ИНСУЛЬТ ГИС-ПРОЕКТА (2009 - 2011 ГОДЫ)

5.4.1. Преамбула. Веселая наука.

Как выяснилось, картография наука веселая и шумная. Как ни странно, но это оказалось именно так. На протяжении многих лет я занимаюсь географической наукой и картографией.

Этот опыт стал реальной неожиданностью. Работая по многу лет в Азии, Африке, Западной Европе и Северной Америке я ничего по­добного не видел. Научные занятия как-то уравнивают различия во внешней социо-культурной среде. Ученые во всем мире похожи друг на друга. Профессия и связанное с ней профессиональное поведение так-то нивелирует восприятия различий. Цвета кожи, языки, бытовые привычки и многое иное отступают. Остается общее дело.

Наиболее важно, что мы говорим относительно смертельной инфекции и ее стремительном распространении. В таком варианте нужно быть предельно собранными и делать все, что только возмож­но. Профессиональная отдача должна быть на 100%. В Одессе, да и в Украине в целом, ситуация несколько иная.

Чтобы продемонстрировать сомнительный тезис относительно веселого и шумного характера картографии, приведу конкретную ис­торию. Именно в ней я сейчас нахожусь. Она еще не стала прошлым. Эта история связана с проектом 2009 - 2011 годов. Текст пишется в ноябре 2011 года. Проект только закончился. Вернее, он закончился для меня. В результате различного рода махинаций со стороны руко­водства Противочумного института им. И.И. Мечникова я и мой кол­лега по Лаборатории геомониторинга окончили проект на несколько месяцев раньше срока. Никаких сожалений нет. Есть просто стремле­ние осветить науковедческий аспект эпидемиологических исследова­ний в Украине.

Я все описываю как есть.

Итак, проект завершен. В Лаборатории геомониторинга и про­гнозирования эпидемических процессов сделали много карт. Сделана уникальная работа. Описана динамика развития туберкулеза в Украи-

не 1998 - 2008 годов. Наша ...

Фото 65. Happy End.

... будущее, будет при­мерно таким же. Крылатая одесская фраза на картинке, составлена из бусинок (пла­стмассовых) черной и крас­ной икры. Эта фотография сделана мною в одном из одесских баров. Там масса надписей такого рода. Но . не торопитесь с прогнозами. Даже если проделана большая работа, это не значит, что все будет так, как на картинке.

5.4.2. Суть проблемы.

5.4.2.1. Конкретная ситуация. В течение 2011 года Лаборатория делала карты для Противочумного института им. И.И. Мечникова. Данные были получены из этого института. Сделано более полутора тысяч карт. Кто больше? Никто.

Заказчики были довольны? Сложно сказать. Скорее, удивлены обилием карт. «Много» также бывает не всегда хорошим делом. Все было запланировано. Мы план выполняли. О том, что работа окажется столь впечатляющей, как-то не думалось. Но систематический труд дает хорошие результаты. Без паники и спешки все полученные дан­ные были обработаны. Картография приучает к монотонному вариан­ту работы.

Были идеи введения неких интегральных показателей по тубер­кулезу. На их основании якобы можно было делать эпидемиологиче­скую характеристику территорий несколько иных позиций, но это все осталось словами. Про эти показатели говорили несколько месяцев. Результат - ноль. Никакие интегральные показатели нами не были по­лучены.

У меня есть свои разработки по интегральным показателям та­кого рода. Они связаны не столько с объединением пяти стандартных параметров характеристики ТБ в Украине, а с интегральной характе­ристикой ВИЧ/СПИД, ТБ, гепатитов и ЗППП. Но на начало 2011 года отношения в группе были уже отвратительными, и мы делали только то, что нам говорили. Со своими рекомендациями я не вмешивался. Поведение было подчеркнуто солдатское. К нему я пришел не сразу. Это стало итогом многочисленных попыток как-то влиять на идущий проект.

Характерный момент - конфликтность в исследовательской группе и ее влияние на проводимые работы. Важнейшая тема для нау­коведческого исследования!

К эпидемиологическим картам делались описания различного рода территорий. Этим занимались только в Лаборатории. Анализи­ровалось и качество данных. Выбирались некоторые наиболее небла­гоприятные территории Украины. По ним делалось вполне детальное описание. Я пытался понять, в чем причины столь плохой эпидемиче­ской ситуации именно в этом конкретном районе, что в нем такого

неправильного?! Почему он вы­деляется даже на фоне столь не­благоприятной эпидемической ситуации в Украине?!

Рис. 5. Одесская область и ее не­постижимый Беляевский район.

5.4.2.2. Примером эпидеми­ческого неблагополучия может быть Беляевский район Одесской области. Он дает стабильно высо­кие показатели по ТБ, ВИЧ/СПИД и многим иным ин­фекционным заболеваниям. В нем все, казалось бы, благополучно.

Не просто отдельный единичный случай. Вопрос принципиальный. На кон поставлена «пролетарская теория» развития эпидемии туберкуле­за. Она гласит: чем хуже условия жизни и чем более бедное населе­ние, тем больше туберкулеза. Но реальная ситуация далеко не такая. В частности, пример Беляевского района показывает, что она просто не такая. Если быть последовательным и анализировать те данные, кото­рые есть, то можно сделать вывод - чем выше уровень жизни населе­ния в Одесской области, тем более часто встречается ВИЧ/СПИД и ТБ. Именно так. Не наоборот. Наиболее благополучный район Одес­ской области дает наиболее высокие показатели по ВИЧ/СПИД и ТБ. Об этом говорят все данные. То есть важная тема для рефлексии.

К работе привлеклись и местные географы. Я консультировался с местными географами, которые отлично знают свою область. На­

пример, с О.Ю. Савюк^[238]. Ее кандидатская диссертация была связана с анализом качества жизни населения Одесской области. У нее получа­лись аналогичные парадоксальные выводы.

В мае 2010 года именно в Одессе был проведен международный семинар, который был организован Лабораторией геомониторинга в кооперации с Одесским национальным университетом и Комиссией по теоретической картографии Международной картографической ас­социации (International Cartographic Association). Сейчас не буду о том, что семинар закончился полным провалом. Это большая и болез­ненная тема.

Казалось бы, есть отличный и стимулирующий результат. Есть гигантское количество карт, в которых дается систематическая харак­теристика Одесской области и Украины в целом. Есть нетривиальные описания локальных эпидемических ситуаций именно в одесской об­ласти. Мы столкнулись с ситуацией, которая ставит под сомнение не­которые принципиальные и традиционные выводы эпидемиологии. Мы знаем, что эпидемия ВИЧ/СПИД/ТБ сильно изменилась за по­следние десятилетия.

Беляевский район находится в непосредственной близости от Одессы. Там можно было бы провести отличные полевые исследова­ния и разобраться в парадоксе: чем выше материальное благосостоя­ние украинских граждан, тем более высокие у них показатели по ВИЧ/СПИД и ТБ. В чем дело?! Это можно было сделать. Но это не было сделано. Никто из одесских специалистов к этой конкретной те­ме не присоединился. У меня на момент описания этого района были срочные дела в Киеве, и провести полевые работы там я просто был не в состоянии.

Приведу некоторую информацию по упомянутому Беляевскому району Одесской области. Речь относительно туберкулеза. Показатели на 100 000 населения. Информация приводится из моего отчета за июнь и июль 2011 года. Данные по 1998 - 2008 годам.

График 2. Заболеваемость (все формы)

График 3. Заболеваемость с МБТ+

Определились некоторые географически микроразличия в этом районе. Здесь всего 51 населенный пункт. На две «связки» по 7 и 5

населенных пунктов приходится около 2/3 заболеваемости с МБТ+. То есть, по 103 и 110 случаев.

Г рафик 4. Болезненность (контингент) все формы

График 5. Болезненность (контингент) с МБТ+

По показателю смертности Беляевский район всегда в лидерах Одесской области. В нем либо худшее в области положением, либо оно одно из самых худших. Эта тенденция четко видна за весь период, зарегистрированный в данных (1998 - 2008 годы). Можно сказать, что

Беляевский район есть суммарный многолетний лидер Одесской об­ласти по показателю смертности от ТБ.

Причины улучшения положения в Беляевском районе после 2005 года вполне непонятны. Данные однозначно говорят относитель­но того, что положение улучшается. Причины такой ситуации на ос­новании имеющихся у меня данных просто нет никакой возможности объяснить.

Можно видеть совершенно четкую картину: в неблагополучной по ТБ Одесской области, Беляевский район является одним из наибо­лее неблагополучных территорий. Его показатели по всем параметрам и на протяжении весьма длительного времени намного хуже, чем по области в целом.

Как можно интерпретировать такое эпидемическое положени­ем? Данные по ТБ не могут быть случайными. В их основании всегда есть некие серьезные причины. Диффузия ТБ есть процесс вполне медленный.

Мною были высказаны некоторые гипотезы относительно спе­цифики районов такого типа. Это тип района с относительно высоким уровнем развитости и экономическим благополучием. Но наиболее сложной эпидемической обстановкой. Сейчас в детали не вдаюсь, так как это займет массу месту и отвлечет от основной темы.

Главное в том, что суть ГИС технологии как раз и стоит в выяв­лении такого рода специфических локальных случаев. Они должны быть предметом специального анализа. Случаи могут быть самые раз­личные.

По Украине в целом мною было выявлено около 10 различного рода типовых локальных эпидемических ситуаций. Они покрывают значимый процент всей территории государства. На основании таких типовых ситуаций можно существенно иначе рассмотреть эпидемиче­скую географию Украины. Речь не только о ТБ. Это в равной мере распространяется на ВИЧ/СПИД, гепатиты и ЗППП.

Существенно, что была попытка коллективно разобраться в си­туации. Помощь коллег, специализирующихся на различных направ­

лениях эпидемиологии, была бы более чем уместна. Но добиться коо­перации так и не удалось. Мои месячные отчеты, вероятно, просто не читались. Во всяком случае молчание на них было нормальным де­лом. По этой причине часть работы не была доведена до конца этого проекта. Определенную роль в этом сыграло и то, что с июля 2011 го­да институт перестал выплачивать заработную плату. Начались кон­фликты новой волны. В такой обстановке я ничего лишнего не делал. Выполнялось только то, что запланировано. Типологический анализ локальных эпидемических ситуаций в 2011 году не был запланирован.

5.4.2.3. Что-то сделано. Что-то не сделано. Но все сделанное нужно только довести до логического завершения. То есть до публи­кации. Логичным завершение столь большой работы является именно публикация полученных результатов. Они могли бы быть предметом критического анализа коллег. Они могли бы и использоваться на практике.

На данный момент есть только два архива информации. Один в Противочумном институте. Второй в Лаборатории геомониторинга. Работать с этим архивом сложно, а тема практическая и невероятно злободневная. Архив слишком большой.

Характерно, что публикация Атласа и планировалась. Разговоры об этом велись достаточно давно. Пока работа не была сделана особо­го внимания на бесчисленные противоречия не обращалось.

Это также характерный науковедческий аспект. Есть масса ла­тентных конфликтов, которые можно было бы устранить в рабочем порядке. Нужно просто собраться и выяснись, в чем проблема. Если мы заняты исследованием важнейшей проблемы, то стоит концентри­роваться на ней, а не на выращивании конфликтов. Но оперативного уточнения противоречий и поиска разумного решения не делается. Конфликт развивается. На определенном уровне он перерастает на уровень «второй Палестины». Когда получен значимый результат, его доведение до уровня публикации становится крайне затруднитель­ным. Ситуация патовая. Важно и то, что качество научного результата резко снижается. Могу судить по себе - часть материала я просто не

отдавал в Противочумный институт. Это был «лишний материл». Он не был записан в план.

Многое можно сказать и по поводу украинских прав на интел­лектуальную собственность. Тем более на научную собственность. Возникают нелепейшие ситуации.

Возникли проблемы и в данном случае. Они стали естественным следствием всего того, что и как делалось в рамках всего проекта 2009 - 2011 годов. Я анализирую данный случай по причине его типично­сти. Именно такого рода организация исследований губит практиче­ские все, что связано с эпидемическими исследованиями в Украине. Это случай типовой. Упускается время для профилактики. Если и по­лучены какие-то значимые результаты, они не могут быть внедрены в практику. Провалы связаны с самим научным сообщество Украины. Здесь посторонних нет. Все свои. Свои все и губят.

Вероятно, происходит это по причине того, что на первом месте стоит не исследование эпидемического процесса как природного про­цесса, а доминирование обычной рутины. Научная эпидемиологиче­ская работа стала разновидностью обычной службы чиновников. Со­ответственно этому можно сколь угодно долго выяснять отношения между собой. Внешняя функция - исследование эпидемии как внеш­ней и более чем реальной угрозы - утрачивается.

Проблема была в том, чтобы сделать заключительные шаги и довести полученные результаты до уровня публикации. Насколько я понимаю реальную ситуацию, сделать это практически невозможно. Дело не столько с самих результатах. Дело в том, что и как делается в процессе организации такого рода работ в Украине.

5.4.3. ГИС отличается от Атласа. Я прекрасно это понимаю. Сейчас мы говорим про Атлас. Работа, которая велась в 2011 году, была потенциально ориентирована и на Атлас, и на ГИС. Относитель­но ГИС были и отдельные разработки, связанные с этим проектом. Это тема отдельная. Она очень специальная, и сейчас ее касаться не буду.

Мне хотелось бы привести примеры карт, которые делались в 2011 году, и легенду к ним. Важно понимать, о чем именно идет речь. Но в виду конфликтной ситуации и потенциальных обвинений в на­рушении копирайта я этого делать не стану. То, о чем я пишу, это си­туация не прошлого времени. Это настоящее. Есть эпидемия. Есть ис­следования по ней. Но никому (никому!) до нее нет дела. Все увле­чены выяснением отношений. Чтобы не стать очередной жертвой этой бесконечной войны эпидемиологов против эпидемиологов, я не стану приводить карты.

Наиболее важным в картах было отражение динамического ас­пекта. Карты банальны. Но то, что в них показывается динамика, де­тально очень важно. Жаль, что нельзя дать хотя бы один пример тако­го динамичного ряда.

Кто фактически делал карты в 2010 и 2011 годах? Кто анализи­ровал локальные эпидемические ситуации в Одесской области?

• Эти карты делались мною (Д.В. Николаенко). Моей задачей была разработка общих теоретических вопросов выполнения этой работы. Вопросы нетривиальные. Эпидемия касается слишком многого и нужно определиться с тем, какая инфор­мация должна учитываться. Я также вел всю работу по со­держательному анализу эпидемиологических карт. Сделали карты. Дальше что? Что они показывают? Любопытно, что никто их в Одессе, скорее всего, и не анализировал. Сделали и сделали. Анализом карт занимался я. Как обычно проводи­лись и некоторые полевые исследования. Они были связаны с районами наиболее неблагоприятными с эпидемической точ­ки зрения. В такие места я выезжал в течение 2009 - 2011 го­дов. Они мне вполне хорошо известны и без систематическо­го картографирования. Карта, с моей точки зрения, дает только первичную диагностику. Она определяет «больное место» на эпидемической карте^[239]. Далее нужно выезжать и все смотреть на месте. Иначе ситуацию просто не понять. Это то, что никогда не делают эпидемиологи, специализи­рующиеся на ВИЧ/СПИД и ТБ. Я говорю об украинских экс­пертах.

• Эта карты делались Р.В. Писаренко. Работа велась им толь­ко в 2011 году. Его задачей была техническая картографиче­ская работа. Она выполнялась на основании программы Arc- GIS 9.3. Это вполне сложная и очень кропотливая работа. В ее выполнении сталкиваешься с массой проблем. Они связа­ны с качеством украинских эпидемиологических данных. В них много (очень много) ошибок и странностей! Для того чтобы сделать карту на основании ArcGIS, нужно все эти во­просы решить. Программа сделана в США. Одесские стран­ности данных в ней просто не учитываются. Р.В. Писаренко старательно работал в течение января - сентября 2011 года. Им проделана большая работа. Она носит типовой характер,

но в лаборатории геомониторинга нужно иметь специалиста который делает работу такого типа.

• Карты (в 2010 году) короткое время делались Ю.Н. Фарио­ном. Он сотрудничал с лабораторией несколько месяцев. В итоге были сделаны некоторые карты экспериментального характера. В то время не стояло задачи массированного кар­тографирования эпидемии ТБ в Украине. Данные уже были получены Противочумным институтом, но они были на бу­мажных носителях. Чтобы перевести их в электронный вид в данном институте потребовалось не менее 6 (шести!) меся­цев. Именно в Лаборатории в то время мы работали с отдель­ными данными и пытались понять, что и как можно объяс­нить в пространственной и временной динамике эпидемии и ТБ именно на основании картографии. Карты, сделанные в 2010 году, стоят особняком. Строго говоря, их и в Атлас можно было бы не включать. Они сделаны только по одной области. Они не систематичны. У них есть много плюсов, но это не работа для Атласа. Тем не менее карты сделаны.

• Был и Фантомас. Р.В. Писаренко, который так и не был офи­циально оформлен на проект в Противочумном институте, работал на месте О.С. Можаровской. Место О.С. Можаров­ской было обманным путем элиминировано летом 2011 года. После устроенного мною скандала расчет с Р.В. Писаренко сделали наличными. Понятно, что без всяких бумаг. Итак, есть один человек, который присутствует официально, и есть один человек, который в работе участвует. Но официально его нет. Официально присутствовала О.С. Можаровская.

Проблема. Уже на стадии определения небольшого количества фактических исполнителей картографической продукции есть совер­шенно серьезные проблемы. Они следующие.

Дело в том, что официально Р.В. Писаренко в проекте не участ­вовал. С 2010 года в проекте участвовала О.С. Можаровская. Она бы­ла моей аспиранткой. Когда в 2010 году появилось еще одно место, я

взял человека для помощи в Киеве. По различным причинам в 2011 году О.С. Можаровская в проекте уже не участвовала. Примерно с сентября 2010 года я сказал, что будет замена человека. Был назван Р.В. Писаренко. По нему были поданы все необходимые бумаги в Противочумный институт. Нужно было просто переоформить ставку. Официально человека не оформили. Причиной было то, что у менед­жера проекта (Н.Г. Славиной) сложные отношения с отделом кадров своего же Противочумного института. У нее сложные отношения и с бухгалтерией то же института, и массой остального. Противочумный институт - организация, раздираемая множеством противоречий. Но как бы то ни было по причине того, что деньги те же, и чтобы избег­нуть лишних хлопот, была формально оставлена О.С. Можаровская. По ее зарплатой карточке деньги получал Р.В. Писаренко. Я не возра­жал. Моя политика в отношении Противочумного института связана с минимизацией контактов.

Я не рассматриваю эту историю с точки зрения трудового права. Здесь более важен другой аспект: кто реально занимался работой, и кто может быть формальным ее автором. Как только дело доходит до публикации, всплывает масса вопросов именно такого рода. На про­тяжении всего периода работы над Атласом официально отчеты шли именно от О.С. Можаровской. То есть формально именно она есть один из соавторов данной рабаты. Р.В. Писаренко просто не сущест­вует в природе. Он не проходил ни по каким бумагам.

Это странно? Это не вполне обычно даже для Украины, но я по­лагаю, что такие явления имеют место вполне часто. В организации научных исследований Украины царит хаос. Здесь есть масса людей, которые могут вообще он появляться и никак себя не проявлять в про­екте. Есть люди, которых нужно привлекать для выполнения конкрет­ной работы. Оформить человека порой очень сложно. В данном слу­чае основной причиной были именно внутренние и бесконечные склоки Противочумного института.

Не был официально оформлен на работу и Ю.Н. Фарион. Когда мы контактировали, было неопределенное время, срок был испыта­

тельный и контакт не был продолжен. Но человек участвовал в неко­торых работах. Вместе с ним, были сделаны интересные карты. Он их делал по моему указанию. Самостоятельно работа им не велась. Ре­дактированием карт мы занимались оба.

5.4.4. Путаница такого рода не вполне страшна. Бывает и много хуже. Все было бы еще ничего, если бы не форс-мажорное окончание проекта. Все вопросы можно было бы как-то уладить, если бы на то была «добрая воля», «общественное согласие». Но его не было. Кон­фликты в эпидемиологической среде Украины имеют склонность на­растать.

В конце июня я был в США. Приглашение было от американкой стороны. Оно носило персонализированный характер. В Противочум­ном институте знали об этом по причине того, что визит нужно было согласовывать и с ним. Американскую сторону волнует то, что я не буду появляться на работе в период визита. Чтобы у меня не было проблем, нужно было информировать руководство института. Была просьба отпустить на некоторое время^[240]. Вероятно, это переполнило чащу одесского народного терпения. Пока я был в США, место, выде­ленное в проекте для второго сотрудника Лаборатории геомониторин­га, просто было ликвидировано. У О.С. Можаровской каким-то витие­ватым путем было получено заявление об увольнении. Она его отдала спокойно по причине того, что уже давно не работала в проекте. О том, что это место занято Р.В. Писаренко, в Противочумном институ­те, естественно, знали.

Зачем это было сделано? Сложно сказать. Я не всегда в состоя­нии понять смысл происходящего.

Далее начались странности еще более высокого порядка. С Р.В. Писаренко, к его и моему удивлению, были начаты «сепаратные» пе­реговоры относительно кооперации с Противочумным институтом напрямую. С его стороны последовал отказ. Причин было много. Ла­боратория геомониторинга больше одного одесского проекта. В нака­зание за это Противочумный институт перестал выплачивать заработ­ную плату. О.С. Можаровской на законных основаниях, так как ее уже официально не было, а Р.В. Писаренко не было официально никогда! Мне перестали выплачивать без каких бы то ни было объяснений. Это обычная практика в Украине. Руководитель проекта Сергей Василье­вич Поздняков просто не подает соответствующие бумаги в бухгалте­рию своего института. Зарплаты не выплачивается. В 2010 году я пер­вую зарплату получил в конце июля. Была выплачена вся сумма сразу. В 2011 году последнее плановое перечисление денег было сделано 28 мая. После этого платежи прекратились. Причина? Все плановые ра­боты выполнялись. Все делалось в срок. Причина в том, что не нужно, чтобы тебя приглашали в США. Причины все такого рода. Причины и в страннейшем украинском «правовом поле». Отдельно взятый спе­циалист совершенно бесправен перед организацией. Вас могут обо­красть спокойно и уверенно. Это никаких проблем не составляет и никак не наказуемо.

Важно следующее: делается все не врагами, не оккупантами. Это все делается теми, кто сам причастен к науке и руководит науч­ными организациями.

раине. Вас могут профессионально (именно так!) обмануть. Выяснит­ся, что и разработки не ваши, и вы человек совершенно сомнитель­ный. Сталкиваясь с украинскими организациями, испытываешь от­кровенный шок. Тебя просто обворовывают и в прямом, и в перенос­ном смысле. Я сужу об этом на основании опыта общения с Противо­чумным институтом им. И.И. Мечникова. Был и другой негативный опыт, но он не идет в сравнение с этим.

• С Р.В. Писаренко, которого официально не было, рассчита­лись наличными. Это сделали только после моих угроз, сде­ланных в откровенно оскорбительной форме. Это также ха­рактерно. Есть свой этикет и большой любитель этикета. Но в определенных случаях ничего сделать нельзя. Такое впе­чатление, что без обоснованной угрозы и нецензурных выра­жений тогдашнее руководство Противочумного института ничего не делало. Я и был готов передавать дело в суд. По­нимая это С.В. Поздняков заплатил Р.В. Писаренко налич­ными. Что интересно, рассчитался не полностью. Недоплатил мелкие деньги. Одесса-мама дает себя знать даже в мелочах. К этому времени С.В. Поздняков уже не был директором Противочумного института. Стал замдиректора по науке. То есть можно спать спокойно. Особо опасные инфекции Ук­раине не грозят.

Под такого рода аккомпанемент была закончена работа над Ат­ласом по ТБ в Украине. Сделана большая работа. Заканчивается скан­далом. Скандал был совершенно необходим. В противном случае деньги были бы просто не выплачены. Это Украина. Я профессионал и не имеют никаких заработков, кроме как от своей непосредственной работы.

Разумеется, отношения были окончательно испорчены. Все это забрало много сил и времени. Про настроение я не говорю. Ни о какой дальнейшей совместной работе не может быть и речи. ... Но ведь Ат­лас не доделали! Работа не доведена до конца! Как можно продолжать работу при подобных отношениях? Я просто не понимаю.

ей жизни. Это знают все, и по этой причине такие организации как Противочумный институт, могут делать все, что хотят.

В какой-то момент времени вы готовы это сделать. Ни о какой научной работе уже не идет речь. Появляется личный враг. Например, меня в сентябре 2011 года довели до состояния, когда моим личным врагом стал С.В. Поздняков. На какой-то стадии я готов был давать делу официальный ход. Это заберет время и силы? Нет проблем. Я го­тов к этому. Когда видится, что готовы на «крайности» (крайности в Украине - это обращение к украинскому законодательству и требова­ние его неукоснительного исполнения), организации идут на попят­ный. Вопросы решаются.

Но у всего есть своя обратная сторона. Ни в какой суд обра­щаться, вероятно, не нужно. Нужно идти прямо в МОЗ. Нужно под­нимать шум. Начинается вполне нормальный переполох. Если будет независимая проверка активности Противочумного института, то бу­дут проблемы. Этого нужно срочно избежать. Проявляется порази­тельная оперативность и беспрецедентная трусость. М. Булгаков был прав - трусость есть страшное и мерзкое качество человека. Дело срочно начинают заминать. Появляются новые бумаги. Привозят деньги (гривнами и долларами). Говорят хорошие слова. Говорят, что ты крупный ученый. Можно сказать «Огромное Светило». О том, что я «Огромное Светило» мне говорят как раз в таких случаях. То есть после того, когда несколько месяцев не платили зарплату и после то­го, как я поднимаю скандал, апеллируя к Министерству и прессе.

Места сладкие. Они дают загранпоездки и многое иное. В част­ности причастность к деньгам такого рода проектов. Официально на исследование эпидемических цепей расходовалось около миллиона гривен в год. Куда они шли?! Как можно истратить миллион гривен в год на научный проект и не оставить никакого внятного результата? Сложно понять. Еще сложнее мне понять следующее: почему бы не сделать по-человечески работу? Хотя бы часть денег не ... как бы это сказать деликатней ... «не использовать непонятно куда», а потратить на исследование? Почему этого не делается, для меня загадка.

Тягостно то, что такого рода вспышки выяснения отношений с угрозами, неприличными выражениями (будем говорить прямо - ма­тюгами) и массой остального - дело периодически нормальное. Если вы не начинаете угрожать, то просто не получите свою заработную плату. Именно так. Такие проблемы создают не враги. Это делают ру­ководители проекта. Это интеллигентные люди. Это кандидаты меди­цинских наук.

По социологии науки, науковедению было да и есть немалое ко­личество работ. Решается вопрос относительно повышения эффектив­ности использования труда научных работников. Пишут о феномене «научного творчества». Я ни разу не видел ни одной реалистической науковедческой работы по эпидемиологии в Украине. Оно именно та­кое, какое описано. Это производит страннейшее впечатление. Веро­ятно, что-то реально изменилось в украинской науке. Все бы ничего. Если бы мы занимались интерпретацией творчества Т.Г. Шевченко, но мы занимаемся эпидемией ВИЧ/СПИД/ТБ. Проблема в этом.

Не может быть эффективного противостояния эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ вне научной рефлексии. Когда научные исследования проводятся так как описано, а они проводятся именно так, ждите бе­ды.

В описываемой истории, вероятно, самое важное следующее: то, что все делается самим научным сообществом, делается в порядке личной инициативы. Нет никакого внешнего давления. Нет никакой необходимости в такого рода действиях, которые описаны. Можно просто довести проект. В будущем, можно делать другие проекты. Не нравится Лаборатория геомониторинга? Нет проблем. Найдите других специалистов. В чем проблема? Разве есть какие-то возражения? За­чем, с явными нарушениями трудового законодательства, увольнять ответственного исполнителя? Зачем устраивать аферу с увольнением О.С. Можаровской? Зачем под самый конец проекта не платить зара­ботную плату четыре месяца? Ведь все равно все придется заплатить. Даже если поместить эти деньги на инвестиционный счет и получить какие-то мелкие проценты. Неужели столь мелкие деньги стоят кон­

фликта, который совершенно неизбежен именно по причине невыпла­ты зарплаты? Сложно сказать. Честно говоря, не понимаю, зачем это делается. Какая-то логика и семантика в этом есть, но уловить ее не просто.

Вероятно, ответ на такие вопросы следующий: неутомимые борцы с эпидемией просто заигралась. В Одессе такое бывает. Есть столь давняя и столь устойчивая привычка не заниматься научной ра­ботой даже по значимым проектам, что она просто стала нормой. Она норма, а не что-то иное.

5.4.5. Данные, которые были в основании картографической об­работки, имели следующее происхождение, проблемы и качество:

• Основная часть данных была получена из Противочумного института им. И.И. Мечникова. Это были данные по ТБ. По ВИЧ/СПИД из данного института ничего не было получено. Тема проекта была связана с эпидемическими цепями по ВИЧ/СПИД и ТБ. Вместе с тем по ВИЧ/СПИД информации практические не было. Причины были «организационного» характера. Установить контакт с эпидемиологами, которые заняты именно ВИЧ/СПИД, в высшей степени сложно. На­сколько я понял, это не удалось сделать даже в самой Одессе! Проводится работа, финансируемая МОЗ Украины, а полу­чить данные нет возможности. Это реалии Украины. В объ­яснении этого феномена нужно искать более общие причины. Впрочем, можно многое сказать и относительно организации именно этого проекта. Я имею в виду работу С.В Позднякова как руководителя и Н.Г. Славиной как менеджера.

• Данные по ТБ собирались по следующей системе. В 2010 го­ду были отосланы запросы в различные профильные област­ные организации Украины. Делались ссылки на проект по эпидемическим цепям. Просили прислать данные. Они были присланы. Полученные данные по ТБ содержали сотни оши­бок, ляпов, небрежностей. В целом они производили впечат­ление, скорее, рабочих материалов, которые хранились в раз­

личных областях Украины. Не было полной унификации ин­формации. Было немалое количество пробелов, которые объ­яснить было в высшей степени сложно. Просто нет информа­ции. Особо удивляли ошибки. Именно операторские ошибки. В процессе картографической обработки эти многочислен­ные погрешности были устранены. Делалось это в основном Р.В. Писаренко. То есть человеком, который официально не стоял на теме, и которого, как выяснилось в сентябре 2011 года, все лето не был даже на месте О.С. Можаровской. Си­туация любопытная: значительную часть важной техниче­ской работы делает человек, которого нет. Возникают вопро­сы относительно ответственности и добросовестности. Это вопросы общие. С Р.В. Писаренко никаких проблем не было. Работа по устранению погрешностей была проведена им ис­ключительно корректно. Погрешности данных должен, в ре­альности, устранять один человек. В таких вопросах должна быть единая «политика». В данных масса странностей, а нужно исходить из единого стандарта их устранения. Про­блема «лишнего нуля» стоит очень остро. Я имею в виду случаи. Когда показатели могут быть неожиданно несуразно высокими. Это значит «лишний ноль». Разумеется, это вме­шательство в данные! Конечно. Я это прекрасно понимаю. Но что можно сделать на практике? Если делать дополни­тельные запросы в областные центры, то на них просто никто не станет отвечать. Важно учесть и то, что такие запросы де­лаются через Противочумный институт. Это гарантирует во­локиту и проблемы. Реализация одного запроса в конкретную область потребует не менее 3-4 недель времени. Это норма. Сложно сказать, почему именно так, но все делается неверо­ятно медленно. Таких запросов нужно было послать ровно столько, сколько есть областей в Украине.

• К вопросу об ответственности и организации работ: важней­шую работу делает человек, который официально не присут­

ствует на теме. А если сделаны ошибки? А если имеет место халатность? Или скажем «девичья рассеянность»? В Лабора­тории я сталкивался и с такими случаями. Именно не халат­ность, а полное периодическое выпадение человека в свое измерение. В таком сценарии качество работы с информаци­ей может быть каким угодно. Нужно понимать, что контроль качества в выполнении работ такого типа в высшей степени затруднен. У меня нет никакой возможности проверять все. Делается выборочная проверка, но не более того. Порази­тельно, что этот аспект не волнует Противочумный институт. Вероятно, это происходит по причине того, что эпидемиоло­гические данные в целом понимаются чисто по-украински. Семантика интерпретации данных именно украинская. Идея качества данных в этой семантике занимает не самое важное место. Еще раз отмечу, что Р.В. Писаренко работа была вы­полнена на высоком уровне. Никаких нареканий нет, но это индивидуальный и благоприятный случай. Сейчас важна сис­тема обработки информации.

• Данные по бациллярному туберкулезу (за 2009 год) были также представлены Л.Г. Авербухом. Леонид Григорьевич Авербух - кандидат медицинских наук. Это фтизиатр с ги­гантским опытом работы. Им были собраны реально инте­ресные данные. Они было важны тем, что стали примером первичной медицинской статистики. Эти данные отражали то, чего не было в официальной статистике. Официальная статистика приходит в ГИС обработку уже многократно аг­регированной. Масса информации теряется. В данном случае была хоть какая-то возможность проследить пространствен­ные особенности эпидемического процесса. Была привязка к сельским населенным пунктам. Можно было сделать карты, которые ранее никогда в Украине не делались.

• С этими данными были свои сложности. Они были только за один год. Это явно плохо. Нет никакой возможности просле­

дить динамику, что крайне важно в исследовании ВИЧ/СПИД/ТБ. Практической возможности собрать более полные данные именно у Л.Г. Авербуха не было. Это очень кропотливая работа. Она делалась только одним человеком. Нужно было пересмотреть тысячи учетных карточек людей, больных бациллярным туберкулезом, и свести их в итоговые таблицы по районам. Было сделано именно так. Район Одес­ской области, указание населенного пункта и количество больных бациллярным ТБ. Я этот вопрос никогда не подни­мал, но какое количество операторских ошибок при выпол­нении такого рода работ было сделано, известно только Богу. Это дело естественное. Нет возможности обработать боль­шой массив информации на бумажном носителе, свести все в указанные итоговые таблицы и не делать ошибки. Проверить их нет никакой возможности. О верификации не может быть и речи. Характерно, что в основании этой работы по сбору данных была личная инициативы Л.Г. Авербуха. Его никто не заставлял это делать. Человек все сделал сам. Инициатива такого рода была беспрецедентной для данного проекта. Ин­формация собралась на своем рабочем месте. Со стороны ос­тальных участников проекта 2009 - 2011 годов ничего по­добного не делалось никем. Характерно и то, что ни у кого не нашлось времени помочь в этой работе. Она несложная, но связана с потерями времени и посещением мест вполне не­безопасных с инфекционной точки зрения. Вероятно, и это сыграло роль.

• Данные Л.Г. Авербуха были представлены на бумажных но­сителях. Характерный момент. Относительно данных в элек­тронном виде, как правило, речи даже не идет. Причина не в отсутствии компьютеров. Причина в отсутствии желания пе­ревести массивы информации в электронный вид. Я не могу поверить, что за столько лет не было возможности перевести данные в электронный вид. Просто в этом не видят смысла.

Были получены рукописные листки с указанием населенных пунктов и количества людей с бациллярным ТБ. Все эти дан­ные были обработаны в Лаборатории геомониторинга. Слож­ная техническая работа, которая берет много времени и ни­кем не оценивается. С данными возникли неожиданные про­блемы. Дело было не столько в понимании почерка и резких проблемах определения того, как правильно записать назва­ние населенного пункта. Путаница языков играет в этом важ­ную роль. Выяснилась странная ситуация. Люди указывали населенные пункты, в которых они живут. Но ... таких пунк­тов не было в официальном списке населенных мест Одес­ской области ! Это были не единичные случаи. Не хочу сей­час вдаваться в детали, так как это специальная тема. Она очень важна. Мы говорим о качестве данных и вполне серь­езных неопределенностях информации, собранной с боль­шим трудом. Около 10% указанных населенных пунктов по­требовали дополнительного уточнения. Несуществующие на­селенные пункты и в таком количестве ! Ни войны, ни голо­домора. Все нормально и . Это было немного неожиданно даже для людей, которые привыкли к качеству украинской информации. Версии появления таких несуществующих на­званий были различные. Это могли быть старые названия на­селенных пунктов. Могли быть и народные, можно сказать, и блатные названия. Для Одессы и области характерен такой феномен. Жаргон в полной мере распространяется на назва­ния мест. К примеру, указывается некая «Лузановка». Но официально «Лузановки» может не быть. Либо она может иметь официальные границы одни, а народные границы дру­гие. Это связано со спецификой Одессы и освоения этой тер­ритории. Молдаванки, Лузановки, Фонтаны и масса осталь­ного есть народные названия неких районов, которые не имеют связи с официальным делением территорий. При ГИС-обработке данных мы имеем дело с официальными гра­

ницами. Могла быть и путаница с переводами населенных пунктов. «Красное» становилось «Червоным» и так далее. Человека спросили, где он живет. Он отвечает. Врач записал. Происходит спонтанное и вполне массовое искажение ин­формации. Около 5% населенных пунктов так и не удалось локализовать. Работа была приостановлена, так как забирала слишком много времени, а результаты были проблематич­ными. Казалось бы, проще некуда - перечень населенных пунктов. Проблемы оказались и здесь. Геокодирование даже самой простой информации столкнулось с серьезными поте­рями времени. Истоки проблемы в том, что и больные, и вра­чи, которые заполняют карточки, все из Одессы и Одесской области. Локализация делается по местным стандартам.

• Любопытно следующее. У ГИС технологии есть большие аналитические возможности. О них только и разговоров. Но в реальной жизни приходится тратить массу времени и сил именно на решение таких проблем, которые описаны выше. Никуда от них не уйти. Все начинается с геокодирования. На нем и останавливаешься на длительное время. Стоит доба­вить к этому и множество иных проблем. А в остальном вы может использовать гигантские аналитические возможности ГИС технологии. За все время работы в Украине я ни разу не видел их использования в полной мере. Причины стали по­нятны после начала работы по описываемому проекту. Про­ще проехать Африку от Кейпа до Каира в белом костюме, со­хранив его в чистоте, чем добраться до использования анали­тических возможностей ГИС технологии, работая в Украине. Описать причины проблем сложно. Но после некоторого практического опыта как-то уклоняешься от некоторых видов работ.

• В обеспечении проекта данными была и нереализованная возможность, о которой я долгое время сожалел. На протя­жении некоторого времени я категорически настаивал на

сборе первичной медицинской статистики именно для ГИС обработки. Возможности ГИС можно полноценно использо­вать, только работая с атрибутивной информацией, имеющей четкую локализацию. Она не должна быть агрегирована по административным районам и прочему. Важны нюансы. Пространственное агрегирование данных должен делать спе­циалист по ГИС, а не чиновник, который преследует свои це­ли. ГИС обработка данных дает возможность уловить неко­торые эмпирические закономерности. От них переходишь к исследованиям другого типа. К пониманию эпидемических цепей можно приближаться именно таким образом. Никакого отклика идея систематического сбора первичной информа­ции не нашла. Мною делалась попытка привлечь к проекту главных врачей антитуберкулезных больниц Одесской облас­ти. Это бы дало доступ к первоклассной информации. Работу по анализу эпидемических цепей можно было бы вывести на принципиально новый качественный уровень. Примером мо­жет быть частично опубликованная информация Л.И. Ми- хальченко^[241]. Через антитуберкулезную больницу ежегодно проходит около тысячи пациентов. Это дает возможность проследить важнейшие закономерности по ВИЧ/СПИД ТБ и многому иному. Ясно, что дело не только в ГИС обработке такой информации. К величайшему сожалению, это блок информации не был заполнен. Причины, скорее, принципи­альные, чем случайные. Они в отношении к такого рода пер­вичной информации. Важна и откровенная опасность контак­тов с пациентами. Это периодически нужно делать для уто­нения некоторых моментов. Нужно регулярно посещать ан­титуберкулезные больницы. Это также не всегда приятно да и не всегда безопасно. Можно было бы вспомнить, что речь идет о Противочумном институте и специализированном проекте по эпидемическим цепям, но ... Важно и то, что к

проекту не привлекался никто «лишний». Главные врачи ан­титуберкулезных больниц детально исследуемой области здесь явно «лишние». Речь идет о деньгах! Шутки в сторону. Появляется своя система отбора кадров. Важны знакомства. Лишняя копейка «на сторону» не уплывет.

Остановлюсь на этом пункте. Как итог могу сказать, что данные были противоречивые и порой неопределенные. Качество данных бы­ло существенно различным. От откровенно сомнительных (данные по ТБ и по некоторым областям, например, по Донецкой области) до очень интересных.

Плохо то, что во все эти данные было нужно вмешиваться «со стороны». Вмешательство было со стороны Лаборатории и по причи­не того, что исходные данные часто были в состоянии крайне небреж­ном. Мне сложно судить, но, вероятно, это был предел того, что мож­но сделать в Украине. Сбор данных есть дело коллективное. Пробле­мы возникают не столько с данными самими по себе, сколько с кол­лективом. В идеале можно добиться большей точности и собрать за­мечательные первичные данные. В реальной жизни добиться такого результата сложно. Есть множество странностей. Есть леность, не­брежность, настойчивое желание не делать «ничего лишнего». Под «лишнее» может попадать все что угодно. Можно проделать гигант­скую работу и с очень неопределенным результатом. По многим пунктам добиться более высокого качества эпидемиологической ин­формации, по-моему, просто невозможно.

Но стоит отметить и то, что данный проект был организован на беспрецедентно некачественном уровне. Сбор данных есть дело сложное. Проблемы именно здесь понятны. Но проблемы возникали и по множеству иных вопросов. Может быть, дело и в этом.

Этот вывод не есть мой личный пессимизм. Большего оптими­ста, чем я сложно найти в этом государстве (Украине). Но есть доми­нирующая семантика. В ней есть различные уровни. Есть архетипиче­ские, структурные и атрибутивные выражения. Вопрос частично рас­смотрен в книге. То, с чем приходится сталкиваться в процессе вы­

полнения ГИС проектов по эпидемии ВИЧ/СПИД/ТБ, несомненно, связано именно с семантикой. Отношение к данным не может быть случайным. Это и отношение к их качеству. Вы сами себе говорите, что есть качественная информация, а что нет. Это вопрос о количест­ве. Опять же вы сами себе говорите, когда данных достаточно. Прин­ципиальную роль играет вопрос определения того, что есть данные. К моему величайшему удивлению, под ними многие понимают только официальные данные. Если они официальные, значит, это «данные». Если это информация, собранная полевым путем, это просто недора­зумение. Сбор данных - дело принципиальное. Здесь вы сталкивае­тесь с принципиальными ограничениями социо-культурного характе­ра.

Конкретные проявления этих ограничений различные. Напри­мер, есть отличные данные. Человек тебе их готов дать, но . настоя­тельно просит не ссылаться на него. Причина проста - он боится. Бо­ится за последствия. .Данные можно взять и использовать их. Но как вы будете ссылаться? На какой источник?! Подводить человека нель­зя. Данные использовать хочется. Они реально интересны и важны. Что делать? Что хотите, то и делайте.

Есть и другой вариант социо-культурного ограничения. Идет рутинная работа по обработке данных. В ней участвует человек. Дела­ет все вполне разумно. Никаких проблем нет. Когда речь заходит от­носительно публикации материалов, человека как подменили. Качест­во работы резко снижается. Он от нее просто начинает уходить (уви­ливать). Насколько я понимаю такого рода случаи, они также связаны с боязнью. Социальная трусость. Это явление широко распространен­ное в Украине. Казалось бы, никаких проблем нет. Просто исключить из списка авторов. Проблема решена. Но все не столь просто. Портят­ся отношения. Нарушается многое в работе небольшого научного коллектива.

Сбор данных по ВИЧ/СПИД и ТБ в Украине можно сравнить с некой (пусть британской) гималайской экспедицией. Нужно иметь от­лично поставленную команду, которая понимает друг друга с полу­

слова. Участники команды должны быть готовы к тяжелой работе. Их ждут многочисленные сюрпризы. Они должны держать дистанцию от местного населения, хотя и активно кооперироваться с ним. Нужно иметь при себе наличность и периодически расплачиваться ею. Ничто так не сбивает дистанцию и не способствует продвижению сбора дан­ных, как наличие наличности. Некрасиво? Да, некрасиво. Но это реа­лии Украины. ... Есть много всего. К сожалению, научные проекты организованы не столь качественно, как гималайские экспедиции. В итоге есть провалы. Продолжая аналогию можно сказать, что это бри­танская гималайская экспедиция, которая порой не может пересечь пролив. По срокам уже вроде бы должны быть на гималайской вер­шине и созерцать Мир с Высоты. По жизни все еще копошатся в пор­ту. Характерно: про Гималаи уже забыли, но продолжают считать се­бя альпинистами.

Эта спонтанная ассоциация навеяна проектом 2009 - 2011 годов. Я чувствую себя именно таким «альпинистом». Сколько потрачено времени и такой результат!

5.4.6. Работа сделана. В ее основании данные различного каче­ства, но они все обработаны. Все сделано по единому плану. Не суть важно, хорош он или плох. Картография - область активности систе­матическая. Нужно все делать по единому плану. Иначе просто нет возможности сравнивать результаты.

Какая бы ни была специфическая семантика, хоть архетипиче­ского, хоть структурного уровня, почему бы не опубликовать полу­ченные результаты? Я имею в виду Атлас. ГИС не сделали, но для Атласа готово многое. В течение длительного времени, я был горячим сторонником идеи публикации этого Атласа. С ним есть проблема. Это понятно. Но с таким Атласом лучше, чем без него! Это основной аргумент для его публикации. На протяжении первой половины 2011 года идея публикации Атласа рассматривалась неоднократно. Есть макет.