и материальные ресурсы («скудные средства»).

Целью высокопоставленного политика, администратора, внедряющего политику, и практических работников здравоохранения, применяющих свои профессиональные умения, является достижение целей HEALTH21 в той мере, в какой это возможно на практике. Одновременно они столкнуться с ограничениями их конкретных ситуаций. Среди других доступных ресурсов, они встретятся с экономистами для консультаций. Они узнают, что экономисты не могут и не должны принимать решения за них. Выбор целей и средств с разными следствиями и является решением, и как таковой – занятие политиков и предмет более широких процессов принятия решения в обществе. Экономисты в своей профессиональной роли нейтральны (или должны быть нейтральными) по отношению к альтернативным политическим решениям.

Экономисты нужны для того, чтобы задавать конкретные типы вопросов и предоставлять конкретные виды информации.

В действительности, широкий спектр социальных наук имеет дело с изучением и пониманием человеческого поведения, решениями и действиями людей. Проницательные высокие чиновники, которые используют их результаты осознают, что разные социальные дисциплины иногда работают параллельно, иногда конкурируют, а иногда сотрудничают. Проницательные социологи заключили, что их влияние на ответственных чиновников увеличивается, когда они обращаются к вопросу вместе, дополняя и улучшая понимание причин и следствий. Было отмечено, что «разные социальные и поведенческие дисциплины имеют основное отличие не в событиях, которые они изучают, а в природе взаимоотношений между событиями, которую они стремятся установить. События сами по себе нейтральны для разных дисциплин». Объяснением здесь может быть то, что «границы между дисциплинами (как искусственные барьеры между субъектами) должны быть живыми туннелями сообщения, не железными занавесами взаимного непонимания и недоверия; узколобый подход неправильно толкует дополнительную цель и интересы таких однокоренных дополнений».

Это должен быть очень важный вопрос для всех социологов, которые интересуются здравоохранением, поскольку, как правило, значительные группы потенциальных пользователей из работы не заинтересованы в территориальных спорах в теории социологии. Это следующие группы: политики как создатели политики в области здравоохранения, постоянные государственные служащие, которые консультируют по вопросам политики и осуществляют ее; менеджеры, ответственные за работу здравоохранения, и другие относящиеся к здравоохранению институты и учреждения; отдельные практические работники и пользователи. Играя разные роли, эти группы прагматически относятся к трудностям, реагируя на давление и эксплуатацию для достижения желаемых изменений. Чем более советы социологов основаны на абстрактной теории (и поэтому порождают мысли о том, что мир не то, что он есть, а то, что, по их мнению, должен быть), тем менее они укоренены в обозреваемом опыте реального поведения, тем менее вероятно то, что лица, принимающие решения, заметят его, если только такой сове не совпадет с их собственными существующими представлениями, основанными на ценностях.

Стоит отметить, что, хотя ученые, включая экономистов, стремятся предложить тщательно сгенерированную информацию как дополнение к знаниям, лица, которые принимают решения, при рассмотрении вариантов выбора в их конкретной рабочей среде, часто заинтересованы в понимании. Это дистилляция историй и статистики, твердых (подтверждаемых) и мягких (неподтвержденных, но внушающих доверие) подтверждений из разных источников разных форм или форматов, которые создают полезную картину того, что неправильно или изменение чего возможно и того, как изменения могут быть внесены. Это также то, что и принимающие решения лица и ученые признают различием и понимают как разный склад ума друг друга. Лежащее в основе допущение, тем не менее, состоит в том, что более широкие знания получают с помощью аналитических моделей и исследований, проводимых экономикой и другими социальными науками, что более вероятно, что учреждения могут быть реформированы, а политики переориентированы с помощью «достаточно хороших» оценок возможных последствий предложенных изменений. Но это скорее надежда, чем гарантия.

- общественные блага в сфере здравоохранения;

- понятие суверенности потребителя применительно к здравоохранению, в том числе осуществимость и границы выбора пользователя;

- результаты распостранения и использования информации пользователями медицинских услуг, клиентами, получающими медицинские консультации, и потребителями, покупающими товары для здоровья;

- монополия, такая как государственное владение учреждениями, профессии провайдеров монополии, национальные агентства по страхованию здоровья как монополии покупателей;

- невмешательство и коллективизм как соответствующие экономические системы в области здравоохранения;

- концепция «утилитарности», применяемая в сфере здравоохранения;

- ценообразование в здравоохранении.

- принцип заменимости; и

- возврат к иерархии и разделению труда.

Экономисты определили семь ключевых концепций и вопросов, связанных с принципом «здоровья для всех». Первая, важность ценностей (что хорошо) и принципов (что должно произойти или быть, чтобы ценности давали практический результат). Существует критически важное сцепление ценностей и принципов стратегии «здоровье для всех». К примеру, неэффективное вмешательство является неэтичной и несправедливой мерой, поскольку использует ресурсу, которые могли бы быть использованы эффективно и справедливо.

Во-вторых, как заставить концепцию ответственности «работать». Это подразумевает разъяснение того, что есть собственно индивидуальная ответственность, в обход упрощающих допущений о том, какие решения индивидуум может принять или примет для себя, и какие требуют коллективных действий. Кроме того, существуют вопросы касательно того, как условия могут быть созданы для того, чтобы индивидуум смог принимать решения и совершать действия, которые бы укрепили его здоровье, в частности, как развивать концепцию сопроизводства.

В третьих, экономика может помочь принимающим решения понять природу затрат (независимо от того, выражены ли они в полезной денежной форме или нет), в частности затрат на изменения (к примеру, на внедрение новой технологии или новых рабочих механизмов в учреждениях здравоохранения) и нецелесообразной реформе здравоохранения. Экономисты также имеют тенденцию поднимать вопрос распределения – кто выигрывает, и кто проигрывает от конкретных механизмов или предлагаемых изменений?

В пятых, экономисты подчеркивают критическую важность знаний, в том числе знаний, необходимых для информированного выбора и для защиты. Ценно понимание, что участники из разных секторов могут иметь разную логику, которую они обязаны выносить, в том числе при оценке ситуаций в секторе здравоохранения. В-шестых, поскольку экономисты имеют отношение к выбору, они стараются понять природу давления на принимающих решения, и оценить расходы и доходы от принятия или непринятия (откладывания или отказа от) решения. В некоторых ситуациях, когда допускается неэффективное использование ресурсов, возможно внести большие улучшения, и таки образом достичь заданных объемов с меньшим количеством ресурсов (или больших объемов с теми же ресурсами) без необходимости жертвовать другими объемами или результатами. В других ситуациях, однако, экономисты, вероятно, подчеркнут, что более одного (желательного) результата можно достичь только приняв ограничения.

И, наконец, важно понимать экономический размер в контексте большей картины.

Осмысление и экономические методы вносят конкретный вклад в достижение целей стратегии «здоровье для всех». Однако, навыки и осмысление, полученные с помощью других дисциплин, таких как эпидемиология, операционное исследование, политология и социология, также ценны и часто имеют дополняющий характер. Исследование основных целей HEALTH21 и лежащих в ее основе ценностей и принципов подтверждает важный вклад экономики здравоохранения. В том случае, когда экономисты чувствительны к окружению принятия решения и действий, он стараются найти создателей политики, администраторов или практических работников, восприимчивых к вкладу мышления в соответствии с экономикой здравоохранения и применению ее методов при разработке политики и стратегии, а также при планировании и управлении услугами.

Интересно то, что широкое мышление, принятое экономистами, может оказаться столь же ценным, что и технические детали, к примеру, расходы в сравнении с доходами альтернативных пользователей скудных ресурсов;

Принятия решения на границе; результаты изменения приоритетов, включая на риск и неопределенность; и вопросы распределения, касающиеся того, кто выигрывает, а кто проигрывает от принятия конкретных планов действий.

Упражнение 1

Обсудите вклад, который экономический стиль мышления (и экономисты) могут внести в:

(i) прояснение целей стратегии «здоровье для всех»

(ii) средства, которые могут быть использованы для их достижения

(iii) оценку того, насколько они достигнуты.

Рассмотрите вклад экономик с точки зрения четырех организаторов системы здравоохранения:

(i) национальные или региональные создатели политики и планировщики

(ii) менеджеры учреждений и услуг здравоохранения

(iii) профессионалы сферы здравоохранения (доктора, сестры, фармацевты и стоматологи)

(iv) пользователи услуг здравоохранения.