Умножение на ноль

3.4.2.1. Самое ценное, что есть у человека, - это Время. Я в этом убежден. Что бы ни было у вас во внешнем мире (недвижимость, деньги, положение в обществе и масса иного) - это все явно внешнее.

Время люди чувствуют различно. У данной главы эпиграф из «Мыслей» Блеза Паскаля. Его книга была впервые опубликована в 1669 году. Это случилось уже после смерти ее автора. К ней невольно возвращаешься в зависимости от той или иной темы, связанной с эпи­демией ВИЧ/СПИД/ ТБ. Эта эпидемия ставит массу вопросов о вре­мени и его восприятии различными людьми.

Блез Паскаль был в высшей степени чувствителен ко времени. Его записки откровенно мучительны. Они никогда не были предна­значены для публикации. В них столь отчаяния, что оно живет в книге и сотни лет спустя. Насколько я понимаю Блеза Паскаля, основное у него - это отчаяние Человека перед Временем. Оно выступает в виде некой машины, которая пожирает все, что попадется на пути. Что бы ты ни делал, Время движется на тебя и неуклонно приближает к Смерти. Отсюда начинаются отчаянные поиски Смысла и Цели. Есть лихорадочное обращение к самым различным религиям. Паскаль мно­го и очень интересно рассуждает относительно многочисленных рели­

гий мира, и основное в этом рассуждении именно попытка поиска ре­шения проблемы Времени и его неуклонности.

У него есть и восхитительное обращение к рациональному (нау­ке). Великий ученый рассуждает относительно ограниченности ра­ционального знания. При этом создает книгу, которая остается на все последующие времена. Есть попытка определения религии (иррацио­нального) на основании рационального. Все это переплетено в совер­шенно изумительный текст, который сложно понять, но его невоз­можно не чувствовать.

Блез Паскаль мне очень близок. Я воспринимаю его как коллегу. Читая работы Паскаля можно больше понять в эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ, чем в общении со всем Одесским Противочумным институтом вместе взятым и еще десятком аналогичного рода заведе­ний. Речь идет о понимании эпидемии. Понимание нельзя свести к отдельным проявлениям научной активности, а тем более к научным проектам, которые заканчиваются беспрецедентной халтурой. Халту­рой, оскорбительной для человеческого достоинства. Я имею в виду проект 2009-2011 годов по исследованию эпидемических цепей.

По-сути все работы, которые мною написаны, связаны со вре­менем. В моем понимании - это пространство - время - структура. Время само по себе я как-то не отделяю от остального. Оно всегда во­площается в пространстве и структуре. Этот подход реализуется и в исследовании эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ . Она мыслится как синерге­тический процесс. Он где-то начался и как-то развился. Мы не знаем, где он начался. Никто не знает этого! Никто никогда и не узнает по причине того, что показатели по ВИЧ-1 и ВИЧ-2 стремительно вырос­

ли, а природные очаги ВИЧ-инфицирования покрылись показателями, в сотни раз превышающими естественное ВИЧ-инфицирование^[143].

Начало этой эпидемии узнать нельзя, но можно посмотреть на развитие процесса. Это имеет смысл делать. Процесс развивается. Строго говоря, эпидемия развивается везде, и развитие идет только в темпах эпидемического роста. Именно это привело меня на юг Афри­ки. Можно было сидеть в сыром Санкт-Петербурге до самой смерти. Должность профессора в Санкт-Петербургском государственном уни­верситете престижна. Но в Санкт-Петербурге многого не хватает. Ес­ли у тебя научные интересы связаны со слонами, то твое место в Аф­рике, а не в зоопарке или в библиотеке .

Наградой за любопытство стало понимание того, каким образом эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ развивается в социо-культурной гетероген­ной среде. На данный момент результаты опубликованы только час- тично^[144]. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ - это умножение на ноль. Но по­разительно то, что это умножение делается неравномерно. Опыт ис­следований на юге Африки в этом отношении бесценен. При всех равных условиях в зависимости от социо-культурного разнообразия людей эпидемический процесс дает совершенно различные результа­ты. Реализуется это все посредством массовых и часто бессознатель­ных моделей поведения. Это обыденная бессознательность. Делаешь то, что является нормальным. Вопрос относительно сути «нормально­сти» не ставится. Нормальность может оказаться чрезвычайно опас­ной в условиях новой эпидемической ситуации.

Нормальность Черноморки и Одессы чрезвычайно рискованна. С ней всегда были определенные проблемы. В условиях эпидемии ВИЧ/СПИД они возросли стремительно. Проблема состоит именно в том, что это «нормальное» поведение и оно носит нерефлексивный характер. Когда человек со стороны (скажем, я) начинает говорить местных людям и экспертам относительно рискованности именно обыденного поведения местного населения и обоснованности того, что показатели ВИЧ-инфицированности и заболеваемости ТБ совер­шенно обоснованы, это воспринимается как нечто неприличное и ос­корбительное. В глаза возражения высказываются не всегда, но прак­тически всегда есть протест. Тема обсуждения обыденного поведения табуированного. Обыденное поведение всегда право. Но если так, то и эпидемические последствия нужно принимать как должное.

Антитуберкулезная больница №1 в Черноморском - место, где останавливается время. Это Конец Света, Конец Времени. Тот конец, который можно увидеть своими глазами и который может быть в не­сколько больших масштабах.

Это сложно описать. Не хватает слов, но когда начинаешь рабо­тать в таких местах, все меняется. Время остановилось, и есть только тот конвейер, о котором писал Блез Паскаль, и который вынесен в эпиграф.

При исследовании эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ нельзя пройти ми­мо детального исследования такого рода мест. Я имею в виду не толь­ко исследование медицинских дел пациентов. Это поразительные до­кументы. В них содержится невероятное количество ценнейшей ин­формации, которая может быть использована для понимания проис­ходящих эпидемических перемен. Я имею в виду не только и не столько медицинский и биологический аспект проблемы. С этим вряд ли есть что-то новое. Люди умирают от СПИДа примерно одинаково и на юге Африки, и в Одессе. Есть вариации. Их стоит исследовать. За­чем? Сложно сказать, но лучше знать о них, чем делать вид, что ниче­го не происходит. Но есть много информации, ценной именно для по­нимания эпидемии, как массового пространственно-временного про­цесса.

Диффузионный процесс медленно, спокойно и уверенно умно­жает на ноль не только некоторых людей (представителей групп риска в первую очередь).

Есть ли на них реакция в Киеве? Нет. «Украина не Африка» и здесь ничего подобного места не имеет. Почему? Сложно сказать. У зулу есть одни заклинания против ВИЧ/СПИД. В Украине есть другие

заклинания. Одно из этих «заклинаний» связано с эпидемиологиче­ским стандартом пересчета количества инфицированных больных на 100 000 населения. Эти расчеты удобны тем, что позволяют сравни­вать эпидемические ситуации. Они удобны и тем, что позволяют ук­раинским эпидемиологам много лет игнорировать места наподобие Черноморки. В Черноморке явно нет 100 000 населения. Я не хочу приводить официальные цифры населения Черноморки по причине того, что они просто не соответствуют реальности. Это нормальное дело в современной Украине. От СССР остался феномен «прописки». Они не соответствуют ничему, но он остался. Отчасти это связано с тем, что именно «прописка» является регулятором прав на собствен­ность и многое иное. Но она ничего не говорит о реальном количестве населения.

Я полагаю, что в таких местах как Черноморка, ВИЧ- инфицированность населения много выше, чем в остальных населен­ных пунктах. И дело не только в том, что на это прямое влияние ока­зывает Антитуберкулезная больница №1. В этих расчетах ее можно и не учитывать. Умножение на ноль происходит неравномерно и с этой точки зрения.

Затронута важная тема эпидемической географии ВИЧ/СПИД, но не будем отвлекаться от Черноморки. Совершим экскурсия в Анти­туберкулезную больницу №1. Обычно ее пациенты приходят к ос­тальным в гости. Но стоит нанести и ответный визит. Пока без лиш­них деталей. «Лишние детали» оставим для книги «СПИД - Туберку­лез - Одесса! Последняя эпидемия».

3.4.3.