Резюме результатов I Eкросс-секционного) этапа исследования в группе посетите- лей венерологического отделения кожно-венерологического диспансера

В ходе I Eкросс-секционного) этапа исследования были изучены основные характери- стики субпопуляции ПВО, позволившие в дальнейшем определить критерии включения уча- стников в когортную стадию проекта и адаптировать сценарий вмешательства по модели

«Информация–Мотивация–Поведение» к социально-демографическим, культурным и пове- денческим особенностям данной группы.

O81

следующие.

· По сравнению с ПИН, группа ПВО, принявших участие в кросс-секционном этапе исследования, отличалась более высоким уровнем образования и трудовой занятости, но не отличалась по возрасту и семейному положению.

· Вопреки предположению о концентрации среди посетителей КВД лиц, подвер- женных высокому риску заражения ИППП, в ходе данного этапа исследования было показа- но, что лишь PR,1B обращавшихся на прием к венерологу характеризовались рискованным сексуальным поведением. Заболеваемость ИППП в группе ПВО в течение года, предшество- вавшего включению в исследование, составила OP,6B . Несмотря на то, что данные результа- ты, полученные на основе самоотчетов, могли оказаться несколько заниженными из-за по- грешности воспоминаний и погрешности социальной желательности, было принято решение применить более строгие критерии включения участников в последующую когортную ста- дию исследования. Чтобы оценить эффективность поведенческой интервенции, для участия в ней необходимо было отбирать только ПВО, практиковавших незащищенный секс с несколь- кими или непостоянными половыми партнерами.

· Распространенность ВИЧ-инфекции среди ПВО оказалась низкой – составляла

1,1B по данным самоотчетов.

· С учетом не менее двух положительных результатов из трех применявшихся экспресс-модификаций шкалы AUa IT рискованное алкопотребление или расстройства, свя- занные с употреблением алкоголя, были диагностированы у 46,TB мужчин и O9,8B женщин, участвовавших в исследовании. Для ПВО была характерна модель алкопотребления с доми- нированием крепких спиртных напитков и широким употреблением пива, которое не столько замещает, сколько дополняет потребление крепкого алкоголя.

· Рискованное алкопотребление и РУА чаще отмечались у одиноких респонден- тов по сравнению с семейными Eр=M,M18), а у лиц, перенесших ИППП в предшествующем го- ду, – чаще, чем у не болевших Eр=M,M11). Наблюдалась статистически значимая взаимосвязь между частотой употребления респондентами алкоголя и заболеванием их ИППП в течение года, предшествовавшего опросу Eр=M,MM4). Рискованное потребление алкоголя участниками исследования было ассоциировано с рискованным сексуальным поведением, в частности с бoльшим числом половых партнеров, вступлением в сексуальные отношения со СП и КП. В связи с этим при разработке моделей профилактических интервенций в субпопуляции ПВО обязательно следует обращать внимание на коррекцию поведенческих рисков, связанных с

O8O

употреблением алкоголя.

· ПВО, имевшие опыт употребления наркотиков в течение жизни, характеризо- вались также более рискованным алкопотреблением по сравнению с респондентами, никогда не применявшими наркотики.

· В отличие от ПИН, в группе ПВО половые контакты с КП мужчины имели зна- чимо чаще, чем женщины Eр