Предпосылки к проведению настоящего исследования

Заболевания периферической нервной системы по распространенности, частоте и социальной значимости занимают одно из ведущих мест в общей заболеваемости. Причём наибольший удельный вес в их структуре (88-89%) составляют НПОП [173].

В последние годы многие клинические проявления ОП рассматриваются с системных позиций, при этом патоморфологическим субстратам на перифе­рии (грыжа диска, спондилоартроз, эпидурит и т.д.) отводится роль перифери­ческих детерминантных структур, инициирующих сложные функционально­динамические перестройки на различных уровнях ЦНС [55, 132, 173]. По мнению В.П. Веселовского [31], только с позиции нарушения функциониро­вания таламорубральных структур можно объяснить происхождение боль­шинства рефлекторных синдромов ОП.

Согласно представлениям В.А. Илюхиной [55], физиологические процес­сы в различных структурных подразделениях спинного и головного мозга ха­рактеризуются собственными амплитудно-временными характеристиками, иерархически соподчиненными друг с другом.

Всё это предполагает комплексное многоуровневое лечебное воздействие, направленное как на периферический нервно-мышечный аппарат, так и на различные отделы ЦНС [12, 49, 63, 74, 97].

В последние годы в практической физиотерапии применение СМТ, УЗТ и лазеротерапии, по сути, приравнено к «золотому стандарту» лечения ОП [12, 128, 180]. Однако, при их назначении врачи зачастую руководствуются субъ­ективными жалобами больных, что не всегда совпадает с локализацией веду­щего патоморфологического субстрата, а также не учитывает всего многооб­

разия рефлекторных, миодискоординаторных, патобиомеханических и нейро­дистрофических расстройств, возникающих в отдаленных от очага первично­го поражения регионах тела. Данные методы лечения ОП, как правило, преду­сматривают импульсный режим воздействия, параметры которого определены на основе эмпирического опыта и далеки от представлений современной био­ритмологии [12].

Всё вышесказанное делает актуальным дальнейшие усилия по совершен­ствованию методов физиотерапии ОП в направлении их пространственно­топографической и биоритмологической оптимизации.

В настоящее время в некоторых физиотерапевтических методиках (КВЧ -, лазеро-, ДЭНАС-терапия) при выборе локализации воздействия руководству­ются эмпирическими правилами традиционной медицины, основанными, главным образом, на закономерностях канально-меридианальной системы. В своей работе с целью пространственной оптимизации УЗТ, ЦМТ и СМТ- терапии мы попытались использовать НРМС, описанные К.Б. Петровым [111, 113] на основе современных научных данных у больных остеохондрозом по­звоночника (см. раздел 1.3.).

Несмотря на существование значительного числа ритмов (лунные, земные, солнечные, суточные, околочасовые, околоминутные и т.д. [79, 80]), они со­ставляют единую систему. Это обнаруживается в их стремлении к синхрониза­ции и временной согласованности фаз [6, 42]. Многообразные ритмические процессы в биологических системах иерархически соподчиняются друг другу.

Наиболее устойчивым является околосуточный (циркадный) ритм. Нали­чие в супрахиазмальных ядрах гипоталамуса циркадного осциллятора делает его гармоничным и постоянным. Не случайно этот ритм называют «биологиче­скими часами» организма [45, 50]. Другие эндогенные БР, несмотря на разли­чия в периодах сохраняют кратность околосуточному ритму, что отражает их иерархическую общность. Однако жёсткость этих вертикальных связей убыва­ет по мере увеличения частоты БР. В результате, индивидуальная продолжи­тельность периода высокочастотных ритмов (околосекундных и выше) может

существенно варьировать, напоминая хаотические флюктуации [90]. Их стати­стическим выражением является фликкер-шум, а геометрической интерпрета­цией - странный аттрактор (см. раздел 1.4.). Известно, что самоорганизующие­ся неравновесные процессы, для которых характерен фликкер-шум, легко под­страиваются под ритмы внешних воздействий, даже очень слабых [72].

Диалектическое сочетание устойчивости и хаотичности в биологических колебательных системах придаёт им высокую резистентность по отношению к внешним вредоносным влияниям - с одной стороны и хорошую внутреннюю управляемость структурными подразделениями - с другой.

В настоящее время принцип хронобиоритмологической оптимизации с учётом циркадного ритма успешно реализован в ряде методик высокочастот­ной, свето- и бальнеотерапии [149, 150]. Попытки использования с этой це­лью декасекундного диапазона БР менее распространены и, как правило, сво­дятся к синхронизации с работой сердца (биосинхронизированная диадинамо­терапия, вакум-дарсанвализация и т.д.) [153, 177].

Импульсная активность мотонейронов СМ играет ведущую роль в пато­генезе подавляющего большинства клинических симптомов и синдромов ПОХ. Исходя из этого, изучение БР поясничного утолщения представляет большой интерес, как в норме, так и в патологии. Работ, посвящённых изуче­нию данного феномена, равно как и попыток использования его для оптими­зации физиопроцедур, нами найдено не было.

В результате исследования посекундной динамики Н-рефлекса (см. раздел

3.1. ) удалось выявить три компонента биоритмической активности СМ в нор­ме, с периодами: 3; 9 и 45 секунд (то есть их кратность соответствует трём). В дальнейшем, эти сведения, наряду с представлениями о топографии НРМС, были использованы для оптимизации методики амплипульс-терапии при ле­чении больных с НПОП. При этом, соотношение длительности посылки и паузы приведено к соответствию с ВЧ компонентом; периодичность смены родов работы - с НЧ компонентом, а продолжительность рабочего периода - с СНЧ компонентом.

5.2.