Прагматика смысла и смысловой цикл.

Одна из важных тенденций современной гуманитарной науки - замена онтологии прагматикой. В

35

исследованиях, посвященных психологии смысла (например, см. Леонтьев, 1999), как нам кажется, пока такой перелом не произошел.

Следующий этап смыслового цикла связан с его обретением. Эта си-туация подробно описана у Д.А. Леонтьева, который представляет шесть механизмов порождения смысла (Леонтьев, 1999, с. 135-138). Прагма-тика «обхождения» со смыслом - задача следующего этапа. Мы выделя-ем здесь следующие важные процессы: легитимация, доктринальное рас-ширение, аттрактивизация, предъявление другим. Привлекательность концепта смысла в значительной степени определяется его богатством. Различные аспекты этого концепта взаимно усиливают друг друга.

В данной статье мы приблизительно представили картину богатства смыслов концепта «смысл» и полагаем, что возможностей этого богат-ства не исчерпали, разнообразие концептуальной картины требует многочисленных оговорок и уточнений. Мы считаем данный текст, составленный скорее в эссеистской манере, не более чем предварительным сообщением на эту тему.

Литература

Бодрийяр Ж. Соблазн. М.: Ad Marginem, 2000.

Выготский Л.С. Психология искусства. 3-е изд. М.: Искусство, 1986.

Голосовкер Я.Э. Засекреченный секрет. Философская проза. Томск: Водолей, 1998.

Леонтьев ДА. Психология смысла: природа, строение и динамика смысло-вой реальности.

Шопенгауэр А. Об интересном. М.: Олимп, 1997.

Эпштейн М.С. Интересное: http://www.russ.ru/antolog/INTELNET/ mt_interes.html.

Асеев В.Г. (Москва)

Особенности структурного строения смысловой

системы личности

Одним из актуальных вопросов проблемы смысла жизни человека является вопрос о структурном строении смысловой системы личности. Односторонняя содержательная трактовка смысловых образований личности не дает ответа на вопрос об их уровневом характере, соотно-

36

шении осознаваемого и неосознаваемого, текущего и перспективно-го, содержательного и динамического, устойчивого и изменчивого, ситуативного и общеличностного, процессуального и результативно-целевого компонентов смысловой системы.

Человек не может жить одними идеалами, мечтами, большими жизненными целями: для своего осуществления сами эти цели долж-ны быть расчленены на подцели, промежуточные цели, алгоритм эта-пов. Сложное должно быть расчленено на ряд простых этапов; высоко-значимое - на ряд малозначимых образований, долговременные уста-новки - на относительно кратковременные и т.д.

Типичная стратегия организации жизнедеятельности заключается в том, чтобы удовлетворять потребности, осуществлять жизненные планы и идеалы, то есть именно в том, чтобы преобразовать высокозначимые смысловые образования в низкозначимые, а в идеале свести, редуциро-вать эту значимость к нулю, чтобы освободиться от негативного влияния актуальных мотивационных установок типа потребности как нужды, не-обходимости. Это важно и для того, чтобы освободить смысловое прост-ранство личности для актуализации еще более значимых и объективно важных - и более «интересных», достойных человека смысловых устано-вок. Поэтому живая диалектика смысловых стратегий поведения заключа-ется в данном случае в том, чтобы, с одной стороны, успешно и гаранти-рованно удовлетворить одни побуждения, редуцировать их значимость, а с другой - актуализировать новые побуждения, восстанавливая тем са-мым общее богатство смысловой системы личности и даже развивая смыс-ловой потенциал.

В данном аспекте в принципе возможно образование двух крайностей, двух вариантов нежелательной энтропии, бесполезного рассеива-ния энергии: крайности жизни в повседневной рутине без идеалов - и крайности эмоционально-экспрессивного переживания труднореали-зуемых или нереализуемых идеалов без налаженного и гарантирован-ного уровня рутинных мотивационно-смысловых установок. В идеале только гармоничное сочетание этих уровней в разных для данных социальных условий и для данного типологического склада личности

37

вариантах дает полнокровную, полноценную структуру смысловой си-стемы личности. Не случайно экзистенциалистски ориентированные мыслители, от Достоевского до Сартра, обращали внимание на одно-сторонность «идеальных устремлений» или потребительских установок и подчеркивали, нередко впадая в противоположную крайность, ог-ромное значение процессуальной, текущей, рутинной, вращающейся по кругу поведенческой и смысловой активности личности.

На сложность структурного строения смысловых образований лич-ности указывает и характер механизмов их блокирования. С одной сто-роны, человек нередко избегает высокозначимых установок, посколь-ку они, как правило, требуют значительных функциональных и иных затрат и, кроме того, сама актуализация и удержание в актуальном состоянии высокозначимых установок представляет значительные труд-ности.

Одной из актуальных проблем современной психологической на-уки в рамках психолого-акмеологического направления исследований является психологическая и, в частности, мотивационная характеристика области предельных возможностей человека. Эта проблема важна в связи с необходимостью анализа механизмов поведения человека в трудных ситуациях жизнедеятельности, стрессовых состояниях, в особых обстоятельствах профессиональной деятельности, в особо труд-ных, переломных периодах жизни. Для структурной характеристики смысловых образований личности эта область важна потому, что именно на этом участке функционального континуума развертываются наибо-лее драматические эмоционально-значимые переживания и соответст-вующие мотивационные установки типа жизненных целей, ценност-ных ориентации, идеалов, мечты.

Область предельных возможностей человека в психолого-акмеоло-гическом аспекте характеризуется тем, что, с одной стороны, это область высших достижений, что важно для целого ряда современных видов профессиональной деятельности (в военных профессиях, в спорте, в искусстве и т.д.). С другой стороны, это область риска, где резко повышается вероятность срыва, существенного снижения уровня достижений, демобилизации, возникновения психологических ба-рьеров блокирования, страха перед неуспехом и т.д.

Обобщение целого ряда эмпирических исследований и их теоретичес-кая интерпретация с позиций развиваемой автором зональной концеп-ции структурного строения и механизмов мотивационной регуляции де-ятельности позволяют сделать вывод о существенных различиях зоны обыч-

38

ных, рутинных возможностей и соответствующих достижений - и зоны деятельности у пределов функциональных возможностей личности.

Эти зональные различия достаточно хорошо изучены в плане соот-ношения значимостных и вероятностных характеристик профессио-нальной деятельности (исследования В.А. Иванникова, И.М. Фейген-берга, М.А. Котика, А.Н. Рябинкиной и др.). Так, выявлено, что собы-тия, вероятность которых, по субъективной оценке человека, близка к нулю, игнорируются при планировании деятельности, не принимаются в расчет. Аналогичная стратегия отмечается и в вероятностной зоне, близ-кой к единице («неотвратимые» события), причем как в отношении не-гативных событий, так и в отношении позитивных. Механизмы блоки-рования в этих зонах можно условно обозначить вербальными формула-ми: «деятельность не нужна» и «деятельность невозможна». Следует пояснить, что такая структура мотивационной стратегии складывается при умеренно высокой значимости мотивационно-смысловых образо-ваний личности. Однако нередко возникают характерные именно для «переломных» периодов и ситуаций жизнедеятельности так называемые сверхзначимые состояния. Они характеризуются тем, что соответствую-щие смысловые образования являются предельно значимыми, как бы «бесконечно значимыми» для личности, и в результате она не обраща-ется ни к калькуляциям в отношении возможности осуществления тех или иных действий, их реалистичности, ни к вероятностной характери-стике такой возможности, оценке значимости возможных затрат функ-ционального, материального, временного плана. Значимость такой смыс-ловой установки в виде другого человека, уровня совершенно необхо-димого достижения и т.д. субъективно настолько высока, что человек готов на все жертвы ради соответствующего достижения, а невозмож-ность реализации намеченного иногда предполагает даже отказ от жиз-ни, которая вне такого достижения представляется бессмысленной.

По линии континуума функциональных нагрузок мы также видим четкую дифференциацию феноменов по зональному принципу: низ-кая функциональная нагрузка, как правило, не дает развивающего эффекта, но чрезмерная нагрузка, будучи регулярной, систематической, также приводит к деструктивным последствиям, связанным с перегрузкой («работа на износ», с эффектами необратимых негативных последствий для здоровья и психики).

39

демобилизации, дезавтоматизации, к формированию депрессивных состояний и т.д. Формирование эмоционально-психологической устой-чивости личности по отношению к стрессовым факторам приводит к существенному сокращению такой зоны деструктивных изменений, но не может дать эффекта полного ее устранения как таковой.

По линии значимостного континуума мотивационных образований, от рутинных потребностей до общеличностных целей, идеалов и цен-ностных ориентации мы также видим четкие зональные различия. Они проявляются в том, что человек нередко избегает постановки высоко-значимых, но трудных целей и задач, в отношении их формируются плохо осознаваемые психологические барьеры. Неслучайно подобные эффекты зонального типа зафиксированы в концепциях, выраженных в кривых Йеркса—Додсона, Дж. Аткинсона, О. Хебба и других, где чрезмерно высокая стимуляция приводит к парадоксальным обратным эффектам демобилизации при приближении к предельным возможностям деятельности (как у животных, так и у человека). Интересно от-метить, что зона умеренной, оптимальной стимуляции характеризует-ся линейным типом эмпирических зависимостей, а зона чрезмерно высокой стимуляции характеризуется нарушением линейности. Поэто-му широко распространенное мнение о том, что чем сильнее воздей-ствие, тем оно эффективнее, оказывается совершенно неверным.

Одна из причин этих эффектов состоит в феномене неустойчивости достижений человека у пределов его возможностей, в естественных и до-статочно широких флуктуациях уровня функциональных возможностей личности в любой деятельности, включая профессиональную. Эти флук-туации приводят к резкому снижению надежности достижений, повыша-ют вероятность жизненного неуспеха, возникновения стрессовых состоя-ний, аварийных ситуаций и т.д. Поэтому и адекватный уровень притяза-ний личности строится, как правило, с учетом наличия такой зоны и отражает стратегию ее избегания как зоны высокого риска.

Данные эмпирических и теоретических исследований такого типа приводят нас к важному в акмеологическом аспекте выводу о том, что зона высших достижений человека, включая профессиональные достижения, развертывается не у самого предела его функциональных возможностей и мотивационно-смысловых ресурсов, а в некоторой оптимальной зоне. Поэтому высшие достижения личности следует в психолого-акмеологическом плане характеризовать не как максималь-ные, а скорее как оптимальные, достаточно далеко отстоящие от зоны действительно предельных, но флуктуирующих и неустойчивых функ-циональных возможностей человека.

Трудность - а нередко и драматизм - принятия решений в опреде-ленной области состоит именно в том, что, с одной стороны, челове-ку необходимо реализовать мотивационную установку очень высокой

40

значимости на максимально высоком уровне, а с другой стороны -ему не следует вторгаться в своеобразную зону риска, буферную и по существу запретную зону развертывания деятельности. Трудность со-стоит именно в том, чтобы как можно ближе подойти к этой зоне, используя все реальные возможности достижений, но тем не менее не войти в нее.

Рациональный смысл стратегии реализации смысловой установки сверхвысокой значимости состоит в том, что она помогает актуализи-ровать неизвестные человеку и окружающим, но объективно имеющи-еся функциональные и иные резервы. А.А. Бодалев в своем психологи-ческом анализе высших достижений выдающихся людей неоднократно обращается к подобным психологическим механизмам. Однако психо-логу в своей консультативной и психотерапевтической деятельности едва ли стоит советовать своим клиентам сознательно обращаться к такой стратегии (за исключением, возможно, особых случаев тщатель-ной подготовки, когда гарантия успеха такой стратегии действительно высока).

Психологическая логика актуализации, развертывания и реализа-ции высокозначимых и низкозначимых смысловых установок различ-на, а иногда и противоположна. Если высокозначимые установки пред-ставляют собой как бы уровень «предметов роскоши» и требуют, как правило, значительных и даже предельных функциональных, матери-альных и временных затрат, то низкозначимые установки повседневных потребностей обходятся (и должны обходиться) относительно де-шево. Редукция значимости приводит и к редукции соответствующих затрат. То, что дорого обходится, должно быть высоко значимым -иначе оно не будет переживаться и реализовываться.

В нормальном и стабильном обществе, в стабильные периоды жиз-недеятельности личности эти соотношения должны соблюдаться; на-рушения воспринимаются как несправедливость общества и неспра-ведливость судьбы. Не случайно возможные в принципе и возникающие время от времени инверсии соотношения уровня значимости и затрат представляют собой, как правило, очень трудные ситуации. Когда элементарно необходимое обходится дорого, а высокозначимое не-ожиданно начинает обходиться очень дешево - возникают по-разно-му трудные ситуации, требующие определенного периода эмоциональ-ной и деятельностной адаптации. Последняя проявляется, в частно-сти, в феномене «медных труб», испытания славой и благополучием, через которые не всякий человек проходит успешно.

Нужно подчеркнуть, что сложность структурного строения смысловой системы личности проявляется и во временном аспекте. Исследования, проведенные под руководством К.А. Абульхановой-Славской, Ж. Нютте-на, а также под руководством автора (Е.С. Улитова, И.И. Лисица, А.Ю.

41

Фридман), свидетельствуют о дифференцированном строении времен-ного континуума личности, включающего текущие - и перспективные, актуальные, и потенциальные временные зоны, причем каждая из них выполняет свои необходимые функции. В пределах актуальной зоны реа-лизуются именно те рутинные потребностные установки, о которых го-ворилось выше, в то время как перспективные установки выполняют функцию своеобразного смыслового резерва, смыслового потенциала, светлого огонька надежд и уверенности в будущем.

Литература