ОБЩИМ ЗАБОЛЕВАНИЯМ ПОСВЯЩЕНА

Книга четвертая «Канона», в ней Ибн Сина выявляет себя как клиницист, умеющий обобщать, синтезировать, умеющий показать картину общего состояния больного.

Систематичность — характерная черта и этой части «Канона».

Книга четвертая свидетельствует об оригинальных взглядах Ибн Сины, о разработанных и предложенных им методах диагностики и лечения. Он неоднократно спорит с установившимися авторитетами, в частности с Гиппократом и Галеном, противопоставляет им свои взгляды, дает свое решение.

Характерно в этом плане одно замечание. В разделе об общих способах лечения лихорадок рекомендуется уважать мнение Галена и Гиппократа, а уж если спорить, то предварительно «усердно подумать», а потом их оспаривать. «Тому, кто спорит с древними, когда он прав,— простительно, но подобает сначала поглубже обдумать [вопрос]». Далее следует очень важное указание: «Я полагаю, что этому человеку случилось проделать опыты в данной области, которые удались, и он на них основывается; при опытах такого рода, не основанных на канонах лечения, они иногда не удаются ни одному исследователю, но иногда не разочаровывают даже одного из них».

Опыт как источник знания Ибн Сина выдвигает на первый план.

Особенностью Книги четвертой является большое число имен , врачей, на опыт которых ссылается Ибн Сина или с которыми он спорит. Если в Книге первой цитируется всего восемь имен, то в Книге четвертой имен врачей во много раз больше. Появляются и имена, которые до того в «Каноне» не встречалась: Никомах, Тилан, Ариб, Серапион, Фи- локсен, Люций, Бусит, Харийіанус, Амйадунус, Самисун, Филон, Эздра, Абу Мулис, Армий, Ибн ал-Харис, Диагор, Сурий, Махур и другие. Ссылается Иб Сина и на ал-Кикди — арабского философа и ученого- энциклопедиста, жившего в Басре и Багдаде, оставившего труды по математике, астрономии и медицине.

В ряде случаев Ибн Сина не боится сознаться в своем незнании, что делает ему честь. Например, о лекарстве сурдунийун он пишет: «Я не знаю ни естества этого лекарства, ни лечения от него, кроме общего». В следующем параграфе речь идет о веществе тунийун, и сноза Ибн. Сина пишет: «И это тоже [яд], естества которого и лечения от него я не знаю».

Взгляды Ибн Сины на «лихорадки», изложенные в Книге четвертой, на протяжении многих веков высоко ценились медиками всех стран. Характерно, например, что в уставе Краковского Ягеллонского университета было записано, что каждый, изучающий медицину, обязан знать Книгу первую «Канона» и первую часть Книги четвертой — ту часть, которая посвящена лихорадкам, их симптомам и лечению. В Лейпцигском университете основу преподавания теоретической и практической медицины также составлял «Канон» — Книга первая вначале, наряду с «Афоризмами» Гиппократа и книгой Рази, далее первые две части Книги четвертой и, наконец, главы, посвященные общей терапии.

Наибольшее значение имеют первые два обширных раздела Книги четвертой, важные и в принципиальном отношении, посвященные лихорадкам и учению о кризисах.

Термином «лихорадка» Ибн Сина Обозначал различные заболевания, в том числе большую группу заболеваний инфекционных. С характерными подробностями описаны разные виды тифа, малярия, туберкулез, особые главы посвящены оспе и кори.

Определение, которое дает Ибн Сина лихорадке,— «это посторонняя теплота, которая вспыхивает в сердце и распространяется из него по всему телу, через посредство пневмы и крови, по артериям и венам. Она до того разгорается в теле, что нарушает его естественные действия...» '

Различные причины могут вызвать лихорадку. Ибн Сина отличает лихорадку от горя, от забот, от гнева, бессонницы, от испуга, от радости, утомления и от многих других причин.

Характерно отношение Ибн Сипы к мнению тех, кто разделяет лихорадку на две первоначальные разновидности — на лихорадку, как болезнь, и лихорадку, как симптом, и относит лихорадку при опухолях к роду лихорадок-симптомов.

Ибн Сина не то, что отвергает такое разделение, а относится к щему с пренебрежением, а попытки мудрствовать вокруг этого принципа отбрасывает: «...занятие подобными препирательствами ничего не дает полезного врачебной науке и заставляет врача переходить от своего искусства к изысканиям, отвлекающим его от его ремесла».

Ход мысли Ибн Сины в этом случае характерен для клинициста, стоящего на трезвых реалистических позициях и не. нуждающегося в схоластическом мудрствовании. Жизненный опыт подсказывает, что многообразие лихорадок так велико и проявление их так разнообразно, что попытки втиснуть их в прокрустово ложе схемы врачу ничего не дают.

Любопытно, что тут же Ибн Сина переходит к образному сравнению, помогающему ему в дальнейшем вести изложение и облегчающему читателю понимание: «А еще скажем мы, что все, что существует в теле человека, разделяется на три рода: это органы, вмещающие жидкости и пневмы,— их можно сравнить со стенами бани, — либо жидкости, содержащиеся [в органах], — подобием их являются воды в бане,—либо пневма, душевная, животная и естественная, а также рассеянные [в теле] пары — подобием их является воздух в бане. То, что воспламеняется первичным воспламенением вследствие посторонней теплоты, принадлежит к одной из [упомянутых] трех субстанций. Когда [первичное воспаление] угасает; то охлаждается то, что с'ним соседствует, но когда охлаждается то, что с ним соседствует, [воспламенение] не обязательно должно угаснуть; наоборот, оно может сохраниться и снова разгорячить то, что с ним соседствует.

Образное сравнение, которое применяет Ибн Сина, позволяет понять его представления и связи между субстанциями человеческого тела.

Теоретическая, вводная часть раздела о лихорадках — попытка найти руководящую нить для понимания явлений, подлежащих изучению. Здесь речь идет о выяснении принципов общей патологии, охватывающей общие заболевания человеческого тела. Задача, которая стояла перед Ибн Синой при состоянии знаний его времени, сложна, поэтому естественно обилие натяжек, схематизм. t

Если сравнить понимание проблем патологии у Ибн Сины с позициями современной общей1 патологии, то можно отметить две особенности, во-первых, то, как"далеко ушла современная наука от неточных, ошибочных или фантастических положений Ибн Сины, и, во-вторых, то, что по многим коренным вопросам общей патологии мысль современных медиков продолжает блуждать в потемках, натыкаться на те же неразрешенные противоречия, с .которыми сталкивался и Ибн Сина.

В методологическом отношении подобного рода сравнения чрезвычайно поучительны.