ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Прагматическая цель эпиднадзора в очагах чумы заключается в обеспечении эпидемиологического благополучия как для постоянно проживающего на их территории населения, так и для людей, находящихся там временно.

Характеристики ландшафтно-биоценотической составляющей природного очага чумы (без учета свойств возбудителя) весьма неодинаковы на разных территориях и переменчивы во времени. Вместе с тем, есть участки, постоянно или длительное время обладающие особо благоприятными условиями для жизни, как грызунов, так и их блох. Выяснено, что на этих территориях или в их окрестностях более часто возникали эпизоотии чумы. Причины подобной связи истолковываются

337 по-разному, однако главная ее ценность заключается в прогностическом значении оптимальных местообитаний при поиске эпизоотий.

Важным результатом исследования явилось установление параметров ежесуточной подвижности малых песчанок, форезии блох и смены ими прокормителей. Мы считаем, что интенсивность этих процессов в Волго-Уральском песчаном очаге чумы вполне способна обеспечить распространение возбудителя. Неожиданным оказалось получение данных об этих же процессах в синантропическом очаге чумы Вьетнама, практически точно совпавших с данными из России. В Волго­Уральском песчаном очаге исследования проводились в те годы и на той территории, где наблюдался межэпизоотический период. Очаг на плато Тайнгуен в целом характеризовался высокой эпизоотической и эпидемической активностью, хотя поселок, где велись исследования, был свободен от чумы в этот период, но несколько лет назад и в нем наблюдались заболевания человека чумой. Выводы из обнаруженного совпадения весьма существенны. Во-первых, получено подтверждение того, что выявленные нами мобильные экологические параметры носителей и переносчиков действительно способны поддерживать эпизоотический процесс при чуме. Во-вторых, чума укореняется там, куда бывает занесен возбудитель и где есть носители и переносчики, обладающие необходимыми параметрами, даже если раньше чумной энзоотии там никогда не было. В-третьих, комбинация нужных для укоренения чумы параметров носителей и переносчиков может встречаться не только в природе, но и в поселениях синантропных животных, как аборигенных видов, так и интродуцированных из разных стран. Все это говорит о приспособленности чумного микроба именно к механизму передачи, но не к его участникам, как таковым. Хотя необходимое развитие таких свойств как восприимчивость и инфекционная чувствительность носителей и инфекциозность переносчиков обязательно должно быть. Еще один вывод из сказанного

338 заключается в том, что длительное отсутствие эпизоотий чумы там, где возбудитель, как считают, сохраняется и где во многие периоды времени есть все возможности для его циркуляции, скорее всего, говорит все-таки об отсутствии в этих местах возбудителя как такового.

Единственно реальным критерием оценки возможности или невозможности закрепления возбудителя в том или ином поселении грызунов и блох является их численность. Нами показано, что при относительно низком уровне численности носителей и переносчиков, характеризующемся плотностью в 1 песчанку на 1 га и индексами обилия блох порядка 1-3, параметры подвижности зверьков и форезии блох весьма высоки и обеспечивают формирование обширной и монолитной сети паразитарных контактов в их поселениях. В таких поселениях возможно распространение возбудителя чумы, если обилие блох- эффективных переносчиков может обеспечить заражение достаточного количества реципиентов. Минимальный индекс обилия, необходимый для этого, должен быть, очевидно, несколько выше (3-5 блох на одного грызуна). Истинные индексы такого уровня характерны не для всех, но для многих конкретных ситуаций в территориальном или временном аспектах.

Одной из причин, послуживших стимулом к постановке некоторых задач исследования, явилось утверждение об отсутствии эпизоотического процесса в популяциях носителей и переносчиков возбудителя чумы, реализуемого трансмиссивным путем, не только в межэпизоотические периоды (в чем не сомневается и автор диссертации), но и во время массовой регистрации зараженных животных. Из всего комплекса условий, определяющих возможность развития эпизоотического процесса, автором были изучены экологические характеристики грызунов и блох, ответственные за его пространственную локализацию и перемещение.

Объективное и полноценное количественное изучение чумного эпизоотического процесса с участием блох-переносчиков возможно на основе вычисления коэффициента трансмиссивности. Структура

коэффициента позволяет учесть все этапы процесса, включая нестандартные сценарии развития событий («безблоковая» передача, прижизненная перемежающаяся бактериемия и т. д.). Особо следует подчеркнуть, что некоторые элементы эпизоотического процесса, входящие в коэффициент трансмиссивности в качестве составляющих, либо не изучены, либо изучены недостаточно.

В процессе исследования нами не обнаружено серьезных препятствий экологического характера для возможного (потенциального) распространения («расселения», «диссеминации», «экспансии») возбудителя чумы в популяциях теплокровных-носителей и членистоногих-переносчиков. Распространение обеспечено ежесуточной подвижностью и паразитарными контактами грызунов, в процессе которых происходит постоянная эстафетная передача эктопаразитов, в том числе и зараженных чумой. Заметные препятствия развитию эпизоотического процесса путем трансмиссии могут быть обусловлены недостаточной

340 численностью (индексами обилия) эффективных переносчиков, что приводит к его затуханию и наступлению межэпизоотического периода.

Анализ данных эпизоотологического характера подтверждает представление о том, что помимо взрывного развития эпизоотии часто наблюдается расширение зоны распространения зараженных животных (грызунов и блох) по типу «масляного пятна» в течение некоторого времени после длительного межэпизоотического периода. В дальнейшем эффект расширения «масляного пятна» вуалируется, но более наглядно выявляется «пульсация» границ эпизоотической территории.

Не заостряя внимания на механизме сохранения возбудителя чумы в межэпизоотические периоды и, следовательно, на источниках и причинах его очередного появления в популяциях носителей и переносчиков, скажем, что экологические механизмы поддержания популяционного гомеостаза тех и других во многие периоды способны обеспечить распространение микроба на значительной части природных очагов, значительно превышающей наблюдаемые размеры эпизоотических участков. Если учесть, что во время каждого нового эпизоотического цикла всегда обнаруживается некоторое количество участков, где ранее возбудитель не обнаруживался никогда, есть вероятность его «проникновения» в любую точку очага в один из будущих периодов активизации, за исключением, разве что, наиболее пессимальных для жизнедеятельности носителей и переносчиков микроба участков их ареалов. Это обстоятельство определяет необходимость осуществления

периодического мониторинга факторов очаговости чумы не только на опасных участках, но и на всей остальной территории. Есть основание считать, что во время межэпизоотического периода критериями «выбраковки» участков из плана обследования должны быть лишь данные, надежно подтверждающие невозможность или существенно меньшую возможность закрепления эпизоотического процесса на конкретной территории в случае появления на ней зараженных животных. В период эпизоотического затишья в «зону выбраковки» допустимо включать и сектора, где уровень эпидопасности высок, однако при наступлении эпизоотического периода их обследование необходимо вести в полном объеме в соответствии с регламентом.

342