Нервизм

Элементы нервизма возникли в середине XVIII в. и получили развитие в трудах А. Галлера, У. Куллена, Е.О. Мухина, И.Е. Дядьковского, К.В. Ле­бедева и др И.П. Павлов, воспринявший эту идею в клинике С.П.

С попыткой установления общих закономерностей, характерных для разнообразных болезней, с позиций нервизма выступил в начале 30-х годов ученик И.П. Павлова А.Д. Сперанский. Серией исследований, нача­тых в 1927 г., он показал, что в патогенезе патологических, в том числе и инфекционно-токсических, процессов принимают участие рефлекторные механизмы, которые носят неспецифический характер и вызывают стерео­типные поражения соответствующих органов. Эти одинаковые измене­ния А.Д. Сперанский назвал стандартными формами нервных дистрофий.

А.Д. Сперанский поставил акцент на изучение не раздражителей, а раздражений с учетом того, что реакции организма являются результатом его биологической целостности, возникшей в эволюционном процессе в связи с развитием коррелятивных систем и, особенно, нервной. Он счи­тал, что специфика заболевания связана со своеобразным качеством разд­ражения патогенным агентом соответствующих нервных приборов. Ос­новываясь на экспериментальном и клиническом материале, он пришел к выводу, что для понимания механизмов патологических процессов сле­дует учитывать и оценивать: место первичного раздражителя (рецепцию); интенсивность раздражения и его качество; время раздражения, интер­вал, ритм; исходный фон и следовую реакцию.

Положения, высказанные А.Д. Сперанским, вызвали полемику. Осо­бенно значительной критике были подвергнуты высказывания А.Д.

Ряд фактических экспериментальных данных, положенных в основу кортико-висцеральной теории и свидетельствующих о важном значении коры головного мозга для регуляторной деятельности внутренних орга­нов, получил признание. Однако были выявлены и существенные ее не­достатки, послужившие поводом к критике. Справедливо отмечалось, что некоторые сторонники кортико-висцеральной теории недооценивали роль диэнцефальной области в интегративной деятельности организма в целом и отдельных соматовегетативных функций. В печати указывалось, что представители кортико-висцеральной теории игнорировали значение деятельности эндокринных желез, недостаточно внимания уделяли мес­тной патологии органов и изучению конкретных механизмов кортико-вис­церальных взаимоотношений. Обращалось внимание также на то, что представление о ведущей роли коры больших полушарий мозга в разви­тии заболевания противоречит всей эволюции нервной системы, возник­шей как орган приспособления животного к меняющимся условиям внеш­ней среды.

Представитель научной школы А.Д. Сперанского Г.Н. Крыжановский разработал теорию генераторных, детерминантных и системных механиз­мов нервных расртройств. Итоги исследований Г.Н. Крыжановский обоб­щил в книге «Детерминантные структуры в патологии нервной системы» (М., 1980). Автор показал, что основным механизмом патологической си­стемы является патологическая детерминанта — структура ЦНС, гиперак- уивируемая локализованным в ней генератором патологически усиленного возбуждения, который представляет собой агрегат гиперактивных нейро­нов. Г.Н. Крыжановский показал, что дезинтеграция системных отношений и растормаживание функциональных структур являются универсальными биологическими закономерностями. Повреждение системы, означающее ту или иную ступень ее дезинтеграции, неизбежно влечет нарушение внут­рисистемного контроля, растормаживание отдельных частей системы и из­вестную автономиззіцию. Особое значение в этих процессах имеет повреж­дение ведущего звена, которое организует систему и детерминирует ее поведение.

На современном этапе развития медицинской науки проблема бо­лезни решается как проблема разностороннего нарушения регуляции функций, захватывающего различные уровни нервной, эндокринной и других физиологических систем вплоть до молекулярных соотношений.