Литература

Анциферова Л.И. Методологические проблемы психологии развития // Прин-цип развития в психологии. М.: Наука, 1978. С. 3-20.

Бодалев А.А. Смысл жизни и акме человека: соотношение «будничного» и «высшего Я» // Психолого-педагогические и философские аспекты проблемы смысла жизни.

Долныкова Н.А., Чудова КВ. Психологические особенности суперпрограм-мистов // Психол. журн. 1997. Т. 18. № 1. С. 113-121.

3авалишша Д.Н. Профессиональная деятельность как смысл жизни // Пси-холого-педагогические и философские проблемы смысла жизни. М.: ПИ РАО, 1997. С. 72-81.

Маркова А.К. Психология профессионализма. Л., 1996.

Митина Л.М. Психология профессионального развития учителя: Автореф. дис. ... докт. психол. наук. М., 1995 .

Поваренков О.П. Психология становления профессионала. Ярославль, 2000.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1973.

Фонарев А.Р. Смысл жизни как детерминанта развития личности профессио-нала // Психологические, философские и религиозные аспекты смысла жизни. М.: ПИ РАО, 2001. С. 204-209.

Чудновский В.Э. Проблема структуры смысла жизни как психологического феномена // Психологические, философские и религиозные аспекты смысла жизни. М.: ПИ РАО, 2001. С. 156-163.

Шадриков В.Д. Психологический анализ деятельности. Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 1979.

Толочек В.А. (Москва) «Акме», профессионализм и социальная адаптация человека: периодизация развития и типологии социальной активности человека*

Проблема соотношения одаренности, гениальности и «нормы», адаптивности и реактивности, ситуативной и «надситуативной» активности, биологических и социальных детерминант профессиональных достижений, интервалов возрастной сензитивности, личностного и профессионального потенциала возникла в психологии не сегодня и периодически заявляет о себе в новых и новых контекстах. В акмеоло-гии она формулируется не как альтернатива, не как дизъюнкция, а как конъюнкция, как потенциал и как возможность максимально эффективной самореализации каждого человека.

Под акмеологией понимают научную дисциплину, изучающую зако-номерности и феномены развития человека до ступени его зрелости, при достижении им наиболее высокого уровня в этом развитии. Акмеология

* Исследование поддержано грантом РГНФ № 03-06-00374а.

172

изучает развивающегося человека как индивида, личность, субъекта тру-да в процессе высокопрофессиональной деятельности (Абульханова-Слав-ская, 1990; Бодалев, 1998; Деркач, Зазышн, Маркова, 2000; Маркова, 1996). Акме (от греч. - вершина, цветущая пора) - высшая точка, период рас-цвета личности, наивысших ее достижений, когда личность проявляет свою зрелость во всех сферах жизнедеятельности и, прежде всего, в про-фессиональной деятельности. Под акме подразумевается максимальное развитие способностей и дарований; считается, что акме приходится на период возрастной взрослости, социальной и личностной зрелости чело-века. Акмеологический подход - базисная обобщающая категория, опи-сывающая совокупность принципов, приемов и методов научного исследования, позволяющих изучать и решать научные и практические проблемы и задачи в объеме их реального онтологического бытия.

В акмеологии обсуждаемая тема отчасти выступает в своем прагмати-ческом аспекте - как крайне актуальная проблема поиска и разработки психотехнологий, алгоритмов, позволяющих или, формулируя мягче -способствующих, помогающих деятельному человеку наиболее полно-ценно и гармонично состояться в разных сферах его жизнедеятельности. Один из магистральных путей к ее разрешению - рассмотрение человека как активного субъекта своей жизнедеятельности (Абульханова-Славс-кая, 1990; Брушлинский, 2003). Следовательно, речь должна идти прежде всего о социальных детерминантах высших профессиональных достиже-ний человека как «внешних условиях» и «внутренних», их обусловлива-ющих (С.Л. Рубинштейн), специфических личностных новообразовани-ях (самоактуализации, самоэффективности, самодетерминации и т.п.).

Не упрощая проблему до поиска и формулирования «стратегии ге-ниев», в настоящей работе представляется необходимым остановиться на вопросе социальных детерминант высших профессиональных достижений человека, «цены» профессионализма, и в целом - баланса «профессионализма» и психологических механизмов «социальной адап-тации» человека.

При анализе теорий периодизации в исторической перспективе выделяются несколько характерных особенностей.

Во-первых, на протяжении XX века представления ученых о периоди-зации заметно изменялись. Сначала, в первой трети минувшего столетия, объектом внимания был исключительно детский возраст, а все последу-ющее воспринималось как монотонная однообразность (П.П. Блонский, Л.С. Выготский, Ж. Пиаже, 3. Фрейд). Во второй трети XX века объектом исследования уже становится жизненный путь человека в целом (Ш. Бюл-

173

лер, Р. Кеган, Д. Левинсон, Дж. Ловингер, С.Л. Рубинштейн, Э. Эрик-сон и др.). В середине столетия внимание ученых сосредотачивается на центральной части этого пути - профессиональной карьере (Е.А. Кли-мов, Д. Сьюпер, Р. Хейвигхерст, Г. Шихи и др.), а затем - и на после-дних периодах жизни (А. Бердсайд, Э. Кюблер-Росс, Е. Петтисон идр .).

Во-вторых, имела место тенденция все более дифференцированно-го восприятия учеными возрастных этапов развития.

В-третьих, произошел переход от объяснения периодизации какой-либо одной ключевой детерминантой к признанию их полифонии.

Наконец, в-четвертых, наблюдался постепенный отход от понима-ния периодизации как жестко и однозначно обусловленной, протека-ющей в четко определенных возрастных границах, к признанию пря-мой и косвенной детерминации рядом факторов, в том числе - соци-альных (служебный статус, авторитет в семье и многое другое), к признанию поэтапности восхождения человека к вершинам своего раз-вития и совершенствования.

Вышеизложенные тенденции научного объяснения подводят к фор-мулированию основных вопросов нашего исследования: а) является ли динамика исторической хронологии в понимании периодизации развития лишь изменением качества научных знаний о ней, или же здесь имеют место факты очевидной социальной детерминации стадий и уровней развития человека? б) является ли социальная детермина-ция периодизации развития общим и диффузным процессом, или же она есть процесс специфический, по-разному проявляющийся в зави-симости от уровня, «качества социальной адаптации» человека (про-являющийся в активности его позиции как субъекта собственной жиз-недеятельности, в жизненных стратегиях и др.)?

Подход к поиску «ключей» к проблеме профессиональных достиже-ний предполагает предварительное решение вопроса о типологии соци-альной активности личности (человека как активного субъекта своей жиз-недеятельности): едва ли генеральную совокупность людей можно счи-тать гомогенной выборкой; в своем практическом аспекте она в большей степени будет затрагивать вполне определенные социальные группы лю-дей; ее практическое воплощение предполагает значительную социальную активность человека, организованную определенным образом.

Качественные изменения в жизни отдельных людей и общества в це-лом на протяжении завершившегося столетия дают серьезные основания рассматривать обсуждаемую проблему не только как возрастную перио-дизацию, не только как личностно-профессиональное развитие, но, преж-де всего, как периодизацию жизни человека во всех аспектах ее проявле-ния, в том числе - в аспекте экзистенциальном. Исходя из понимания периодизации жизни как качественных феноменов адаптации человека к среде, детерминированных совокупностью биологических, психических

174

и социальных факторов его развития при их неоднозначной взаимосвязи, можно предположить, что периодизация не проявляется как раз и на-всегда установленная четкая смена фаз развития, а, возможно - как ин-дивидуальный и интегральный ответ организма, психики, личности че-ловека на актуальную для него часть реальных и конкретных внешних и внутренних условий его жизнедеятельности (включая социально-эконо-мические, субкультурные и интрапсихические).

Из такой гипотезы следует, что: 1) в жизни разных людей в разные исторические эпохи отдельные фазы развития могут быть более или менее протяженными в зависимости от условий социума, личностной зрелости и жизненной позиции человека как активного субъекта своей жизнедеятельности; 2) фаза наивысшего психического, профессио-нального и духовного подъема человека - «акме» - может смещаться по «оси» времени его жизни.

Каково же действительное взаимоотношение этих феноменов в ре-альном взаимодействии (сопряжении, согласовании, уравновешива-нии) человека с миром, с обществом, с организацией, с социальной группой, с самим собой в процессе его становления как личности, индивидуальности? Насколько внешняя среда способна изменять про-должительность, выраженность, интенсивность отдельных фаз и саму вершину развития человека? Эти и другие вопросы побудили нас к изучению динамики личностно-профессионального развития челове-ка в период кризиса общества.

Для ответа на вышеназванные вопросы нами была проведена серия эмпирических исследований.

Обратимся к результатам обсуждаемого фрагмента нашего исследова-ния, которое проводилось с помощью разработанной нами методики «Динамика становления профессионализма». Респонденты привлекались не столько как испытуемые, сколько, прежде всего, как эксперты своего личностного и профессионального становления (ретроспектива - настоя-щее - перспектива), а также как эксперты личностного и профессио-нального становления своих коллег. Оценивались динамика становления составляющих профессионализма и способностей (обучаемости, созна-тельного интеллекта, креативности), сложных психологических образова-ний - стиля профессиональной деятельности (СПД) и стиля руководст-ва в разные возрастные периоды, а также влияние на профессиональную карьеру некоторых социально-демографических и акмеологических условий и факторов. Для статистического анализа была использована 101 анкета.

Оценки экспертов характеризовались умеренной вариативностью, нормальным распределением в диапазоне шкалы от 0 до 8, средне-

175

квадратичные отклонения чаще были в диапазоне от 1,4 до 1,8. Наибольшая вариативность средних и отклонений присуща оценкам «внешних условий» и становления стиля профессиональной деятель-ности (СПД), что объяснимо. Пол - 2/3 экспертов мужчины (66%), 34% - женщины; возраст - от 19 до 54 лет, среднее значение х = 37,3 лет; стаж работы - от 2 до 37 лет, среднее значение х = 16,6 лет; должность - от специалиста до начальника департамента.

Оценки разных по возрасту, стажу, служебному положению экспертов характеризуются сходством и согласованностью по большин-ству оцениваемых переменных. Все средние оцениваемых компонентов («переменные») становления СПД и профессионализма имеют «пик», который чаще всего приходится на возраст 35-40-45 лет, и симмет-ричные восходящие и нисходящие ветви. Интеркорреляции и умерен-ные среднеквадратичные отклонения указывают на сходство оценок и самооценок привлеченных экспертов.

В целом, профессиональная карьера субъектов разделяется на два больших этапа - до 35-40 и после 40-45 лет - без выраженного срединного этапа («плато»), как правило, занимающего значительный временной интервал, согласно ряду популярных научных концепций (Бодалев, Рудкевич, 2003; Климов, 1988; Маркова, 1996). Профессиональ-ный путь субъектов характеризуется острой вершиной и двумя пологи-ми - восходящей и нисходящей ветвями. Динамика становления про-фессионализма обретает еще более «драматичное звучание», если опе-рировать не «сырыми» усредненными экспертными оценками, а «дельтой генезиса» - относительными величинами прогресса—регресса на протяжении рассматриваемого временного периода. В этом случае все кривые безнадежно уходят ниже нулевой отметки уже после 35-45 лет. Корреляционный анализ выявляет другой феномен - «дрейф акме», отражающий наличие только одной «вершины» в субъективном восприятии своего карьерного пути нашими испытуемыми.

Рассмотрим результаты факторного анализа. При вторичной фак-торизации данных анкетирования 101 (из 130 первоначально приняв-ших в нем участие) госслужащего нами были выделены семь фиксиро-ванных факторов.

Первый фактор в соответствии с содержанием определяющих его пе-ременных и их факторными весами получил наименование «Профессио-нализм 50-летних». Он интегрирует составляющие профессионализма

176

субъектов в зрелом возрасте (40-50 лет) - креативность, профессиона-лизм в узком смысле, СПД, стиль руководства. Можно предположить, что отсутствует явная преемственность профессионализма зрелого возра-ста с аналогичными подструктурами в более молодом возрасте, что на-чальные, «стартовые» ПВК в зрелом возрасте играют второстепенные роли.

Второй фактор - «Профессионализм 25-35-летних» - объединяет совокупность составляющих профессионализма в 25-30 лет с наиболее высокими «весами» (0,80-0,55) и 35-40 лет с меньшими весами (0,35-0,40). Содержание фактора указывает на его независимость от первого, на особую систему профессионализма 25-35-летних, отличающуюся от дру-гих возрастных этапов. 25-30-летние респонденты и их коллеги оценены практически равнозначно. Это может свидетельствовать как об объектив-ности, беспристрастности взгляда, равенстве возможностей, так и о не-достаточной психологической и управленческой компетентности.

Третий фактор - «Подструктуры интеллекта» - описывает под-структуры интеллекта в разных сферах деятельности. Он независим от других факторов, и в него не входят составляющие интеллекта в сфере деятельности «человек—человек».

Четвертый фактор - «Самооценка профессионализма» - опреде-ляют факторные веса показателей профессионализма и креативности на всех возрастных этапах (25, 30, 35, 40, 45, 50), роль родственников в становлении профессионализма субъектов, творческой составляющей интеллекта в сфере «человек—человек», «человек—природа», «че-ловек—образ». По-видимому, эти структуры интеллекта являются не-обходимыми для достижения профессионализма в любом возрасте.

Пятый фактор - «Жизненный опыт» - определяют возраст, стаж работы, роль супругов, количество детей, роль, которую родители субъек-тов сыграли в выборе ими профессии, а также служебный статус.

Шестой - «Диалогический фактор» - отражает становление стиля руководства в возрасте от 25 до 40 лет; кроме того, он связан с такими подструктурами интеллекта, как творческие способности и обучаемость в сфере «человек—знак», «человек—техника», творческими способностя-ми в сфере «человек—техника». Показательно, что с упомянутыми под-структурами связан стиль руководства в более молодом возрасте, в то время как стиль руководства в возрасте от 40 и выше связан со структурой интеллекта в сфере деятельности «человек—человек» (фактор 7). На фор-мирование стиля руководства в возрасте от 25 до 40 лет оказывают влия-ние руководители, друзья, мужчины, трудовые коллективы, отец. В «до-руководящем» и раннем руководящем периоде профессионализм субъек-тов скорее зависит от их «технического интеллекта» (именно освоение этой группы ПВК способствует их профессиональной успешности в пер-вые 25-40 лет), а позже - от развития и рефлексии ПВК, относящихся к социальной компетентности, опыту, социальной сензитивности.

177

Седьмой фактор - «Стиль деятельности» - объединяет составляющие стиля профессиональной деятельности субъектов в возрасте от 40 лет и старше, а также стиль руководства в интервале 30-45 лет и со-ставляющие интеллекта в сфере деятельности «человек—человек»: твор-ческие способности, обучаемость и сознательный интеллект. Примеча-тельно, что становление стиля профессиональной деятельности субъек-тов в зрелом возрасте связано с ролью женщины в жизни мужчины.

Итак, результаты проведенного исследования указывают на высокую значимость социально-исторических и культурных условий, влияющих на динамику становления профессионализма, периодизацию професси-ональной карьеры и жизни человека в целом. (Аналогичные результаты получены нами и в других профессиональных выборках - испытуемыми являлись сотрудники службы охраны, врачи станции скорой помощи, учителя начальных классов (Тапочек, 2001).) Установлена также роль не-которых акмеологических факторов - ряда «общих» условий жизнедея-тельности человека, избирательно обнаруживающих высокую детерми-нирующую силу в определенные периоды жизни и в определенных усло-виях жизнедеятельности человека. Все это дает основание к постановке вопроса о социальной типологии людей по критерию динамики «акме» как интегрального показателя уровня и качества социализации личности.

Нам представляется обоснованным выделение пяти уровней адап-тации человека к социуму:

1) «звезды первой величины» - люди, высшие профессиональные достижения которых в масштабе человечества часто сопряжены с не-которой социальной неадаптивностью высокоодаренного человека;

2) «звезды второй величины» - люди, достигшие значительных высот в профессиональном и личностном развитии. Этот тип чаще пред-ставлен двумя подтипами - «гармоничные» в плане всесторонней со-циальной адаптации, успешно реализующие себя в одновременно раз-ных сферах жизнедеятельности, и «работоголики», сконцентрирован-ные исключительно на профессиональной деятельности;

3) «планеты» - люди, которые «вращаются на орбите», заданной им внешними условиями, не выходят за границы своей стартовой со-циальной ниши, часто являются квалифицированными специалиста-ми, но не отличаются неординарными и высокими профессиональны-ми достижениями. Они часто более ориентированы на процесс, а не на результат деятельности; «живут», а не «идут по жизни»;

4) «планирующие» - лица, явно регрессирующие относительно дос-тижений их близких родственников и своих собственных первоначальных потенций, явно непродуктивно использующие имеющийся личностный и социальный потенциал. Результаты профессиональной деятельности редко выступают для них как образы целенаправленной активности;

5) «достигающие дна» - лица, которых по разным причинам не удерживают «социальные сети» (правовые, этические, групповые нор-

178

мы, помощь и поддержка близких); лица, характеризующиеся девиант-ным и делинквентным поведением (неоднократно судимые, бомжи, хронические безработные и т.п.).

Очевидно, что как задачи научного исследования, так и задачи раз-работки психотехнологий должны быть соответствующим образом диф-ференцированы. Большая часть субъектов, в отношении которых мож-но говорить о возможности направленного психотехнического воздей-ствия, - это представители второго, третьего и четвертого типов.