Параграф второй. Зарождение плода

Когда матка охватывает семя, то первым возникающим при этом обстоятельством является пенистость. Это одно из действий формообразующей силы, и истина относительно этой пенистости состоит в том, что формообразующая сила движет имеющуюся в семени душевную, естественную и животную пневму к источнику каждой из них1, дабы они там утвердились; из [семени] образуется соответствующий орган таким образом, как мы изложили и.

Когда семя утвердится и вспенится и пена проникает вглубь в виде пневмы для сердца, то от движения женского семени к семени мужчины образуется [окружающая плод] оболочка; она отделяется [от матки] и потом бывает связана с маткой только через [упомянутые выше] выемки для привлечения питательных веществ. Плод питается только через эту оболочку, пока оболочка остается мягкой, и ему ^требуется лишь4 немного пищи; когда же она твердеет, то питание осуществляется через явственные сосудистые проходы, образующиеся в отверстиях оболочки, а спустя некоторое время [последняя] разделяется на несколько оболочек.

Истина состоит в том, что первый возникающий орган — это сердце, хотя и рассказывают, будто Гиппократ, на основании того, о чем свидетельствует состояние цыплят в яйце, говорил: «Первые возникающие органы — это сердце и глаза. Однако сердце в начале своего создания не у всякого [животного] явно и отчетливо видно». Позднее появился некий болтун, который говорил, будто на самом деле первое, что создается, это печень, ибо первое действие тела есть питание, будто дело действительно обстоит так, как он желает и считает правильным. Подобное мнение не подтверждается ни опытом, ибо люди, кото-

рые этим занимаются, совершенно не наблюдали того, что он утверждает, (558) ни логическим умозаключением. Ведь если дело и обстоит так, как ^утверждает1, и первым создается [тот орган], действие которого должно предшествовать другим, то от него нельзя получить питание. Да будет известно, что не может питаться ни один животный орган, в котором жизнь не подготовлена прирожденной теплотой. А раз так, значит необходимо создать орган, от которого исходит прирожденный жар и животная пневма, раньше чем будет создан орган питающий. Формообразующей силе не нужно, придавая [плоду] форму, питать [его], пока не происходит ощутимое усвоение2, требующее замены, а также наличия животной пневмы и прирожденной теплоты, чтобы осуществлять [формообразование]. А если он скажет, что это3 достается формообразующей силе от отца, то ведь питающая сила, сопутствующая формообразующей и порождающей, тоже [исходит] от отца. Да и как может быть иначе, когда [формообразующая] существует раньше [питающей]. Вот!

Второе обстоятельство — это появление в оболочке [плода] кровяной капли и некоторое распространение ее в оболочке. При таком состоянии пенистая пневма [успевает] перейти в некоторую кровянистость, а пупок ощутимым образом переходит в форму [истинного] пупка. Третье обстоятельство — это превращение семени в сгусток крови, а затем превращение его в кусочек мяса. Тут у главенствующих органов появляется ощутимое разделение и ощутимая величина, а затем происходят [новые] превращения, пока не закончится возникновение сердца и первых органов.

А чаще всего, в большинстве случаев, когда [плод] зарождается, время пенистости [семени] длится шесть или семь дней. В эти дни формообразующая [сила] распоряжается каплей семени, не ища помощи у матки, но потом ищет у нее помощи. Начало [появления] черт и точек имеет место еще через три дня, так что это будет девять дней от начала [зарождения]; иногда это происходит днем раньше, а иногда — днем

позже. Потом, еще через шесть дней, наступает пятнадцатый день от зачатия, и кровяная [жидкость] проходит во весь [плод], так что он становится сгустком крови; иногда это бывает днем или двумя днями раньше. Через двенадцать дней после этого жидкость превращается в мясо; различаются куски мяса и три органа выделяются явным образом; они отходят от соприкосновения друг с другом, и влага спинного мозга распространяется; иногда это происходит позже или раньше на два или три дня. Затем, через девять дней, голова обособляется от плеч, а конечности — от ребер и живота; у одних это ощущается [сра- •зу}, у других остается скрытым и ощущается спустя еще четыре дня, завершающих сорок дней; в редких случаях это задерживается до сорока пяти дней, а самый меньший срок — тридцать дней.

В первом поучении1 упоминается, что зародыш, выкинутый через сорок дней, если разрезать плодный пузырь и положить плод в холодную воду, представляет собой нечто маленькое с обособленными конечностями.

уже говорилось выше, и это такое дело, в котором исследователь не может установить твердого решения.

Ребенок, родившийся через восемь месяцев, если он не принадлежит к числу тех, которым в большинстве случаев не суждено жить, как это ты узнаешь после, завершает свое [формирование] полностью, согласно упомянутому соотношению, и рождается по завершении его.

Его сроки составляют сорок дней, потом восемьдесят дней и потом сто двадцать дней, но [могут быть] меньше или больше, как ты уже знаешь. II Говорят, что при выкидыше не находят сформировавшегося пло-ЗООб да мужского пола [младше] тридцати дней и сформировавшегося плода женского пола младше сорока дней. Утверждают также, что к младенцу, рожденному семи месяцев, приходит сила и крепость после того, как ему исполнится семь месяцев, к рожденному девяти месяцев — через девять месяцев, а к рожденному десяти месяцев — через десять месяцев. Мы отводим срокам беременности и родов параграф в статье, следующей за этой статьей. Знай, что кровь месячных разделяется у беременной на три части: часть расходуется на питание, часть поднимается к груди и часть, являющаяся излишком, задерживается, пока не придет время послеродовых очищений, и тогда она цзвергается. Плод окружают три оболочки:— ворсинчатая, охватывающая плод, и в ней сплетаются сосуды — бьющиеся, которые сходятся в два сосуда, и покоящиеся, [которые тоже сходятся] в два сосуда. Вторая оболочка называется ал-лас1 — это обвивающая оболочка и в нее стекает моча плода. Третью оболочку называют анфас, и это то место, куда изливается [его] пот. В другом вместилище для излишков в виде кала нет надобности, поскольку [вещество], которым питается [плод], мягкое, лишенное твердости и осадка, и от плода отделяется только водянистая влага мочи или пот. Ближайшая к плоду оболочка это третья, самая тонкая; она наиболее тонка, дабы собирать жидкость, сочащуюся от плода. В собирании этой жидкости есть полезность, ибо она поддерживает плод, чтобы он не был тяжел для самого себя и для матки, а также удлиняет расстояние между кожей плода и маткой, так как жесткая оболочка [матки] причинила бы [плоду] боль своим прикосновением, как причиняют боль прикосновения к коже, недавно выросшей на язвах и еще не отвердевшей. Что же касается оболочки, которая прилегает к этой оболочке снаружи, то это обвивающая оболочка, [называемая так] потому, что она походит на свитки.

вместилище, так как если бы она соприкасалась с телом, то тело не могло бы выносить ее едкости и остроты, и это ясно; различие между мочой и потом по запаху и красной окраске *[тоже] очевидно1. А если бы моча соприкасалась с ворсинчатой оболочкой, это, несомненно, иногда разрушало бы то, что охватывают сосуды ворсинчатой оболочки.

Ворсинчатая оболочка состоит из двух тонких слоев, между которыми переплетаются сосуды. Сосуды каждого рода, то есть артерии и вены, сходятся в два сосуда. Что касается обоих венозных сосудов, то, войдя [в оболочку], они избирают кратчайшее расстояние до печени и соединяются в один сосуд, дабы он был более сохранным. Этот сосуд проходит к выпуклости печени, чтобы не стеснить орган, выделяющий желчь, в печеночной впадине. В действительности же данный сосуд растет из печени и спускается к пупку, а от пупка направляется к ворсинчатой оболочке, где он разделяется и превращается в два сосуда. Они притягиваются2 к ворсинчатой оболочке и выходят к устьям сосудов, находящихся в матке. Этим сосудам присущи два качества: во- первых, они тоньше всего возле устьев, на месте соприкосновения [с маткой], так что похожи на концы разветвлений [сосудов], а во-вторых, они впервые становятся красными, начиная с этого места, (560) ибо берут оттуда кровь, и [люди] думают, что они растут [именно] оттуда. Если принимать во внимание ширину отверстий, то кажется, что [их] ЗОІакорень — в печени, а если || принимать во внимание переход [их цвета] в кровавый, то кажется, что их корень в ворсинчатой оболочке. Но принимать во внимание следует прежде всего отверстия и проходы, что же касается перехода [в цвет крови], то это зависит от состояния поверхностей, окружающих отверстия. Артерии также соединяются в две артерии. Если считать их началом ворсинчатую оболочку, то окажется, что они проходят от пупка к большой артерии, идущей по спинному хребту, и ложатся на мочевой пузырь, ибо это ближайший орган, на который они могут там опереться. Безопасности ради они прикреплены к нему оболочками. Затем они проникают в постоянную артерию3, действие которой не нарушается у животного до конца его жизни.

Таков явный [смысл] слов врачей. Однако в действительности эти две артерии являются ответвлениями, и истинное место начала их роста— [подвздошная] артерия, согласно предыдущему рассуждению. Врачи утверждают, что этим артериям не подобает сливаться в одну или направляться к сердцу, ибо расстояние [до него] значительно и они встретили бы препятствия, а поскольку расстояние до [органа], с которым они связаны, близкое, они не нуждаются в объединении. Говорят также, что так как [плод] не имеет в это время от вены и артерии, проходящей к сердцу и к легким, большой пользы для дыхания, то полезность их обращена к питанию, и от одной к другой устроен

проход, закрывающийся при рождении. А легкие у плода только потому красные, что они не дышат, а питаются жидкой красной кровью, и белыми делает их лишь примесь воздуха. Врачи еще говорят, что обвивающая оболочка создана из женского семени, которого мало, меньше, чем мужского; поэтому она не может быть широкой и создана длинной, чтобы связывать плод с нижними частями матки. Она слишком узка, чтобы принять все жидкости, и поэтому оказалось необходимо отвести для пота отдельное обширное вместилище, [говорят врачи], но все это лишь одна из их натяжек. Если в сердце плода сначала приходит мужская натура, то она разливается по всем органам, и [плод] вследствие этой мужской сущности стремится [уподобиться] своему отцу. Но иногда причиной мужской сущности является не натура отца, а состояние матки или, особенно, побочная натура семени. Поэтому не обязательно, чтобы плод, если он похож на отца тем, что он мужского пола, походил на него всеми органами — нет, он иногда походит и на. мать. Личное сходство следует внешности, а мужское начало следует не внешности, а натуре: иногда у одного только сердца оказывается натура, подобная натуре отца, которая разливается по членам тела. А в отношении внешнего вида конечности, принимая материю, склоняются к образу матери. Иногда формообразующая сила может осилить семя и сформировать его по образцу отца в отношении очертаний, но в отношении натуры она не в состоянии сделать плод сходным с отцом по натуре. Некоторые ученые говорят, не удаляясь при этом в своих суждениях от возможного, будто одной из причин сходства являются человеческие образы, устойчиво возникающие в воображении женщины и мужчины во время зачатия. Что же касается роста, то недостаточность его происходит от скудости материи в начале беременности или от скудости питания при развитии [плода]1.

Причиной рождения близнецов является обилие семени, которое изливается в обе полости матки, наполняя каждую по отдельности; иногда же это случается вследствие несогласного семяизвержения у обоих [родителей], если оно совпадает с несогласными движениями матки при втягивании [семени]. Ведь матка, втягивая семя, || делаетЗОІб' последовательные движения и как будто проглатывает один кусок за другим или дышит раз за разом,, как рыба, ибо она тоже толкает семя на дно толчками, и при каждом толчке семя втягивается извне, так как матка стремится соединить оба семени. Внимательные [мужчины], совершающие сношение, чувствуют это, и сами женщины тоже это знают. Такие отдельные толчки и втягивания — не ровные, а судорожные, и каждое движение как будто слагается из нескольких движений. Однако оно завершается только после нескольких подергиваний и больше того — за каждой совокупностью подергиваний чувствуется некоторая остановка, после которой подергивания возобновляются; это

подобно (561) остановке между извержениями семени из члена. Каждый последующий раз [подергивания] слабее по силе и меньше по числу; количество раз иногда превышает три или четыре, и это удваивает наслаждение женщины. Ведь женщины наслаждаются от движения присущего им семени и наслаждаются от движения семени мужчины в устье матки внутрь; они даже наслаждаются от движений, производимых самой маткой. Неправильны слова тех, кто говорит, что наслаждение у женщин и его полнота зависят от извержения семени мужчиной, как будто женщины не чувствовали бы наслаждения от излияния своего собственного семени, если бы мужчина не испускал семя. Когда мужчина испускает семя, но матка не совершает этих движений и не останавливается между ними, женщина испытывает лишь небольшое наслаждение. У мужчин тоже бывает такое ощущение перед тем, как придет в движение их семя: оно похоже на зуд1 и щекотание при непроизвольном истечении семени.

Ошибочны также и слова людей, которые утверждаЪт, будто мужское семя, изливаясь в матку, угашает ее теплоту и усмиряет ее пыла- ние, подобно холодной воде, вылитой в горячую кипящую воду. Ведь дело происходит только таким образом, как мы уже говорили, причем женщина испускает свое семя и поглощает семя мужчины, как только оно извергается; в другое время [наслаждение] не имеет силы, с которой следовало бы считаться. Нередко мужское извержение совпадает с женским излиянием, и оба [семени] смешиваются, а затем следуют новые извержения, и это повторяется раз за разом. Тогда женщина несет несколько плодов, ибо каждое смешение [оплодотворяет] отдельно, само по себе. Иногда оба семени смешиваются вместе, но потом они разрываются или отрывается одно из них, излившееся раньше, по причине, связанной с ветрами или подергиваниями или другими причинами, разделяющими семя, и каждое семя существует поодиночке. Нередко [смешение нескольких истечений] происходит после сплетения оболочки, и несколько плодов оказывается в чем-то одном; это один из тех случаев, когда образование [плодов] не завершается и они не доходят до жизни. А иногда [подобное смешение] имеет место до этого, и если дело идет таким образом, то похоже, что [плод] будет мало удачлив. Удачлив тот [зародыш], который с самого начала попал в матку отдельно, когда мужское семя было одиноко и еще не очень обильно, не наполняло матку и не достигало всех четырех ее сторон, так что с ним не соединилось женское семя, [изливающееся] из рогообразных придатков, похожих на финиковые косточки.

Как только оба семени смешиваются, возникает упомянутое выше кипение2 и создается пневма и первая оболочка. Все семя подвешивается тогда к рогообразным придаткам и находит там, чем подкрепиться, пока оно еще остается семенем и пока не качнет брать [пита-

ниє] из крови месячных или тех ямок, к которым примыкает образовавшаяся оболочка. По Галену, эта оболочка представляет собой нечто вроде смазки, оставляемой женским семенем, когда оно изливается туда, куда изливается семя мужчины. Если женское семя и не сливается при этом с мужским, то разбавляет его при смешении1. Иногда женщина, а также кобыла, принимает семя поверх другого семени и рсдит оба [плода] сразу.

Что же касается родов, то они происходят тогда, когда плоду уже не хватает крови, которую доставляет ему оболочка, и доходящей до него пневмы, а члены его становятся || совершенны. Тут он шевелится,302а чтобы выйти на седьмом [месяце], когда сила его становится совершенной, а если он не может этого сделать, то его поражает некоторая слабость, и сила не приходит к нему раньше девятого месяца. Если же плод выходит на восьмом месяце, то выходит слабым; он начинает шевелиться не от рождающей силы, но от другой причины, сдвигающей его с места и раздражающей, [но] слабой. Выход плода совершается путем прорыва влажных оболочек; их влага при этом изливается и заставляет плод выскользнуть. Предварительно, при естественных родах, он переворачивается головой [вперед], чтобы ему было легче отделиться. Что же касается рождения ногами [вперед], то так бывает от слабости ребенка, который не может перевернуться. Это опасно, и ребенок в большинстве случаев не спасается.

Перед тем, как двинуться, чтобы выйти, плод [лежит], опираясь лицом об ноги и ладонями о колени; нос его находится между коленями, а глаза — на коленях. Колени у него прижаты к передней части тела, а шея и голова обращены к спине матери, чтобы защитить сердце. Такое положение ^наиболее удобно для того, чтобы перевернуться, хотя некоторые люди утверждают, будто у плода женского пола положение лица противоположно [описанному] положению2, которое [свойственно] только плоду мужского пола. Перевернуться помогает тяжесть верхних частей тела плода и, в особенности, большая величина его головы. Когда плод отделяется [от матки], матка раскрывается так, как не может раскрыться подобный [орган]; суставы при этом неизбежно расходятся, но помощь и попечение великого Аллаха приуго- товаиы для этого, и суставы скоро возвращаются к их естественному соединению. Это действие — одно из действий (562) естественной и формообразующей силы, [осуществляемое] по особому, постоянному велению творца ради непрестанной подготовки плода, происходящей вместе с его развитием и не сознаваемой. Это принадлежит к тайнам Аллаха, велик он, истинного владыки; да будет же благословен Аллах, лучший из творцов!

Итог — тот, что причиной естественного рождения плода является его потребность в большем количестве воздуха и большем количестве

пищи. Когда силы его и душа пробуждаются, чтобы искать обширного пространства, принятия веяния [пневмы] и более обильного питания, ребенок бежит от тесноты, нужды в воздухе и скудной пищи. При рождении ребенок не обладает [способностью] ко сну и пробуждению, а когда они у него появляются, он смеется после сорока дней.