Общие сведения о патогенетических механизмах женского бесплодияпри разновременном воздействии компонентов синтеза карбамидно-формальдегидной смолы

Анализ научной литературы свидетельствует, что существующая практика оценки опасности загрязнения, основанная на сравнении количественных показателей содержания веществ с нормативными регламентами (ПДК), не отражает истинной картины опасности ухудшения здоровья, которая может быть связана с влиянием факторов среды.

Нормативов для комплексного воздействия на организм нескольких химических веществ, а тем более в сочетании с физическими воздействиями, как это обычно бывает в условиях производства - не существует.

В состав применяемых в производстве карбамидно-формальдегидной смолы компонентов входят такие, как формальдегид (И класс - высокоопасные соединения - газ с резким специфическим запахом. ПДК в воздухе рабочей зоны - 0,5 мг/м³. Относится к альдегидам жирного ряда, оказывает токсическое действие на животных и человека (111). По данным J. Egle (1972), Т. Tani et all. (1978) формальдегид поражает сосуды и воздействует на сердечную деятельность в эксперименте и клинике. Депрессорный эффект формальдегида проявляется прямым сосудорасширяющим действием, а также способностью блокировать симпатическую нервную систему. По данным Гофмеклера В.А. (1968), Нагорного П.А. (1978), обладает гонадо- и эмбриотоксическим действием.

Следующим компонентом, с которым работницам приходится сталкиваться в процессе производства карбамидно-формальдегидной смолы является метанол (I класс опасности- сильный яд, действующий преимущественно на нервную и сосудистую системы. Легко кумулируется в организме.

Помимо перечисленных, присутствуют такие химические соединения, как щелочь (NaOH), формочевина, (И класс - высокоопасные соединения), цинковый купорос, 2-меркаптобензтиазол (III класс - умеренно опасные), карбамид гранулированный, гидролизированный полиакрилонитрил, фосфанол, оксиэтилдиендифосфоновая кислота, тетранатриевая соль (IV класс - малоопасные вещества).

Представителями ВОЗ (1996) была представлена общая схема биологических ответов на воздействие неблагоприятных факторов среды, в том числе и химических, согласно которой с возрастанием силы и длительности воздействия в организме происходят поэтапные процессы. Сначала вредные вещества накапливаются в тканях. При накоплении до определенного уровня в организме начинаются вначале физиологические, а затем и патологические сдвиги: меняется деятельность ферментных систем, регулирующих процессы обмена, иммунологическая реактивность. На следующем этапе возникают симптомы болезни и при неблагоприятном варианте её течения наступает летальный исход (40).

Суммируя многочисленные данные литературы за последнее десятилетие, можно заключить, что механизм развития патологических изменений в репродуктивной системе под влиянием неблагоприятных производственных факторов заключается в следующем: аспирация паров химических веществ, воздействие повышенной температуры, искусственного освещения и другие факторы обусловливают изменения функционального состояния неокортекса, специфических клеток гипоталамуса и эпифиза, координирующие работу аденогипофиза и периферических эндокринных желез. Вследствие рефлекторно возникшей усиленной активности возникает дискоординация в регуляции гипоталамо-гипофизарно-гонадной системе и сопряженно-связанных с ней тиреоидной и надпочечниковой. Нейроэндокринный десинхроз приводит к морфологическим изменениям в органах-мишенях (45,55,105).

Федорович О.К. с соавт.

По данным Абдурахманова Ф.Я. и др.(1999), пусковым механизмом токсического действия ксенобиотиков химической природы является развитие гипоксии с последующим патоморфологическим повреждением тканей. В отличие от физического повреждения при химическом воздействии регенерирующая ткань, сохраняя морфологическое сходство с нормальной, имеет повышенную активность ферментов, обеспечивающих метаболизм ксенобиотиков (41).

Нарушения генеративной функции связывают с прямым и опосредованным действием активных форм кислорода (26). В интактном организме физиологический уровень супероксидных анионов чрезвычайно низкий и исключает возможность их токсического действия. Химические вещества, как липидорастворимые соединения, метаболизируются на гладком эндоплазматическом ретикулуме клеток, в результате чего существенно возрастает генерация супероксидных анионов. Эти активные формы кислорода вызывают повреждения молекул ДНК, стимулируют перекисное окисление липидов, оказывают цитотоксические, мутагенное и канцерогенное действие. В таких условиях проявляется не только действие экотоксикантов, но и эффект перекисей с повреждением биологических мембран в системе репродукции (26).

Исследования Левенец С.А. (57) показали, что отрицательные факторы среды в сочетании с физической нагрузкой наиболее опасны для девушек с неустановившимся менструальным циклом. Хронические перегрузки оказывают тормозное влияние на секрецию гонадотропных гормонов гипофиза, что в свою очередь сказывается на гормонопродукции яичников.

В настоящее время подтвержден факт мембранно-токсического механизма действия различных ксенобиотиков, которое проявляется нарушением структуры и функции клеточных и лизосомальных мембран, повышением их проницаемости (11). В ряде исследований установлено, что длительно действующие стрессовые факторы среды сопровождаются нарушениями фагоцитарной активности лейкоцитов, в том числе снижением их бактерицидных реакций (10).

Помимо перечисленных механизмов формирования патологии генерации имеют место и нарушения психологической сферы личности, обусловленные общностью регуляции эндокринных и психовегетативных функций. Известно, что в психофизиологическом регулировании именно гипоталамус осуществляет координирующее действие на вегетативно-гуморальные и моторные компоненты эмоций и через вегетативные нервные механизмы и гипоталамо- гипофизарную систему влияет на физиологические процессы в организме. Гипоталамические структуры обеспечивают также формирование мотивационных и эмоциональных аспектов поведения (15).

Значение психического фактора возрастает при тех формах патологии, при которых ведущую роль играют изменения регуляторных систем, среди которых одно из центральных мест занимает эндокринное регулирование (128,132,146,147). Ильин В.И. (1988) показал зависимость между гормональными и психическими нарушениями, особенно выраженную при эндокринных формах бесплодия. Типичными для психоэндокринных соотношений автор считает повышение уровня эмоциональной напряженности, снижение толерантности к эмоциональному стрессу, высокая степень социальной нормативности, склонность к соматизации, тенденция к невротическим и депрессивным реакциям. Автор указывал, что в формировании пограничных психических расстройств особая роль принадлежала психологическим факторам, связанным с интрапсихическими конфликтами и наличием разнонаправленных личностных тенденций, вторичным нарушением межличностных отношений и психических реакций на соматическое расстройство (43).

К аналогичному заключению пришли и другие авторы (133,152,169,172), которые отмечали, что особенности психоэмоционального реагирования у женщин, страдающих бесплодием, выражаются в эмоциональной лабильности, повышении уровня тревожности, чувстве неполноценности, снижении самооценки.

Независимо от причин, приведших к нарушению генеративной функции у пациенток, как правило, выявляются нарушения эмоциональной сферы и сексуальные расстройства (202)

Терешин A T. (1997) показал, что у женщин, страдающих бесплодием, формируется своеобразный невротический симптомокомплекс, в виде синдрома репродуктивно-сексуальной неполноценности, частота которого находится в прямой зависимости от длительности бесплодия. В патогенезе указанного синдрома автор выделил два механизма: нарушение

функциональной активности лимбико-ретикулярного комплекса и

дезорганизация интегративной деятельности корковых нейродинамических механизмов (101,103).

Макаричева Э.В. и соавт. (1995) выделила у больных с менструальными дисфункциями и бесплодием три варианта пограничных психических расстройств: невротический, неврозоподобный и вариант парциального инфантилизма. Формирование этих расстройств происходило в четыре этапа: додиагностический, диагностический, терапевтический и посттерапевтический, которые совпадали с клиническим течением гинекологического заболевания. Первый этап (додиагностический) формировался с момента появления первых сомнений до обращения к врачу и длился в среднем от 2-3 месяцев до двух лет Диагностический этап продолжался весь период обследования и составлял в среднем 4,7 месяцев. Терапевтический этап (в среднем 2,1 года) продолжался с момента установления диагноза до окончания лечения и сопровождался появлением психопатологических феноменов. Последний этап характеризовался стабилизацией или развитием психопатологической симптоматики непсихотического уровня, либо психосоциальной адаптацией к статусу бесплодной женщины и возникал в случае отсутствия эффекта от лечения. У 26,6% обследованных автором пациенток бесплодие являлось психогенией. В 50,7% случаев были выявлены характерологические особенности в преморбиде (инфантильные черты, маскулинные черты, акцентуации по истерическому, сенситивному, психастеническому, шизоидному и гипертимному типу).

Аналогичные данные были получены Налетовой Н А. (1998), показавшей влияние бесплодия на возникновение психических расстройств в виде реактивных состояний невротического уровня (55,1%) и психогенных реакций (44,9%) (72).

В последние годы многие исследователи уделяют внимание воздействию стресса на физиологические процессы, в том числе и на репродуктивную функцию человека. В ряде работ показано, что хроническое действие стресса сопровождается снижением активности иммунной системы (супрессорное действие стероидов), что сопровождается расстройствам барьерной функции (103,144). Практически у каждой пятой больной эндокринными формами бесплодия отмечены конфликтные ситуации бытового и производственного характера. Более чем у половины больных психотравмирующие ситуации были многофакторными и продолжались достаточно долго.

Zech Н. (1995) убедительно доказал, что стресс может провоцировать гормональные и вегетативные расстройства, клинически проявляющиеся в виде нарушения менструального цикла или синдрома предменструального напряжения, реакции страха или эмоционального напряжения, что еще раз свидетельствует о взаимовлиянии психологических и физиологических процессов (218).

Объясняя механизм воздействия стресса на репродуктивную функцию, Шенкер Дж. (1993) указал, что патологическое влияние реализуется через систему связи коры головного мозга - гипоталамус -гипофиз - периферические половые органы. Под влиянием стресса происходит нарушение секреции гонадотропин-рилизинг-гормона, пролактина, лютропина и фоллитропина, что приводит к расстройству процессов овуляции и изменению сократительной деятельности маточных труб. По мнению автора, это подтверждают аменорея и бесплодие у женщин - военнослужащих, перенесших стресс (112).

По данным Пшеничниковой Т.Я. (1991), наряду с изменениями центральной регуляции под воздействием стресса одновременно могут погибнуть все фолликулы, находящиеся в разных стадиях развития. Наиболее стойкими являются первичные фолликулы, находящиеся в состоянии функционального покоя, однако и они могут регрессировать при длительном воздействии стрессовых факторов (82).

Следует отметить, что в процессе трудовой деятельности работница находится в состоянии хронического стресса, обусловленного технологическими особенностями производства. В частности, при работе с продуктами синтеза карбамидно-формальдегидной смолы аппаратчицы испытывают повышенную психоэмоциональную нагрузку в связи с тем, что химические вещества, с которыми они контактируют взрывоопасны. Помимо этого, дополнительным стрессовым фактором является работа в ночную смену, отсутствие регламентированного перерыва в течение смены и фиксированного выходного дня. Все это усугубляет психологические расстройства, имеющие место при бесплодии.

Нельзя не учитывать и физические факторы: условия производственного процесса, микроклимат в производственном помещении. Следует отметить, что рабочая поза аппаратчиц преимущественно в положении стоя, при этом основная нагрузка приходится на плечевой пояс. По данным отдельных авторов, изучавших производственные факторы, известно, что выполнение работы стоя вызывает затраты энергии на 10% больше, чем при работе сидя, в частности рост обмена веществ составляет 19,7%, пульс в положении стоя увеличивается до 51% в сравнении с работой, выполняемой сидя (64,71). Доказано, что пребывание работниц в положении стоя в течение рабочей смены приводит к изменению положения половых органов (опущение и выпадение), изменению ритма и продолжительности менструаций, развитию альгоменореи и гиперменореи, большей частоте возникновения патологии шейки матки и образования доброкачественных опухолей гениталий (95,96,97). Все перечисленное обычно способствует или сопутствует развитию бесплодия.

В заключение необходимо отметить, что, говоря о патогенетических механизмах развития репродуктивной патологии работниц нельзя не упомянуть о своеобразной фазности её развития, которая характеризуется состоянием гиперактивности центральных регуляторных комплексов и гормонопоэза в яичниках, а затем деструктивными изменениями в генеративной ткани (55). Фазный характер течения процесса, по мнению ряда авторов, очевидно, является проявлением общего принципа формирования реакций организма на повреждающее начало, результатом адаптационно- компенсаторных перестроек, развивающихся в ответ на влияние неблагоприятного фактора (51,52).

Таким образом, анализ данных литературы показывает, что воздействие неблагоприятных производственных факторов формирует высокий уровень риска для репродуктивного здоровья работающих женщин. Все вышеизложенное доказывает необходимость разработки мероприятий по ранней диагностике специфического неблагоприятного воздействия и лечения патологии репродукции с учетом особенностей ксеногенной интоксикации организма.