V- 3. 6. ИССЛЕДОВАНИЯ НА МОДЕЛЯХ ПОВРЕЖДЕННОГО МОЗГА

Центральные эффекты ЦР были изучены в сравнении с нейротрофическими факторами (NGF, bFGF) на моделях операционного повреждения мозга (fimbria-fornix transection). Антероградная амнезия, вызываемая нарушением передней бахромки гиппокампа, частично корригировалась церебролизином и NGF; однако ретроградная амнезия устранялась только при аппликации ЦР.

от тех же ростовых факторов, вызывал улучшение показателей плавательного теста у интактных крыс (Francis-Turner, Valouskova, 1996). Двухнедельное лечение ЦР-ном крыс с билатеральным повреждением сенсомоторной коры мозга улучшало двигательную активность и показатели обучаемости в тесте Морриса. Эти эффекты были много лучше, чем при аналогичном использовании bFGF и NGF (Valouskova, Gschanes, 1999).

ЦР позитивно влиял на ишемическое повреждение мозга, вызываемое окклюзией сонных артерий. Препарат активизировал ЭЭГ как в норме, так и у крыс с ишемией мозга. Новой стороной действия ЦР оказалась его неодинаковая эффективность для животных с различным исходным уровнем поведенческой активности в тесте "открытого поля". Электрофизиологические, морфологические и поведенческие характеристики были изучены у крыс с гипоксией мозга, вызванной вдыханием СО₂ или фототром-богенной окклюзией средней церебральной артерии. Длительное, до 2-х недель, применение ЦР оказывало положительное влияние на ЭЭГ и морфологический контроль восстановления структур гиппокампа; позитивной была также динамика поведенческих тестов (Буреш и др., 1998; Koroleva et al. 1999).

ЦР улучшал показатели двигательной активности и пространственной ориентации у крыс после ишемии мозга, вызываемой билатеральной окклюзией сонных артерий. Сравнение показало, что ухудшение тестов поведенческой активности и памяти после ишемии нивелировалось как после i.v (0.0057 мг/сутки), так и после i.p. (100мг/сутки) аппликаций ЦР (Gschanes, 1997).

На аналогичной модели фронтальной ишемии мозга исследовали изменения локального кровотока методом Допплеровской флоуметрии. Снижение кровотока, особенно выраженное в окципитальной коре мозга и в гиппокампе (до 50-80 %), корригировалось введением ЦР; в отдаленный период наблюдалось уменьшение признаков отека. Сравнение показало, что ЦР увеличивал также защитный эффект гипотермиии при ишемии мозга (Schwab et al. 1997). Морфометрические исследования подтвердили позитивные эффекты ЦР, выявляемые даже через 7 дней после ишемии; эти данные относились к изменениям в париетальной коре, энторинальном кортексе, гиппокампе и других отделах мозга (Schwab, Schaller et al. 1997). ЦР защищал изолированные нейроны кортекса от нейродегенерации, вызываемой кратковременной гипоксией (Hutter-Paier, 1998).

Нейродегенеративные изменения, вызываемые у мышей каиновой кислотой, нивелировались двухнедельным введением ЦР; отмечалось значительное улучшение тестов поведенческой активности и морфологических показателей, фиксируемых с помощью конфокальной микроскопии (Veinbergs et al. 2000).

В целом, изложенный материал свидетельствует о большом разнообразии клеточных и молекулярных механизмов, опосредующих позитивное действие ЦР, и уточняет понимание причин его терапевтической эффективности в клинике. Приведенный анализ экспериментальных работ последовательно рассматривает биохимические, цитохимические и патофизиологические механизмы нейропротективных свойств препарата. Многосторонне доказываемая экспериментально уникальная нейропротективная

активность ЦР определяется тем, что в его составе присутствует целый комплекс нейротрофино-подобных пептидных факторов и аминокислот с большим выбором "мишеней" и путей компенсации. По-видимому, именно это обстоятельство объясняет клиническую эффективность ЦР при лечении широкого спектра нейро- и психопатологий.