ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА И ЭПИДЕМИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС

Одним из необходимых постоянных условий материальной жизни общества, как уже отмечалось выше, является географическая среда, т. е. окружающая природа, вовлекаемая в материальную жизнь общества и тем самым оказывающая в той или иной степени воздействие на общественную жизнь.

К числу основных компонентов географической среды, оказывающих влияние на эпидемический процесс, можно отнести животный и раститель­ный мир, климат, почву, водоемы, т. е. фауну и флору в их единстве с внеш­ней средой.

Биотические и абиотические компоненты географической среды сами по себе не в состоянии вызвать эпидемический процесс. Но они могут стать движущей силой, опосредуя взаимодействие основных его элементов, и оказывать на них то активирующее, то тормозящее или даже подавляющее влияние. Степень их воздействия на элементы эпидемического процесса различна. На менее лабильный элемент — восприимчивость населения — географическая среда оказывает весьма ограниченное влияние. Климати­ческие компоненты (температура, влажность, инсоляция) могут вызвать некоторые колебания уровня неспецифической резистентности, изменить характер реактивности организма и тем самым повлиять на течение инфек­ционного процесса (Н. Ф. Гамалея, 1939; Л. А. Зильбер, 1948; П. Ф. Здро- довский, 1951; Селье, 1952; Риверс, 1955; Балш, 1961).

Значение климатических факторов особенно рельефно вырисовывается при аутоинфекциях, вызываемых условно патогенными возбудителями (H. Н. Аничков, 1947; Л. В. Громашевский, 1949, 1958; И. В. Давыдовский, 1956; С.

Не исключается влияние климатических и метеорологических факторов на течение (рецидивы) некоторых хронических инфекционных болезней, вызываемых облигатными микропаразитами (туберкулез).

Увеличение числа активных источников инфекции вследствие снижения неспецифической резистентности, естественно, в какой-то степени может оказать влияние на количественную сторону эпидемического процесса при названных инфекционных формах. Но это явление не может иметь определяющего значения. Тем более нелегко подтвердить влияние компо­нентов географической среды на специфическую резистентность (иммунитет) при острых инфекционных болезнях, вызываемых облигатными возбуди­телями.

Накоплгнныг в литературе экспериментальные данные и в особенности данные эпидемиологических наблюдений с большим основанием дают право полагать, что пря­мой зависимости между климатическими факторами и иммунитетом, вероятно, не существует (Л. А. Зильбер, 1948; Л. В. Громашевский, 1949; Риверс, 1955; С. В. Гус­лиц, 1959).

Но если априорно допустить более или менее общую и одинаковую вос­приимчивость населения, то легко можно убедиться, что компоненты геогра­фической среды наибольшее воздействие оказывают на источник инфекции и механизм передачи. Особенно ярко проявляется их воздействие на эпиде­мический процесс при инфекционных болезнях, источником которых

являются животные, а механизм передачи осуществляется живыми перенос­чиками — членистоногими.

Опосредование взаимодействия основных элементов эпидемического процесса и в данном случае происходит не всегда прямо, а через много­сторонние и многостепенные связи. Это нетрудно понять, если учесть, что в процессе эволюции между живыми организмами и внешней средой сложились многозначные отношения. Сложность их и особенно сложность внутренних соотношений видов обусловлена участием в этом процессе разно­сторонних факторов живой и неживой природы. Так, например, в природе эволюционно возникли биоценозы как сообщество взаимосвязанных пище­выми и пространственными отношениями определенных видов животных и растений, в том числе микропаразитов, животных-доноров возбудителей, живых переносчиков и восприимчивых животных-реципиентов.

Репродукция вируса желтой лихорадки в организме комара-переносчика заканчи- гается к 10—12-му дню только при температуре 25—30°; при температуре ниже 20° вирус « комаре не развивается.

Трипанозомы Гамбии и Родезии завершают полный цикл развития в организме -доссины только при температуре не ниже 24—27°. Плазмодии малярии заканчивают ?κ,τ спорогонии в организме комара при температуре окружающей среды не ниже 15—18°.

Подобные примеры лишь констатируют факт, но не раскрывают меха­- зма влияния температурного фактора на возбудителей. Имеются основа- •ия предполагать, что и в данном случае это влияние опосредовано внутрен- - і средой организма переносчиков и реализуется через более сложные биологические механизмы.

Резюмируя все изложенное, можно утверждать, что инфекционные нозо- • гмплексы и нозоареалы возникают в природе прежде всего вследствие ' Заказ У* 228

взаимодействующего влияния биокомплексов природных ландшафтов и физико-географических факторов. И так как эти отношения регулируются законами природы, энзоотию и эпизоотшо следует рассматривать прежде всего в эколого-физиологическом и эколого-паразитологическом плане, но до того момента, пока в этот процесс не вмешается человек (Е. Н. Павлов­ский, 1944, 1946, 1952, 1955, 1962); Н. И. Латышев, А. П. Крюкова, И. А. Анисимов, 1940, 1948; В. Н. Беклемишев, 1944; А. П. Кузякин, 1947; Н. Г. Олсуфьев, 1947; Г. П. Руднев, 1950; Н. И. Калабухов, 1950, 1957; II. Ф. Здродовский, 1953; А. А. Варфоломеева, 1954; В. С. Киктенко, 1954, 1962; М. С. Ганнушкин, 1954; В. Н. Федоров, И. II. Рогозин, Ь. К. Фе- нюк, 1955; А. А. Максимов, 1956; П. Г. Сергиев, А. И. Якушева, 1956; Ю. М. Ралль, 1958, 1960; П. А. Вершилова, А. А. Голубева, 1961; А. А. Шошин, 1961, 1962).

Именно во влиянии компонентов географической среды следует искать причины эндемичности, сезонной цикличности и периодичности многих инфекционных болезней, а также причины интенсивности и экстенсивности их распространения.

Эпизоотия пумы в СССР яе наблюдается в тундре, в лесной зоне умеренных широт, в полосе островных лесов и на севере степной зоны. Развитие эпизоотии чумы среди грызунов, сезонная цикличность и степень ее интенсивности обусловлены биоэколо- гическими особенностями основных источников инфекции и переносчиков (И.

Распространение лихорадки паппатачи и лейшманиоза ограничено определенны­ми географическими зонами в пределах ареала переносчпков-москитов (Е. Н. Павлов­ский, 1947, 1957; А. Г1. Крюкова, Н. И. Латышев, 1948).

Эпидемические риккетсиозы (крысиный сыпной тиф, марсельская лихорадка, клещевой сыпной тиф Северной Азии, лихорадка цуцугамуши, пятнистая лихорадка Скалистых гор и др.) возникли и существуют в определенных географических районах вследствие сложившихся биоценотических связей между дикими или домашними животными — источниками инфекций и клещами-переносчиками [А. Я. Алымов, 1938; М. К. Кронтовская, Е. П. Савицкая, 1946; С. М. Кулагин, С. П. Пионтковская, 3.. М. Жмаева, 1948; П. Ф. Здродовский, Е. М. Голиневич, 1953; Кокс (Сох, 1955). Смедл (Smadei, 1955)].

Эпидемиология комариного (японского) энцефалита и, в частности, его распростра­нение зависят от климато-географических условий (температура, влажность, ско­рость ветра, осадки, наличие водоемов) и биологических особенностей комара-пере­носчика (П. А. Петрищева, А. К. Шубладзе, 1940; Л. А. Зильбер, 1945; Н. И. Гращен­ков. 1947).

Эпидемиология малярии как трансмиссивного заболевания в значительной сте­пени обусловлена географическим ландшафтом, биологией переносчика и частично биологическими особенностями штаммов возбудителя (так называемые северные штам­мы трехдневной малярии). В зависимости от названных условий в СССР по напра­влению с севера на юг могут быть выделены 3 зоны: первая — немалярийная, вторая — неустойчивой малярии (северная граница 60—64"северной широты), третья — потенци­ально-устойчивой (северная граница на уровне 52—54"северной широты). В потенци­ально-устойчивой зоне горных районов также можно выделить 3 зоны по направле­нию от вершин к подножью.

В СССР имеется четыре очага описторхоза: в бассейнах Оби и Иртыша, Волги и Камы, южных рек (Днестр, Южный Буг, Днепр, Дон) и Немана. Наибольшее эпиде­миологическое значение из них имеет Обь-Иртышский очаг, что несомненно опреде­ляется особенностями общефаунистических и гидробиологических факторов: высокий удельный процент карповых рыб, широкое распространение пресноводного жаберно­го моллюска — битения личи, исключительная (80—90%) зараженность их опистор- хозом (Л. К. Зерчанинов, В. С. Мясоедов, 1962).

Данные примеры хотя и не исчерпывают всего влияния географической среды на эпидемический процесс, тем не менее не оставляют сомнения в том, что географическая среда при некоторых инфекционных болезнях опреде­ляет закономерности развития эпидемического процесса, является движущей его силой. Это безусловно верное положение. Однако верно также и то, что происхождение и существование инфекционных нозокомплексов и нозо- ареалов, распространение инфекционных болезней зависят не толька от факторов географической среды, но и от социальных условий, точнее, сказать, от их взаимодействия.

Под влиянием географической среды возникли и сложились очаги холеры в Индии, желтой лихорадки и фрамбезии — в Африке. Дальнейшее же распространение определялось природными факторами и социаль­ными условиями.

Нозоареалы эндемических риккетсиозов и спирохетозов совпадают с ареалом клещей-переносчиков. Но вместе с тем они связаны с хозяйствен­ной деятельностью и особенностями быта населения (М. К. Кронтовская, Е. П. Савицкая, 1946; Е. Н. Павловский, 1947; С. М. Кулагин, С. П. Пионт­ковская, 3. М. Жмаева, 1948; С. М. Кулагин, Н. И. Федорова, И. В. Тара­севич, Р. Г. Дойсалиева, 1962).

Существование природных очагов чумы обусловлено географической средой. Но на примере эволюции природных очагов чумы в Европе с достаточной определен- остью можно показать, что постепенное затухание и ликвидация их находились :од влиянием исторического развития европейских стран и главным образом в связи . изменением экономики этих стран. В это время началось интенсивное развитие сель­ского хозяйства. На больших площадях производилась распашка и окультуривание целинных земель, что привело к полному изгнанию или к резкому сокращению числен- -ости сусликов — основных источников чумы в данном географическом районе. Имен- -:о вследствие интенсификации сельского хозяйства в XV—XVII столетиях начался роцесс затухания европейского очага чумы. Следует отметить, что в связи с неравпо- черностыо экономического развития отдельных стран затухание очагов шло также .еравномерно: вначале от чумы освободились Швейцария, Германия, Австрия, а за­тем, спустя столетие, Венгрия, Балканские страны, Польша и Россия (В. Н. Федо­ров. 1960).

Аналогичная картина изменений географической среды под влиянием социально-

■ ономических мероприятий показана на примере ликвидации природного очага чумы

■ северо-западном Прикаспии.

Нозогеография описторхоза в Западной Сибири и возникновение самого крупного тага в бассейне Оби и Иртыша обусловлены не только факторами географической треды, но и исторически сложившейся социальной средой. Расселение людей по бере- ->ч больших и богатых рыбой сибирских рек предопределило характер производствеп- --⅛ деятельности — рыбной промысел и преимущественное питание рыбой, а также -равычку употреблять строганину, мороженую или малосольную рыбу. Типы поселе-

• Ї.особенности быта, сложившиеся приемы удаления нечистот п отбросов способство-

• зли систематическому загрязнению рек и, следовательно, интенсивному заражению с- исторхозом промежуточного (моллюск) и дополнительных хозяев — карповых рыб.

Взаимным влиянием географической среды и социальных условий представляется з-зможным объяснить некоторые особенности распространения заболеваний столбня- ∙-^mна Украине. Заболеваемость столбняком в западных областях УССР, по данным ~ А. Черной и Л. Г. Ковтуновнч (1962), составляет 65—70% заболеваемости столбня- J i в республике. Кроме того, характерными особенностями являются сезонность te÷ceHHe-летний период) и преимущественное распространение заболеваний среди сель- :х:.-о населения. Возможно, что «эндемичность» столбняка в указанных областях

■ имеет какую-то связь с характером почвы как фактора передачи, о чем упоминают =_ -.зы. Но это не так легко доказать научными методами на модели крайне резистент-

спорообразующего микроба (Г. Г. Соколовская, 1958). Более обоснованно и при­шлемо мнение, согласно которому относительно высокий уровень заболеваемости - гбняком в западных областях рассматривается как следствие массивного органи- чккэго загрязнения и заражения столбнячными спорами почвы. Подобные условия

■ ги возникнуть в период длительной позиционной войны 1914—1918 гг., ареной s;- рой оказались именно западные области Украины и сельские районы в особенно-

13*

сти. Что касается сезонной цикличности, то она всецело обусловлена сезонностью сельскохозяйственных полевых работ.

На основании рассмотренных теоретических положений и фактических материалов можно сделать следующий заключительный вывод.

Происхождение, эволюция инфекционных болезней в человеческом обществе, их эпидемиология принадлежат природе и истории. Основными движущими силами эпидемического процесса, определяющими его количе­ственные и качественные изменения, являются социальные условия жизни и географическая среда. Воздействие компонентов географической среды, активирующих эпидемический процесс, не является неотвратимым, оно может контролироваться и регулироваться целесообразной деятельностью общества. Над всеми разнообразными и многосторонними причинами и условиями развития эпидемического процесса стоит примат влияния социальных условий, которые в зависимости от природы, характера и напра­вленности могут то активировать, то подавлять эпидемический процесс. В этом заключается диалектико-материалистическое понимание природы эпидемического процесса, его движущих сил и закономерностей, являющееся основой для построения рациональной системы противоэпидемических и профилактических мероприятий. Радикальное решение проблемы борьбы с инфекционными болезнями и их ликвидации как проблемы социально- экономической и медицинской возможно только в условиях социалистиче­ского способа производства.