СОТВОРЕНИЕ СРЕДЫ ОБИТАНИЯ

2.5.1. Не стоит думать, что СК-ноз, а также введенные престав­ления относительно многомерной семантики, имеют отношение толь­ко к эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. Это категорически не так. Эти теоре­тические представления и понятия относятся не только к системе здравоохранения и народному образу (стандарту) здоровья.

Можно говорить, что эпидемия ВИЧ/СПИД есть явление «но­вое». Оно есть новинка и к ней не могут привыкнуть. Можно сказать, что эпидемия ТБ, в ее новом выражении, есть также явление новое. Все привыкли к тому, что туберкулез есть дело прошлого, что он из­лечим, что о туберкулезе должно заботиться государство, а не столько сам человек. То есть существует система жестких образов того, что есть и что должно быть. В эту систему жестких образов, которые в

полной мере разделяются как экспертами, так и население Украины, новинки не вписываются. То, что этим новинкам уже 20 - 30 лет, не играет никакой роли. Они все еще новинки. На этой основе можно объяснять проблемы, которые связаны с эпидемией ВИЧ/СПИД/ТБ в современной Украине и России.

Можно и так объяснить. Другое дело, что это не столько теоре­тическиеобъяснение, сколько оправдания. Оправдываться не перед кем. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ есть диффузионный процесс. Она есть явление природы. Перед ней не нужно оправдываться. Ей можно эф­фективно противостоять. Ей можно противостоять и неэффективно. Это и делается. Объяснения-оправдания вводятся для того, чтобы ни­чего не менять. Я же пытаюсь понять происходящее и дать ему теоре­тическоеобъяснение. В этой связи будет полезным и интересным по­смотреть и некоторые тенденции по освоению территорий. Беру при­мерУкраины.

Поскольку в книге речь идет относительно Черноморского (Черноморки), а большую часть времени в Украине я провожу в Кие­ве, то дам краткую иллюстрацию очень характерных тенденций по ос­воению территорий именно в этих местах.

2.5.2. Иллюстрацию тенденций в освоении территорий можно начать с Одессы и ее пригорода Черноморки. Еще раз отмечу, что Черноморка играет важную роль в летнем отдыхе одесситов и гостей города. Одесса - крупный центр летнего отдыха украинцев. Купание в море есть важная часть летнего отдыха. Соответственно этому Черно-

морка место не депрессивное. Здесь делаются деньги и, казалось бы, территория должна выглядеть соответствующе.

Самое главное место в приморском городе (для летнего туриста) связано с пляжем. Нет пляжа - нет летнего приморского отдыха. В го­роде Одессе есть проблема с пляжами. Как осваиваются приморские территории и пляжи Черноморки? В каком они состоянии?

Приведу пример. Результаты берегоукрепительных работ в цен­тральной части Черноморки (фотографии сделаны во второй половине лета 2010 года).

Несколько лет назад были проведены массированные и дорого­стоящие мероприятия по укреплению берегов. Они дали именно такой результат. Большая часть того, что было сделано, разрушено морем. Основные причины нужно искать не столько в сложности проведения такого рода берегоукрепительных мероприятий, сколько в коррупции. Чрезвычайно дорогостоящие берегоукрепительные проекты прово­дятся на последовательно коррупционной основе. Ввиду того что вла­сти и соответственно, контроль финансового потока нестабильны, все делается быстро и ...так, как видно на фотографиях. Ни о каких дол­говременных последствиях нет и речи.

Фото 9 и 10. Берегоукрепительные работы в Черноморском и их результаты

Не могу не вспомнить поразительные истории острова Змеиный и его подготовки к Гаагскому суду^[96]. На острове сделали типичную «потемкинскую деревню». Были истрачены гигантские средства. От­личилась Одесская областная администрация. В том числе было много истрачено на берегоукрепительные работы. Понятно, что море все разбросало. В реальности был повод использовать бюджетные деньги и это сделали на все 100%.

Можно сказать, что это делают коррумпированные власти Одес­сы, и с этим сложно бороться. Много раз отмечалась парадоксальная система организации государственной власти в Украине. Обычно го­ворят о ее феодальном характере. Сейчас не вдаюсь в данную тему, но только отмечу, что такие явления не могут быть случайными. Власть не может быть чем-то посторонним, инородным относительно обще­

ства и государства. «Феодальная» власть - это показатель государства и общества в целом.

Ну, а что делают «вассалы», то есть остальное население? Для ответа на вопрос можно не уезжать из Черноморки. Нужно прогулять­ся примерно 200 - 300 метров по берегу и там увидеть многочислен­ные примеры массированных самостроев на пляжах береговой линии. В порядке информации отмечу, что строительство на пляжах катего­рически запрещено. Есть большое количество нормативных актов Ук­раины, которые однозначно запрещают это делать. Тому есть причи­ны и экологические. Но смотрим на пляжи и видим (фото 11) ...

Типичный самострой. Фотографии сделаны в черте Черномор­ского (лето 2010 года). Работая в Одессе я детально обследовал и бе­реговую зону. Это делалось отчасти и в рекреационных целях. Первая половина дня была посвящена работе в антитуберкулезной больнице №1.

Фото 11. Самострой на пляже в Черноморском

Интересовала именно народная реакция на привлекательную территорию. Пляж очень привлекателен для одесситов. Это вполне стандартная тема географических исследований и я ею занимаюсь достаточно давно. Собственно, первые мои научные работы начались с анализа процессов освоения территорий и сотворения урбанизиро­ванной среды. Моим самым первым исследованием было изучение трассы Симферополь - Алушта и вопроса относительно того, что и как происходило со смежными ей территориями. Работа была начата в 1977 году и оборвалась в силу внешних причин. Была затронута тема депортации крымских татар в 1944 году. Они жили и в этих районах. Поучился небольшой скандал, и я переключился на более абстрактные темы (метагеография и теоретическая география).

В современной Черноморке можно констатировать ситуацию: имеют место массированные самозахваты территорий на многие ки­лометры. География приморских самозахватов определяется, скорее, «транспортным фактором», то есть связано с доступностью террито­рий. Первыми захватываются территории, наиболее привлекательные с позиционной точки зрения. Это делается уже непричастными к вла­сти людьми. Это именно массовое народное движение. Берега за­страиваются откровенными трущобами. Они носят сугубо летний ха­рактер. Никакие экологические последствия такого освоения берего­вой зоны никого не интересуют. Нарушения земельного законода­тельства беспрецедентны. Со стороны властей никаких попыток нор­мализации положения нет.

2.5.3. Для этого района Украины характерна сложнейшая про­блема - оползни. Уровень Черного моря устойчиво поднимается. Это хорошо описанная природная закономерность. Некоторые древнегре­ческие города, которые были основаны в VI веке до новой эры, сейчас находятся на глубинах до нескольких метров.

Оползневые процессы хорошо изучены^[97]. Есть достаточно эф­фективные профилактические мероприятия, ориентированные на ста­билизацию таких территорий. С научной и инженерной точки зрения, здесь нет особых проблем. Знание есть. Есть проблемы связанные только с антропогенной активностью. Дело в том, что это знание не используется или используется имитационно. На бумаге вроде бы все нормально. В реальности так, как в реальности.

Опять же обращаю внимание на аспект - рискованное и массо­вое поведение людей в Украине. Здесь не только игнорируются неко­торые эпидемические тенденции. Даже нет внимания к тому, какие экологические последствия вызывает самострой. Здесь, казалось бы, ситуация вполне очевидная. В детальное ее описание не вдаюсь. Только приведу примеры строительства на крайне опасных участках. Это все тот же район Черноморки.

Фото 12 и 13. Пример строительства (самострой) на крайне рискованных участках

Уже отрицательный угол наклона у «фундамента» здания. Все равно продолжаем пить то ли чай, то ли пиво. А что делать?

Другой пример строительства здания в крайне рискованной зоне (фото 14 и 15). До обрыва не более четырех метров! Я самолично проверял. Ходил и смотрел. Скорость отступания берега в этом рай-

оне не менее одного метра в год.

Приведу фотографию из атласа¹⁰⁰.

Рис. 3. Скорость отступания морских берегов в районе Одессы. Циф­ры показывают отступание метров в год

¹⁰⁰ Океанографический атлас Черного и Азовского морей. Киев. Министерство связи Ук­раины.

Фото 14 и 15. Пример строительства (самострой) в крайне рискованной природной зоне

Цифрами определены показатели отступания берега. Это метры в год. Я понимаю, что не все могут читать морские атласы, но все мо­гут видеть, что с берегами Черного моря в районе Одессы связаны оползни. Это тема бесконечная в этом городе.

Я могу привести сотни фотографий и большое количество карт, которые показывают динамику этого процесса (самохват территорий и его влияние на определенные катастрофические процессы, связан­ные с оползнями). Не делаю это по причине того, что книга не об ос­воении приморских территорий, а об эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ. И это только пример того, что дело не в одной эпидемии и не реакции на нее. Есть много странного и откровенно необычного в современной Украине.

Фактически нет никакого государственного контроля такого ро­да стихийного освоения черноморских берегов. Интенсивность гео­морфологических процессов невероятно возрастает. Но можно ли ви­деть эти процессы «простым человеческим глазом»? Нет закона, кото­рый запрещает залезать на высокое дерево и прыгать оттуда вниз. Это и не делается. Но почему-то строят в столь рискованных зонах. Может быть, люди просто не знают, что это опасно? Есть ли примеры появ­ления оползней не в какой-то исторической перспективе, а сегодня и сейчас? Примеры есть. Они есть все в том же районе. Я прогуливался в радиусе одного - полутора километров.

Одни фотографии сделаны мною в Черноморке летом 2009 года.

Вторая 18 мая 2010 года. Прошло менее года...

Фото 16 и 17. Береговая линия в районе Черноморского. Самострой в крайне рискованной природной зоне. Фотографии лета 2009 года

Весной 2010 года случился оползень. Это рутина в этих местах. Здания, которые находились внизу, были повреждены. Опускание земли было около 4 метров. Трещина не менее одного метра. Разуме­ется, коммуникации, которые там были, оказались поврежденными. Они видны на передней части снимка (фото 18).

Не заметить такие перемены сложно по причине того, что дома, находящиеся внизу регулярно заваливаются землей. О таких переме­нах знают и власти, и люди. По-прежнему нет никакой регуляции строительства в таких районах. Нет наказания тем, кто занимается са- мозахватами и самостроем.

Не стану далее приводить примеры из района Одессы и ее при­городов. Можно сказать, что это провинция. Можно сказать многое относительно некоторой анархичности населения юга Украины. В Одессе есть явно локальные поведенческие стандарты, которые легко и просто отличают одесситов от неодесситов. Это все так, но мы име-

ем дело с явлениями, которые ведут к резкому ухудшению качества среды обитания.

Фото 18. Оползень в том же районе. Фотография 18 мая 2010 года

Процессы такого рода не имели место в СССР. Ничего подобно­го не было. Ни о каких массированных самозахватах территорий, а также несанкционированном строительстве на них не могло быть и речи. Все стало развиваться с начала 1990-х годов. Это не аргумент в пользу того, что нужно создавать тоталитарные государства, а просто констатация факта реальности. За последние примерно двадцать лет стали проявляться странные процессы массового ухудшения качества среды обитания. Они идут посредством самозахвата земель и само­строя на них. Строительство ведется без (какого бы то ни было) учета экологических последствий. Но может быть это только в Одессе?

2.5.4. Киев - столица Украины. Здесь нет никакой провинциаль­ности. Но и здесь можно констатировать примерно аналогичные явле­ния по освоению территорий. Самострой, самозахваты территорий. Имеет место и беспрецедентная беловоротничковая преступность по земельным вопросам. Также нет вопроса относительно последствий экологического характера.

Сейчас обращу внимание только на два момента: беспрецедент­ная волокита в решении важнейших проблем урбанизированных тер­риторий и неконтролируемость освоения «пустых» земель в городах. Под «пустыми» территориями понимаются земли природно­заповедного фонда и все, что не застроено. Такие земли уничтожают­ся и посредством беловоротничковой преступности, и посредством народных самозахватов. Итак, примеры из центральной части столи­цы.

Пример волокиты - Подольско-Воскресенский мост. Киев раз­делен Днепром на две части. В городе сложились сложнейшие транс­портные проблемы. Когда-то был запроектирован мост. Его начали строить и бросили. Он много лет находится в таком состоянии (фото 19 и 20).

Формально причина многолетнего «простоя» в том, что не ре­шаются проблемы так называемых Русановских садов. Это район дач­ной застройки. В нем также началось массированное строительство с грубейшими нарушениями функционального зонирования Киева.

Фото 19 и 20. Подольско-Воскресенский мост в Киеве. Пример долгостроя и поразительной неразберихи

В детали этой истории не вдаюсь, так как они описаны¹⁰¹. Сей­час важно только то, что много лет не решается общегородская про­блема, хотя она у всех на виду много лет.

Есть и новости. 18 ноября 2011 года у Подольского моста упал самый большой в Европе плавучий кран! Просто свалился. Его вес около 3000 тон и грузоподъемность 680 тонн. Если что-то оставить на много лет и не трогать, даже такой большой плавучий кран, оно мо­жет упасть. Это показатель того, сколь интенсивно ведется строитель­ство столь важной транспортной артерии «европейской столицы».

2.5.5. Другой пример из Киева. Жуков остров - объект природ­но-заповедного фонда Украины. Многомиллионный город поглощает сопредельные территории. В том числе и те, которые связаны с заказ­никами. Жуков остров из этой серии.

Это место, которое находится в центральной части Киева, стало примером поразительных и многолетних самозахватов территорий и самостроя на них. Некоторые фотографии 2011 года.

¹⁰¹Николаенко Д.В., Бойко О.С. Линия забора. Пунктуалистическая методология иссле­дования городского пространства // Містобудування та територіальне планування: наук.- техн. зб. К.: КНУБА. 2010, № 36, с. 296 - 306; Николаенко Д.В., Полясковский А.С., Об- ремский В.О., Бойко О.С. Линия забора. К вопросу о геометрии Русановских садов // Містобудування та територіальне планування: наук.-техн. зб. К.: КНУБА, 2010, № 36. с. 307 - 325.

Фото 21 и 22. Примеры самостроя и самозахвата земель на Жуковом острове (Киев)

Фото 23. Пример сервиса, связанного с легализацией самостроев и са- мозахватов земель в Украине

Любопытно, что любые самозахваты территорий можно легали­зировать. Разумеется, на последовательно коррупционной основе. Та­кая легализация стоит около 30 000 долларов США^[102].

Страшной бедой и вполне массовым занятием населения стали незаконные заборы речного песка. На приводимой фотографии виден пример такого рода. Было сделано искусственное наращивание берега (около 40 метров). Песок забирался непосредственно в этом же месте. Это все тот же Жуков остров.

Фото 24. Искусственное и незаконное наращивание берегов Днепра. Речной песок выбирается в непосредственной близости от этого же места! Жуков остров (Киев)

Природные последствия такого рода вмешательства в экологию Днепра могут быть и явно будут катастрофическими. Но ... они будут в будущем. В настоящем процесс не вызывает ни особого протеста у

общества, ни вмешательства государства. Это также иллюстрация к тому, что даже по столь очевидным вопросам имеет место странная пассивность. О чем же тогда говорить в случае эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ?

2.5.6. Примеров хаотичности и катастрофичности, новейших тенденций в освоении территорий Украины можно привести множе­ство. Дело не в примерах. Дело в том, что урбанизированная среда в современной Украине фактически переосваивается. Дело не в отдель­ных просчетах. Дело в том, что вводится новое преставление относи­тельно того, что есть урбанизированная среда и на какую временную перспективу ориентирован ее дизайн. Это новый тип среды. Его важ­ная характеристика связана с чрезвычайно коротким временным про­межутком (год - два). Если нет гарантированной экологической беды в периоде времени одного - двух лет, то может быть реализован лю­бой проект. Это делается как легально, так и в рамках народных само- захватов земель и самостроя на них.

Город - явление на века. В его (до)развитии и (со)развитии нужно быть осторожным. Мы имеем дело с инерционным процессом. У него есть множество прямых и непосредственных связей. Начали сегодня проектировать мостовой переход и завершим проект через вполне длительное время. Объект остается на неопределенно дли­тельное время. Учитываем массу факторов....

Казалось бы, очевидно. Есть гигантская мировая практика раз­вития крупных городов. Был большой советский опыт развития круп­ных городов. Вероятно, основное отличие современной Украины в том, что даже столь инерционный объект, как урбанизированная среда многомиллионного города, развивается ситуативно. Нет последствий, которые уходят за перспективу двух лет!

Нормативные акты, связанные с землеустройством и градо­строительством, подстраиваются под эту ситуативность. Это не кор­рупция или уклонение от выполнения нормативных актов, которых множество и которые регулируют создание и поддержание урбанизи­рованной среды. Это именно новый тип нормативного акта. То, что он

не будет выполняться, заложено в него по определению. Казалось бы, есть противоречие. Есть нормативный акт, который долен что-то рег­ламентировать. Но он формулируется таким образом, что ничего рег­ламентировать он не может в принципе. Это имеет место и в отноше­нии профилактики распространения ВИЧ/СПИД. Примерно тот же стандарт экспертной рефлексии и нормативного регулирования.

Живя в Украине я не только заведую Лабораторией геомонито­ринга и прогнозирования эпидемических процессов, но и состою про­фессором в Киевском национальном университете строительства и архитектуры. Кафедра землеустройства и кадастра. Веду курс по ГИС- технологии. Также читается курс по мониторингу и охране земель. С методологической точки зрения это предмет вполне близкий к мед­ленным эпидемическим процессам.

На протяжении 2007 - 2009 годов я неоднократно пытался под­нять тематику, связанную с самозахватами территорий, самостроем на них и изумительными последствиями, к которым приводит такого ро­да активность. Я пытался обратить внимание на массовость процес­сов, которые проиллюстрированы выше. Такого рода явлений множе­ство! Они не осмыслены. В землеустройстве и кадастре Украины о них практические не говорят. Нет никаких исследований. С моей точ­ки зрения казалось, что это странно. Экспертная рефлексия, которая претендует на управление освоением территорий, должна учитывать и реальность. Результат усилий оказался провальным. Специалисты по землеустройству и кадастру (ЗиК) категорически отказываются учи­тывать реалии освоенных территорий. Наиболее важно сейчас сле­дующее. Можно зарегистрировать полный и категорический отказ воспринимать реальность именно как нечто действительное. Якобы есть только то, что зарегистрировано в земельном кадастре.

Пример. Со студентами я детально исследовал Жуков остров. Это был аналог географических полевых практик, которые не преду­смотрены для студентов, обучающихся по специальности ЗиК. Были осмотрены все закутки этого курьезного острова, на котором распо­ложен объект природно-заповедного фонда Украины. Были сделаны

тысячи фотографий. Собрано множество карт. Когда этими студента­ми были написаны дипломные и магистерские работы, было впечат­ление, что их авторы ни разу там не были! Все было написано в жес­точайшем соответствии со стандартами землеустройства и кадастра. Авторы работ своими глазами видели территории самозахватов и са­мостроя. Они участвовали в описании особенностей такого рода ос­воения земель. Но в официальные работы ничего не попало!

Первоначально это было поразительно (для меня). Но это было воспринято всеми как норма. Не буду сейчас забирать место в книге. Констатирую лишь то, что даже молодыми специалистами делается однозначный выбор. Сколь бы ни было детальным и конкретным их знание территории, эта информация не учитывается при написании текстов, ориентированных на внешнюю оценку. Отличие студентов и аспирантов от преподавателей только в том, что первые посещали та­кие места, а вторые (со ссылкой на занятость) категорически отказа­лись даже смотреть на реалии освоения многих территорий Киева.

Добавлю, что доступность Жукова острова идеальная. Пример­но 30 минут езды из центральной части Киева (Площадь Льва Толсто­го). Для специальности ЗиК дуализм есть норма. Есть та реальность, с которой сталкиваются люди на бытовом уровне. О ней все знают. Есть реальность экспертная. Когда начинается экспертное описание осво­енной территории, из нее выпадает масса того, что общеизвестно на бытовом уровне. Различие между двумя версиями катастрофическое.

Важно и то, что публикации, которые делаются на основании иной научной парадигмы, в ЗиК просто игнорируются. Никто не отка­зывает в публикации, но они просто не воспринимаются^[103]. Отказы­вать в публикации материала сложно. Это определенный конфликт. Но все просто игнорируется. Важно, что это невосприятие имеет ме­сто на самых различных уровнях. Работы, в которых дается научное описание реальности именно какой, какая она есть, скорее, оценива­ются как нечто неприличное или нарушение экспертных правил.

Причина в том, что эти правила определяются людьми, которые сами вовлечены в «процесс принятия решений». Если коротко, то они сами есть часть коррупционного механизма.

Примерно аналогичная история имеет место и с эпидемиологией ВИЧ/СПИД/ТБ. Эксперт может знать массу конкретной информации, но она не влияет на его теоретические представления по эпидемиоло­гии. Дуализм также проявляется в полной мере. Беда в том, что про­филактические мероприятия исходят, скорее, из Образа, чем из Обы­денного Опыта эксперта. Впрочем, вполне часто такого опыта у тех, кто принимает участие в профилактике, нет вообще.

В студенческие и аспирантские времена я много (и с удовольст­вием) читал Гегеля. Это были переводы на русский язык его основных книг. Особенно мне нравилась «Феноменология духа». Чтение было связано не только с марксистской пропагандой, которая настоятельно рекомендовала туманного автора прошлого. Мне нравилась логика Гегеля. Есть некий процесс и он отражается в рациональных поняти­ях. Строится система понятий, которая отражает динамику. Сама ди­намика не вполне тривиальна. Она не носит явного характера и «про­стому человеческому глазу» может быть не видна.

Это красиво и интересно. Молодец (Гегель). Очень продуктив­ный теоретический подход. Тезис о том, что действительное разумно, а разумное действительно с учетом того что разумность обладает ста­тусом необходимости, я усвоил вполне органично. Может быть что-то (как обычно) понял неправильно. Но этого уже не исправить. После аспирантуры Гегеля больше не читал. Этот тезис Гегеля вполне про­дуктивен для научного подхода. Есть реальность и какой бы она ни была странной и неожиданной, у нее есть свои основания. Реальность разумна и то, что вы видите, разумно. Стоит уточнять, что есть «ра­зумное». Здесь есть множество версий. С моей точки зрения, они ук­ладываются в социо-культурное разнообразие мира. Понятно, что вер­

сии фундаментального объяснения различные^[104]. У меня свой вариант. Это теория СКС.

Сотворение невероятно дискомфортной урбанизированной сре­ды в современной Украине, хаотичность и массовость процессов са- мозахватов и самостроя на «пустых» землях не может быть случай­ным процессом. Этим заняты слишком длительное время и слишком большое количество людей. Это тот вариант разумности, который со­ответствует данной социо-культурной среде. Двухэтажный дом, кото­рый строится в нескольких метрах от обрыва (смотрите еще раз фото­графию 15), разумен. Нельзя построить двухэтажный дом случайно. Нельзя не заметить обрыв и не видеть то, что он есть явление дина­мичное (смотрите ряд других фотографий). Если человек так поступа­ет, то он знает, что именно он делает. Он инвестирует деньги в этот объект недвижимости не в беспамятстве.

Разумно и то, что одесские и киевские эксперты по ЗиК просто не видят этого. Во-первых, они просто не делают полевые обследова­ния. А официально этого двухэтажного дома не существует. Это са­мострой. Следовательно, реальность (дом на краю обрыва) не имеет статуса действительности. Дома нет. Нет и проблемы. Все логично и разумно (в строго определенных терминах). Неправ я, когда начинаю вводить новые термины и предлагаю просто отправиться на край об­рыва и посмотреть (своими глазами) на то, что происходит. Украин­ский эксперт так поступать не должен. Он так и не поступает. На Край Обрыва ходить нет времени. Это не экспертное дело.

Вспоминаю аналогию с тем, где можно изучать слонов (в биб­лиотеке, в зоопарке, в Африке) и могу сказать, что есть различные экспертные подходы. В Африку ездить нет времени. Опасно. Да и языков не знают. Ввиду занятости даже нет времени ходить в библио­теку. Если вы занимаетесь работой в Украине, то удобнее всего пере­качивать информацию о слонах из Интернета. Тем более понятие пла­

гиата (в Украине) давно пересмотрено. Такой подход давно стал рути­ной украинской науки.

Вся бы эта украинская экспертная паранойя (реального и дейст­вительного) была бы любопытной (со своей точки зрения), если бы не многомерность семантики эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ и освоения тер­риторий. У них есть много измерений. Есть различные основания для оценки происходящего. Я имею в виду и экспертные точки зрения, и реальность. У нее есть статус действительности. Она какая есть, такая и есть. Эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ выражается в цифрах. Их можно фальсифицировать, но что, собственно, вы фальсифицируете? Сами уточните объект и предмет своей фальсификации. Освоение террито­рий также имеет множество выражений. Можно игнорировать масси­рованные самострои и самозахваты, но ведь они есть в реальности? Двухэтажный дом, построенный на краю обрыва, только ускоряет геоморфологический процесс. Ничего более. Через некоторое время его можно будет обнаружить в другом месте. Можно рассчитать и ме­сто, и время.

Я заведую Лабораторией геомониторинга и прогнозирования эпидемических процессов. Прогнозирование и геомониторинг - это основное. Даже не будучи в состоянии что-то объяснить теоретиче­ски, а тем более понять происходящее, его можно корректно прогно­зировать и наблюдать. Понять человека, который строит дорогостоя­щий двухэтажный дом на краю столь быстро отступающего обрыва я просто не могу. Именно понять этого человека. Но это не лишает меня знаний по геоморфологии. Прогнозировать развитие ситуации можно спокойно и уверенно. Изменить ничего нельзя. Я уже даже и не пыта­юсь это делать. Это не мое дело.

Думается, что некоторый экскурс в экспертную паранойю впол­не важен. Оно показатель того, что странное равнодушие эпидемиоло­гического научного и медицинского сообщества Украины к ухудше­нию эпидемической ситуации в Украине не есть нечто уникальное. Дело не только в эпидемиологическом сообществе. Есть масса и иных примеров. Примерно аналогичное можно видеть в ряде научных дис­

циплин, которые связаны с освоением территорий. Это землеустрой­ство и кадастр, ряд дисциплин, связанных с градостроительством, гео­графическая наука и многие иные области экспертной деятельности. Общее то, что реальность (как бы) утратила свою действитель­ность в Украине. Ее (как бы) нет. Реальность это (вроде бы) то, что описано в нормативах и/или запланировано. Это реальность, а не то, что можно видеть. Если вы украинский эксперт, то вы прини­маете эти правила и не замечаете дом, который стоит на краю обрыва. Дома нет, так как он «не проходит» по каким-то бюрократическим бумагам.

Я понимаю, что это странно, но это так. Чтобы убедиться в сюр­реализме происходящего, достаточно просто проехать по улицам Кие­ва. Индикатор - состояние дорожного полотна. Киев был освобожден от фашистских захватчиков достаточно давно. С тех пор войны не бы­ло. Но состояние дорог этого не подтверждает. Есть масса всего, что говорит о неэффективности экспертной рефлексии. Но есть эксперт­ное сообщество, которое функционирует само по себе. Опять же мож­но использовать определение «феодальная организация экспертного сообщества». Это касается многих научных и технических дисциплин. В рамках феодальной организации экспертного сообщества реаль­ность утрачивает статус действительности. Нет и долговременных по­следствий. Они не предусмотрены экспертными терминами. Следова­тельно, их нет. И не важно, что происходит. Важно только то, что «проходит по бумагам».

Это именно то, что мы можем видеть в противостоянии эпиде­мии ВИЧ/СПИД/ТБ. О том, что есть эпидемия, знают все. В том числе и эксперты. То, что Эпидемия - Объект (процесс) заменяется на Эпи­демию - Образ не замечают. На профилактику распространения ВИЧ/СПИД можно потратить сколь угодно много денег, но эффек­тивность будет примерно той же, которая есть на данный момент. Де­ло в том, как вы понимаете эпидемию. Что такое Эпидемия? На что вы тратите деньги? С чем вы «сражаетесь»?

2.5.7. Речь идет относительно совершенно очевидных и доста­точно негативных явлений, связанных с освоением территорий. С ни­ми можно бороться, их можно регистрировать. Это не составляет ни­каких проблем. На протяжении многих лет нет адекватной реакции ни властей, ни общества на процессы ухудшения качества среды обита­ния. Более того, имеет место соучастие в этих процессах. Характерно следующее:

• совершенно очевидно, что есть сложная экологическая си­туация. Освоение и берегов, и приморских территорий (слу­чай Одессы) должно делаться на основании долговременной и научно обоснованной программы. Сохранность территорий природно-заповедного фонда также может и должна делать­ся на основании четкой и научной и нормативной основы. В украинской действительности ничего подобного нет. Есть стихийное освоение любых престижных территорий. Эти территории воспринимаются как «пустые». Они вакантные. Никакие научные знания и правовые нормативы не останав­ливают в их освоении. Разрушительные последствия видны уже в интервале 3-4 лет. Это не останавливает ни массы лю­дей, ни тех, кто принимает решения;

• есть множество нормативов по землепользованию и градо­строительству. Например, на пляжах запрещено строить объ­екты недвижимости. Все регламентируется очень четко. Но практически ничего не соблюдается. Нет никаких наказаний и никакого контроля такого рода освоения территорий. След­ствием является то, что катастрофические экологические по­следствия наблюдаются уже в интервале нескольких лет. Я могу привести десятки примеров такого рода. Они все об од­ном - законы природы не учитываются, нормативы не рабо­тают. Последствия, которые появляются в интервале 4 лет и более, просто не существуют. Дело в восприятии времени;

• в Украине имеет место парадоксальное сочетание местного патриотизма и активного ухудшения качества среды обита­

ния. В Западной Европе местный патриотизм есть основание для заботливого отношения к своему месту. Приватизируется территория. А в Украине происходит нечто иное. Местные патриоты могут вносить серьезнейший вклад в ухудшение качества именно местной среды обитания. Это странное яв­ление можно регистрировать в самых различных местах Ук­раины. Например, есть назойливая гордость «за Одессу- маму» и невероятно деструктивное отношение к природной среде своего же района, его наиболее важным рекреацион­ным ресурсам. Резко понижая качество среды и создавая от­кровенно дискомфортные формы освоения территории, ме­стное население не собирается эмигрировать куда-либо. Все остаются там, где они есть, но целенаправленно ухудшают качество среды. «А что делать?!». А как это понимать?! Сложно сказать.

Не стану далее рассматривать эту тему. Она громадна и дает по­рой парадоксальные результаты. В данной книге это только иллюст­рация того, что столкновение Украины с эпидемией ВИЧ/СПИД/ТБ и многолетнее странное уклонение от последовательного противостоя­ния ей не есть нечто уникальное. Ухудшение эпидемической ситуации в Украине вполне соответствует и более общим тенденциям в этом го­сударстве и обществе. Даже в тех случаях, когда может быть эффек­тивное противостояние негативному процессу, его нет. Причины (и их объяснения) различные и всегда конкретные. Обычно они объясняют­ся коррумпированностью властей и массой остального, но это, во- первых, только объяснения (слова), а во-вторых, массовые процессы такого рода не могут быть случайными. Откуда берется коррумпиро­ванность властей? Разве она не есть порождение украинского общест­ва и государства? Разве ее нельзя встретить в любой организации Ук­раины? Например, в любом вузе или научном институте? В качестве примера могу привести Противочумный институт им. И.И. Мечнико­ва. Другой пример - Киевский национальный университет строитель­ства и архитектуры. Это типичные украинские организации. Они

коррумпированы до предела. Коррупция воспринимается здесь как норма. Почему в такой среде, столь лояльной коррупции, у властей должна быть иная модель поведения?

Объяснения могут быть различные. Но у всего есть и последст­вия. О них можно прочитать в следующей главе книги.