Переход количества в качество. Эпидемическое изме­рение.

Сложно сказать, какое количество половых контактов человек совершает в течение своей жизни. Количество определяется явно не сотнями, а скорее тысячами. Более определенен вопрос с количеством половых партнеров.

Зачем и почему это делается? Почему до сих пор, «до нашего

цивилизованного времени» доминирует столь «архаичная» модель сексуального поведения?

Фото 32 и 33. Деньги Свазиленда. Король и его жены

Дело определенно не в распутстве или аналогичной модели по­ведения. Это не поведение западного Дон Жуана, величайшего лю­бовника всех времен и народов. У Дон Жуана, вероятно, вопрос затра­гивался о любви, а не о половом акте. Его, соответственно, могло и не быть. Последнюю точку можно не ставить. В этом есть определенная прелесть. Интерес не утрачивается. По современным меркам не ста­нешь инфицированным. Это важно. В африканском случае вопрос только о половом акте, а не о любви. Ее может и не быть. Дети без по­лового акта не появляются. Половой акт без любви может быть.

Дело в социо-культурных архетипах и их приключениях в усло­виях новой резко изменившейся эпидемической ситуации. В течение

длительного времени люди черной африканской СКС выживали, только «работая с количеством» детей.

Дело не в том, что у тебя кончится «семя». Когда-то кончится, но не сразу и не скоро. Впрочем, об этом мало кто думает. В условиях черной Африки важно то, что можно погибнуть случайно. По- булгаковски. Трамваев в черной Африке (вроде бы) нет, но внезап­ность смерти присутствует. Соответственно этому нужно оставить след на Земле. Жизнь не должна пройти напрасно. Не нужно писать десятки томов. Лучше детей наплодить.

Дело в том, что тратить семя нельзя по причине того, что рабо­тает большой африканский демографический круг. Нужно иметь ре­гулярные контакты в пределах своего племени. Это есть основание здорового воспроизводства племени. Понятно, что эта модель работа­ет не во всех племенах. Но для значительной части черной Африки она вполне актуальна. Дело не в монограммной семье. Дело в племе­ни. Оно поддерживается не только семьями-ячейками моногамного типа, как в западной культуре. Оно поддерживается, скорее, своего рода сексуальным естественным отбором, в котором важную роль иг­рает количество сексуальных партнеров и контактов. Пока не было урбанизации и ВИЧ/СПИД, все было относительно нормально.

У такого стандарта сексуальных отношений есть и свои природ­ные основания. Они связаны со спецификой инфекционных заболева­ний в Африке. Не стану сейчас рассматривать данный вопрос деталь­но. Ему посвящено отдельное исследование, связанное с природной очаговостью инфекционных заболеваний и адаптацией к ней именно в Африке. Сейчас только отмечу, что эпидемия ВИЧ/СПИД вторглась в святую святых черной африканской СКС и заставляет менять стандарт воспроизводства многих африканских народов. Суть проблемы не в изменении сексуального поведения, связанного только с использова­

нием или неиспользованием некой резинки, есть гигантский социо­культурный пласт, который не позволяет людям превратить информа­цию о презервативе в знание.

Именно по этой причине к презервативам такое отношение со стороны африканцев. Дело не в их дикости, непонимании элементар­ных профилактических рекомендаций. Дело в том, что под внешним эпидемическим влиянием должен меняться их социо-культурный ар­хетип. Его изменение есть дело медленное, да и вообще сомнительное с различных точек зрения. Сложно сказать, в какой мере архетипы мо­гут меняться. Могут ли они меняться под внешним воздействием? Я не уверен в этом. Но ключевой момент, связанный именно с эпидеми­ей ВИЧ/СПИД в том, что идет гонка на скорость. Время есть дейст­вующее лицо. Эпидемия явно опережает адаптацию к ней.

3.3.12.