Смерть

Вероятно, из всех жизненных проблем самой эмоционально тяжелой и пугающей является проблема смерти. Смерть вызывает у человека такой страх, что в нашем обществе эта тема по существу является запретной.

По словам одного из ведущих специалистов по вопросам смерти и умирания Элизабет Кублер-Росс, несмотря на всеобщее стремление избежать разговоров о смерти и дети и взрослые всегда инстинктивно чувствуют, когда смерть неминуе­ма. Кроме того, Кублер-Росс заметила (и мы, исходя из собственного опыта, мо­жем это подтвердить), что довольно часто люди не дают себе разрешения уме­реть. Они продолжают держаться за жизнь, потому что кто-то из близких или даже борющихся за их жизнь медиков не может смириться с их смертью. Эти люди испытывают двойную нагрузку — с одной стороны они знают, что умира­ют, а с другой — чувствуют, что нельзя показывать вида окружающим.

В самом начале своей работы нам пришлось пережить несколько тяжелых ситуаций, болезненных как для нас самих, так и для наших пациентов.

У некоторых из наших первых пациентов возникло ощущение, что мы дали им ключ к стопроцентному выздоровлению. Они думали: «Конечно! Я готов с этим справиться!», а затем, как выяснилось позже, чувствовали себя виноватыми в том, что им этого не удалось. Эти пациенты приезжали в Форт-Уорт примерно три-четыре раза в год, проходили недельные курсы психотерапии, а затем возвра­щались домой. Мы поддерживали с ними связь и иногда во время своих поездок по стране навещали их. В какой-то момент они вдруг переставали нам звонить, а через некоторое время приходило сообщение от кого-нибудь из их близких, что они скончались.

Поскольку мы принимали в этих людях большое участие, нас удивляло, и обижало то, что их последние дни проходили без нас. В конце концов, нам пере­давали их слова: «Скажите Карлу и Стефани, что несмотря ни на что, их метод работает» или «Передайте им, что это не их вина». И тогда нам стало ясно: наши пациенты чувствовали, что поскольку мы стремились помочь им выздороветь, они были обязаны оставаться жить, чтобы доказать правильность нашего метода. Смерть, таким образом, для них означала, что они подвели и себя, и нас. Со временем мы поняли, что раз пациенты могут влиять на течение своей болезни, направляя его к здоровью и жизни, то следует признать, что они могут — и имеют полное право — если захотят, направлять его в сторону смерти.