16. Единство социального, биологического и психологического факторов в формировании личности преступника юридическая психология

1) Тезис о взаимообусловленности биологического, социального и индивидуально-психологического факторов преступного поведения является целесообразным только в доктринально-правовом понимании, при реализации прикладных задач он является тупиковым.

2) В криминалистике целесообразно разработать принципиально новую типологию личности преступника, основанием деления в которой на первых порах будет выступать доминирующий фактор психики. Известный отечественный исследователь Ю. В. Чуфаровский, изучая соотношение биологического, социального и индивидуально-психологического, пришел к следующим выводам:

• Попытку сопоставить соотношение биологического и социального в структуре личности в процессе ее онтогенеза предпринял К. К. Платонов, показав, что соотношение этих факторов неодинаково в различных подструктурах.

• Косвенное, опосредствованное влияние социального фактора на особенности биологической подструктуры не менее очевидно, как и влияние биологического на подструктуру направленности личности, хотя пол, тип и структуру нервной системы, патологии и задатки человек получает прирождении.

• Достаточно сложным оказывается взаимодействие биологического и социального фактора на высшей подструктуре направленности, проявляющейся в личностных качествах и поведении человека, в характере его социальной активности. Как видно, речь не идет о равенстве проявления социального, биологического и индивидуально-психологических факторов, говорится только о самом факте их взаимосвязи и взаимообусловленности. Основные типы преступлений (насильственные и корыстные) радикально отличаются по своей природе, поэтому нецелесообразно говорить и об одинаковости причин, их детерминирующих. Действительно, агрессивность и корысть предельно различные образования и характерны для достаточно отличающихся групп преступников.

Биологическая детерминанта преступного поведения определяет вторичность сознательного контроля деятельности, в том числе и преступной, и лежит в основе значительного количества насильственных преступлений, связанных с потерей волевого контроля .

Ряд лиц, характеризуясь проблемами в области волевого регулирования поведения,

склонны к совершению насильственных преступлений.

Социальная детерминанта преступного поведения естественно может отражаться преимущественно в преступлениях, которые могут предоставить преступнику социальные блага.

Социальная детерминанта доминирует при совершении корыстных преступлений.

Потребление — это одна из форм обладания и, возможно, в современных развитых индустриальных обществах наиболее важная. Потреблению присущи противоречивые свойства: с одной стороны, оно ослабляет ощущение тревоги и беспокойства, поскольку то, чем человек обладает, не может быть у него отобрано; но, с другой стороны, оно вынуждает его потреблять все больше и больше, так как всякое потребление вскоре перестает приносить удовлетворение. Современные потребители могут определять себя с помощью следующей формулы: я есть то, чем я обладаю и что я потребляю.

Стремление потреблять — естественное желание человека, однако чем больше

он не уверен в себе, чем в большей степени неосознанно он понимает свою несостоятельность, тем более актуальной для него становится идея социального признания. В этой ситуации потребление заменяется на желание выглядеть потребителем в социуме, повысить свое положение за счет приобретения статусных вещей и услуг.

Понятно, что если потребность в потреблении слишком высока, то законопослушными свойствами ее добиться очень сложно, что предопределяет высокую вероятность совершения корыстных преступлений. Сами же преступные установки становятся не причиной, а следствием неосознанного механизма психической защиты — генерализации.

Некоторые исследователи как социальный фактор воспринимают неправильную модель воспитания лица.

К числу неправильных моделей воспитания можно отнести следующие модели:

• кумир семьи — ребенка чрезмерно обожают, культивируют чувство исключительности, освобождают от всех тягот, исполняют любые прихоти;

• гиперопека— родители уделяют ребенку чрезмерное внимание, желают создать вундеркинда, подавляют самостоятельность, диктуют каждый шаг;

• гипоопека— недостаточность внимания ребенку, здесь сказывается влияние улицы;

• безнадзорность — более высокая степень гипоопеки, воспитанием никто незанимается;

• золушка — ребенок лишен ласки, внимания со стороны старших, его унижают, перегружают работой, противопоставляют другим детям;

• ежовые рукавицы — систематическая угроза избиения ребенка, диктаторские отношения, отсутствие ласки.

Индивидуально-психологический фактор преступного поведения исследован

явно недостаточно, что вызывает значительные проблемы при изучении данной

группы преступников.

Серийным преступником следует считать лицо, совершившее три и более отдельных, разделенных между собой периодами эмоционального покоя преступления в отношении лиц, подпадавших под сложившийся в его сознании образ жертвы.

Феномен «маски нормальности» серийного убийцы объясняется тем, что особенности его психики позволяют сбросить весь груз бессознательного напряжения в одноволевом акте, что приводит к исчезновению предпосылок действия механизмов защиты психики. Серийный убийца не притворяется нормальным человеком, после совершения преступления, лишенный груза инстинктов, он временно представляет собой образец психически сбалансированного человека. Рассмотренный механизм психологической регуляции обеспечивает серийному преступнику состояние психологического комфорта, поэтому, добиваясь его, серийный преступник будет совершать преступления вновь и вновь.