НАБЛЮДЕНИЕ И ОПЫТ, ЭКСПЕРИМЕНТ БЫЛИ ТЕМ ОРУЖИЕМ,

которым Ибн Сина побеждал задолго до того времени,-как передовая философская научная мысль Европы написала эти слова на своем знамени. Изучение природы — этого требует ищущая философская мысль Ибн Сины.

Жизненность многих положений Ибн Сины, многих его открытий объясняется прежде всего жизненностью его метода, основанного на опыте и наблюдении.

Опыт и наблюдение послужили основой успеха, в объяснение которого было сказано столько противоречивых мнений и над изучением которого ломали головы столько поколений медиков.

Получил широкую известность эксперимент Ибн Сины с двумя баранами. Одного он содержал в клетке в обычных условиях, а другого — в клетке, находящейся недалеко от волка. В результате постоянного страха второй баран зачах и погиб, несмотря на обильную пищу, а другой остался жив.

Для понимания Ибн Сины-клинициста одно утверждение его должно быть подчеркнуто как утверждение большой важности. Среди множества глав и разделов «Канона» узловым, ключевым является раздел в Книге второй под названием «О познании свойств натуры лекарств посредством испытания».

Раздел начинается словами: «Свойства лекарств познаются двумя путями: путем сравнения и путем испытания. Поговорим сперва об испытании и скажем: испытание приводит к достоверному познанию свойств лекарства только после соблюдения [известных] условий».

Здесь все заслуживает пристального внимания: и то, что указывается на два главных пути — эксперимент и умозаключение, и то, что эксперимент ставится на первое место.

Далее даются хорошо продуманные условия проведения испытания, эксперимента, требование точно соблюдать определенные условия — только в этом случае он дает надежные результаты.

Первое условие — лекарство должно быть свободно от всякого приобретенного качества. Например, вода по естеству холодна, поэтому, если применять воду, не нужно ее подогревать.

«Второе [условие] состоит в том, чтобы болезнь, на которой испытывается лекарство, была простая, так как если болезнь сложная, то тут имеют место два явления, требующие двух противоположных способов лечения...

В-третьих, лекарство следует испытывать при двух противоположных [болезнях], чтобы, если оно поможет от обеих, нельзя было заключить, что оно противоположно только натуре одной из [болезней] своим существом, а от другой — побочно,..

Поэтому следует сначала испытать лекарство против самой слабой болезни и понемногу переходить [к более сильным], чтобы узнать силу лекарства и не сомневаться. *

...[следует] учитывать время, когда проявляется действие и влияние лекарства». Побочные действия лекарства также надо учитывать.

Наконец, «...требуется, чтобы опыт производился на теле человека, ибо, если опыт производится не на теле [человека], возможны различия по двум причинам. Первая — та, что лекарство может быть горячим по отношению к телу человека и холодным по отношению к телу, [например], льва или коня, если оно горячее человека и холоднее коня и льва. Похоже, я полагаю, что ревень, [например], очень холоден по отношению к коню, тогда как по отношению к человеку он горяч.

Вторая причина та, что лекарство может обладать [лечебным] свойством по отношению к одному из двух тел и не иметь этого свойства по отношению к другому».

Нетрудно видеть, что условия, выдвигаемые Ибн Синой, демонстрируют глубокое понимание процессов, показывают, что путь опыта для нахождения истины был ему вполне ясен.

Само многообразие условий, мотивировки, выдвигаемые в обоснование каждого из условий, раскрывают ход мыслей Ибн Сины — врача и исследователя.

Исходя из общих установок, Ибн Сина рекомендовал назначение лекарства и с целью диагностики с тем, чтобы определить, дает или не дает лекарство облегчения.

Для понимания всей системы клинического мышления Ибн Сины эти высказывания о роли опыта, эксперимента, испытания имеют огромное значение.

Понадобилось двести пятьдесят лет, чтобы Р. Бэкон призвал к экспериментальному изучению природы. И, если сам Р. Бэкон с величайшим уважением относился к трудам Ибн Сины, считая его «вождем» и «главой философов»[50], то последующие философы и историки философии случайно или неслучайно (!) «забыли», что поворот к опытному знанию, ознаменовавший собой революцию в естествознании, берет начало от Ибн Сины.

Приходится только сожалеть, что иные историки медицины с большим вниманием и усердием подчеркивали всякого рода второстепенные, привходящие моменты в «Каноне» и мало внимания, в силу своих предвзятых позиций, уделяли тому, что имело важнейшее и решающее значение в учении о деятельности Ибн Сины как врача и ученого и что во многом сохраняет это значение и до настоящего времени.