ПАТОГЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ КОМАРОВ КАК СОБСТВЕННО ПАРАЗИТОВ ЧЕЛОВЕКА

Так как самки комаров пьют кровь человека, то последний делается объектом нападения комаров различных видов. Впрыскиваемая комарами при сосании крови слюна оказывает токсическое действие, проявляющееся местной реакцией в виде образования волдыря, более или менее сильно зудящего.

В опытах Е.

Ядовитые свойства слюны у разных видов комаров различны. Чувствительность людей к уколу комаров одного и того же вида также далеко не одинакова.

Массовые нападения комаров (Aedes и др.) на человека делают его положение крайне тягостным, особенно при необходимости выполнять ту или другую работу (горные разработки, дорожное строительство, полевые работы, воинские части и др.).

Кроме такого общего значения, комары, в частности анофелес, играют специфическую роль переносчиков возбудителей малярии, что было изложено в I части на стр. 170—180. Наконец, напомним, что некоторые виды комаров являются промежуточными хозяевами и переносчиками филярий человека (см. выше, стр. 424, 425).

Все случаи проявления патогенного значения анофелес связаны с нападением их на человека для сосания крови. В этом отношении встает общий вопрос — о суточном ритме и о летной активности нападения комаров на человека. Методом исследования является количественное определение комаров, нападающих на человека в разные часы суток в разных местах, как в обстановке, созданной человеком, так и вне ее, в условиях природных. Параллельно учитываются такие факторы среды, как температура, влажность, движение воздуха, освещение и др.

Ритм в поведении комаров зависит от наличия в то или в другое время суток «неудовлетворенных» в физиологическом отношении особей (напр. А. maculipennis messeae), другими словами — зависит от физиологического состояния наблюдаемой популяции комаров (Полежаев, 1940). Если все комары напились крови и находятся в периоде пищеварения, го, при отсутствии каких-либо внешних побуждающих причин, они сидят спокойно и в вечерний полет не переходят (отсутствие суточного ритма). Разнообразные опыты и наблюдения В. Полежаева (1945) привели к заключению, что комары сытые, с желудком, заполненным кровью или с развившимся жировым телом и не ощущающие жажды или полового инстинкта, при прочих благоприятных условиях, держатся пассивно, и суточный режим активности у популяции комаров, при такой ее однородности, выпадает; однако в состоянии явной жажды комары сильно возбуждаются и могут лететь в любое время суток даже при ярком освещении; если у комаров ощущается лишь потребность кровососания (без жажды, как таковой), то у них проявляется обычная вечерняя активность, определяемая наступлением сумерок. Важное значение имеет освещение: при непрерывном освещении вся популяция комаров приходит в состояние непрерывного возбуждения; если комаров содержать в условиях освещения, обратных норме, то при «перевернутом» режиме освещения перевертывается в отцошении часов суток и суточный ритм наблюдаемой популяции.

В целом, естественный суточный ритм популяции комаров зависит от «колебаний относительной численности потенциально-активных (неудовлетворенных) особей, обусловленных тормозящим действием дневного света и невозможностью удовлетворения потребностей комаров в данное время, и от собственного физиологического ритма (вечернее возрастание и утреннее падение возбудимости); является ли этот индивидуальный ритм только последствием предшествующего светового режима, пока сказать трудно» (Полежаев, 1943).

Рассматриваемый вопрос, ввиду зависимости его от множества факторов, требует рассмотрения его для различных видов и рас анофелес в разных местах страны.

В Магнитогорске в жилье самки’А.

Верхний температурный порог активности комаров в наблюдениях Чинаева достигал 33,5°, нижний 9°. Дневная относительная влажность при самой низкой ее границе (около 20°/0), при сильном освещении, влияет на активность комаров вследствие резкого нарушения баланса влаги в их организме. Предельная скорость ветра, при которой бывал лёт комаров, достигала 4,17 м/сек. При скоростях выше 2 м/сек. комары совершают перелет по траве, где действие ветра гораздо слабее, чем в открытой воздушной среде.

В южном Таджикистане (левобережье р. Вахша в районе Джиликуля) в конце лета А. superpictus и A. hyrcanus в открытой природе составляли лишь около 1 °/0 от всех нападавших на человека комаров, зато в жилье численность первого вида достигала 70°/0, а на дневке в пустом хлеву — свыше 31 °/0. 7° являются нижним, а 31° верхним пределом активности нападения комаров, при оптимуме между 13 и 19. Относительная влажность воздуха не оказывает прямого влияния на активность нападения комаров. В суточном ритме активности различают четыре переходящих друг в друга периода: утренняя активность, дневное отсутствие нападения, вечерняя активность и ночное отсутствие нападения.

Голодные самки А. pulcherrimus в южном Таджикистане (Нижний Пяндж) нападают при температурах 16—33°, при оптимуме 22—30°; максимум нападения наблюдается при 25—27°. Осенью тот же вид нападает при 9,5—27° с оптимумом 19—24° и максимумом при 22—24° (Крохина, 1946).

В отношении влияния влажности на активность нападения комаров Мончадский (1946) приходит к заключению, что «в местностях с более высоким режимом влажности нападение комаров одного и того же вида происходит при более высокой относительной влажности, чем в более засушливых местах», но самое нападение комаров возможно и при относительной влажности воздуха ниже 20%. Мончадский считает, что представление в литературе о значении влажности для проявления активности у комаров преувеличено вследствие распространения на явления активности нападения выводов, полученных при изучении у комаров качественно совершенно других явлений — жизненных процессов, или же является результатом следования литературной традиции. Вопрос этот усложняется при своем анализе тем, что и популяции одного и того же вида Anopheles, живущих в разных экологических поясах, представляют между собой резкое экологическое различие, являющееся очевидным приспособлением к климату местности» (Беклемишев и Митрофанова).

В литературе нет недостатка в указаниях на нападения анофелес при ярком дневном свете. Резюмируя соответственные данные, Мончадский подчеркивает общее отсутствие угнетающего действия дневного света и прямого солнечного освещения на активность нападения комаров, при важности влияния одновременно действующей температуры.

Приведенные данные являются первой ориентировкой, но они убеждают в необходимости детального изучения вопроса; таковое, в частности, продолжается А. Мончадским с сотр.; см. также работы его и сотрудников в «Известиях» Отделения биологических наук Академии Наук СССР (1946, № 2).

О суточном ритме комаров в Приморье в связи с вопросом о японском энцефалите см. ниже.