ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ ЛОКАЛИЗАЦИЙ ВОЗБУДИТЕЛЯ В ОРГАНИЗМЕ ПРИ БЕЗЖЕЛТУШНОМ ЛЕПТОСПИРОЗЕ

Безжелтушный лептоспироз известен в Советском Со­юзе с 1927 года, когда группой отечественных исследо­вателей (В. А. Башенин, Е. М. Леонович, И. В. Новохат- ный) была описана новая нозологическая форма — «водная лихорадка».

C тех пор «водная лихорадка» и другие близкие к ней безжелтушные лептоспирозы регистрируются во многих районах нашей страны. За рубежом, в различных странах Европы, Азии, Африки, Австралии и Америки также от­мечается распространение безжелтушных лептоспирозов, что несомненно связано с углублением научных знаний в этой области.

На международном симпозиуме в Люблине, посвя­щенном проблеме лептоспироза, проходившем в мае 1959 года, подчеркивалась важность этих инфекций для многих стран мира. Высокий уровень заболеваемости людей и сельскохозяйственных животных лептоспироза­ми в ряде стран ощутительно отражается на состоянии здоровья населения и приводит к значительным эконо­мическим потерям.

В проблеме лептоспирозов некоторые вопросы доста­точно изучены, что дает возможность выработать рацио­нальные меры борьбы и профилактики. Однако до сих пор остается недостаточно изученным вопрос механизма передачи инфекции и совершенно мало изучен патогенез безжелтушного лептоспироза.

Механизм передачи и локализация возбудителя в ор­ганизме— два явления, неразрывно связанные между собой, и, более того, явления, которые предопределяют

друг друга. Но локализация возбудителя в организме в свою очередь отражает процессы патогенеза инфекции. В настоящей статье мы имеем в виду рассмотреть, если можно так выразиться, эпидемиологическую сторону па­тогенеза. Под этим мы понимаем не столько болезне­творное действие, оказываемое возбудителем на орга­низм, сколько продвижение возбудителя через органы и ткани к той локализации, которая, будучи связана с естественным механизмом передачи, обеспечит ему дальнейшее сохранение вида в природе путем переноса от одного организма к другому.

Работа проводилась в условиях эксперимента на ла­бораторных животных. В качестве моделей были исполь­зованы как обычные лабораторные животные (морские свинки, кролики, белые мыши, белые крысы, кошки), так и дикие грызуны (крапчатые суслики и серые крысы)..

Особенный интерес представляло изучение тех лока­лизаций возбудителя в организме, которые могут иметь непосредственную связь с механизмом передачи.

Попытки заражать животных музейными штаммами лептоспир дали отрицательные результаты. По-видимо­му, длительное культивирование музейных штаммов на питательных средах привело к снижению патогенных свойств лептоспир. Аналогичные данные приводит в сво­их работах большинство лептоспироло'гов. Свежевыде­ленный штамм, идентифицированный нами как Lepto­spira grippo-typhosa, в отличие от музейных штаммов оказался патогенным для лабораторных животных, в особенности для кроликов и морских свинок.

Экспериментальное исследование механизма переда­чи лептоспир водной лихорадки, исходя из трехфазной природы этого процесса (выделение возбудителя из за­раженного организма, пребывание во внешней среде, внедрение в восприимчивый организм), было начато с изучения последней фазы, то есть с установления есте­ственного механизма внедрения возбудителя в организм.

До настоящего времени по этому вопросу нет еди­ной точки зрения, несмотря на чрезвычайную важность решения его и на то, что при сочетании данных эпиде­миологии и эксперимента есть все основания окончатель­но его разрешить.

Л. В. Громашевский считает основными воротами ин­фекции при лептоспирозах пищеварительный тракт.

в. А. Башенин придерживается иной точки зрения: воро­тами инфекции он считает исключительно поврежденную кожу и, возможно, поврежденные слизистые. Есть и дру­гие взгляды о внедрении возбудителя в организм через неповрежденные слизистые и даже при помощи крово­сосущих членистоногих.

Мы проводили заражение животных разными путя­ми. Использовались обычные лабораторные приемы, как введение лептоспир внутрибрюшинно, подкожно, внутри­мышечно; животные также заражались путем купания в зараженной воде после нанесения скарификаций на кожу брюшка.

Все животные, зараженные перечисленными способа­ми свежевыделенным штаммом Leptospira grippo-typho- sa, заболевали экспериментальным лептоспирозом по истечении инкубационного периода длительностью в 3— 8 дней.

Необходимо правильно оценить результаты получен­ных нами экспериментальных данных. Это может быть достигнуто при сопоставлении этих данных с известными нам данными эпизоотологии и эпидемиологии безжел- тушного лептоспироза. Примененные в эксперименте спо­собы заражения воспроизводят более или менее точно все те способы естественного заражения людей и жи­вотных, с которыми сталкиваются в эпидемиологической и эпизоотологической практике.

Таким образом и искусственно воспроизводимые и имитирующие естественные способы заражения в равной мере оказались эффективными.

Лептоспирозы-зоонозы. В природе облигат­ными организмами, обеспечивающими постоянство цир­куляции лептоспир, являются грызуны. Инфицирован­ные грызуны своими выделениями загрязняют внешнюю

среду. Абсолютно необходимым для осуществления ме­ханизма передачи безжелтушного лептоспироза является попадание возбудителя во влажную среду, особенно в воду. Лептоспиры — влаголюбивые организмы, и могут выживать во влажной среде, по разным данным, до 30 дней. .

В этом находит свое проявление средняя фаза меха­низма передачи — пребывание возбудителя во внешней среде. Географическое распространение безжелтушного лептоспироза наглядно показывает связь мест его рас­пространения с водоемами.

Зараженная грызунами вода используется их соро­дичами преимущественно для питья. Возможно, что за­ражение животных может также происходить при поеда­нии загрязненной растительности. Таким образом в при­родных условиях заражение грызунов может происхо­дить только через пищеварительный тракт. Другие спо­собы заражения имеют минимальное значение, так как и устройство наружных покровов и особенности поведения животных исключают возможность закономерного осу­ществления подобных механизмов заражения.

Человек является факультативным хозяином для па­тогенной лептоспиры. Являясь восприимчивым к этой инфекции, зараженный человек, как источник инфекции для других людей, практической роли не играет, так как необходимый для этого механизм передачи фактически не реализуется. Болезнь поэтому и носит резко выражен­ный зоонозный характер, а люди заражаются преиму­щественно от грызунов. Возможны заражения чело­века и от сельскохозяйственных животных, но и для последних первоисточником также являются гры­зуны.

Занимаясь сельскохозяйственными работами в при­родных очагах безжелтушного лептоспироза, человек ин­фицируется, в первую очередь, при питье воды. Нельзя при этом исключить возможность заражения через по­врежденную кожу, если работающие, например, ходят босиком. Но нередко заражаются люди, носящие обувь, а также те, которым не приходится вступать в воду. Во­ду же в таких условиях из водоема пьют всегда и, при­том, немало во время тяжелой физической работы. He-

редко воду пьют из любых источников, которые оказы­ваются зараженными лептоспирами.

В случаях, когда заболеванию водной лихорадкой предшествовало купание в водоеме, конечно, могло иметь место заражение через кожные повреждения или сли­зистые, однако не следует игнорировать того, что при купании, как .правило, происходит заглатывание воды.

Изучая лептоспирозную инфекцию на подопытных животных, мы пользовались бактериологическим, серо­логическим, патологоанатомическим и клиническим ме­тодами.

Экспериментальная инфекция протекала следующим образом. По истечении инкубационного периода отме­чался подъем температуры до 40—41°. Температурная реакция длилась у разных животных от 2 до 8 дней. Ли­хорадка сопровождалась падением в весе животных, по­терей аппетита и появлением выраженной вялости. Па­дение температуры носило критический характер, в ряде случаев после этого регистрировалась гипотермия (до 35°). Нередко наблюдалось появление повторной темпе­ратурной волны после 2—3 дней апирексии. Повторная температурная волна наблюдается иногда и у больных лептоспирозом людей. У взрослых животных, как прави­ло, инфекция протекала благоприятно, и после падения температуры наступало выздоровление. Молодые особи разных видов подопытных животных, особенно кролики весом до 400 г, воспроизводили инфекцию в более тяже­лой форме: 30% из них погибало.

Наблюдения клинического течения болезни у живот­ных сопровождались бактериологическими исследовани­ями. Сразу же после заражения, а затем ежедневно у животных забиралась кровь из сердца и засевалась в количестве 0,5—3,0 мл на среду Зеренсена. Посевы культивировались в термостате при температуре 25—28° в течение 10—60 дней. Через каждые 10 дней проводил­ся просмотр посевов в микроскопе с темным полем зре­ния. Спустя 10—60 дней в большинстве посевов обнару­живался рост лептоспир. Необходимо отметить, что в посевах обычно обнаруживался скудный рост лепто­спир. Часто приходилось просматривать не менее 20 по­лей зрения, прежде чем удавалось обнаружить 1—2 осо­би. В то же время встречались случаи довольно пыш­ного роста лептоспир (до 40 особей в поле зрения). По­

пытки обнаружения лептоспир в мазках крови остава­лись безрезультатными.

Путем высева лептоспиры .в крови обнаруживались уже через 10—15 минут после заражения парентераль­ным путем, и спустя 1 час и более после заражения жи­вотных через рот, слизистые и прочее. Можно предпола­гать, что лептоспиры благодаря своему строению и спо­собу передвижения активно внедряются в биологические мембраны, минуют их и проникают, наконец, в кровь.

Этот вопрос был бы разрешен положительно в слу­чае признания возможности передачи лептоспир через кровососущих членистоногих.

Известны работы ряда авторов, которые допускают возможность распространения лептоспирозов посред­ством клещей (Т. А. Крепкогорская, Д. М. Шапиро). В частности, Т. А. Крепкогорская обнаружила Leptospi­ra grippo-typhosa й клещах Dermacentor mirginatus S, снятых с крупного рогатого скота. Этот факт, сам по себе очень интересный, тем не менее не может считать­ся отражением ведущих процессов передачи лептоспи­розов в природе. Почти все лептоспирологи встречаются с большими трудностями при попытках обнаружить лептоспир непосредственно в крови, взятой у больных людей или животных в период лептоспиремии. Эти не­удачи связаны, очевидно, с наличием в крови очень мало­го количества лептоспир даже в разгар болезни. Посев такой крови в количестве до 4 кубиков также дает скуд­ный рост. А это делает сомнительной возможность пере­дачи возбудителя среди животных даже через клещей, не говоря уже об остальных членистоногих. Исключить совершенно возможность попадания лептоспир в орга­низм членистоногих при акте сосания ими крови зара­женного животного, конечно, нельзя, но вряд ли эти слу­чайности могут играть существенную роль в механизме

передачи инфекции. Да и географическое распростране­ние безжелтушных лептоспирозов значительно шире, чем область обитания клещей, заподозренных в переда­че лептоспир.

Но локализация лептоспир в крови имеет то большое значение, что ведет к генерализации процесса, обеспечи­вающей попадание лептоспир в органы, предоставляю­щие ,возбудителю благоприятные условия для его сохра­нения.

Кроме посевов крови производится также посев тка­ней из различных органов забитых и погибших живот­ных. Лептоспиры вырастали в посевах печени, селезенки, почек и легких. В мышечной ткани, тканях кишечной стенки, половых железах самцов лептоспиры не были обнаружены.

Сравнивая бактериологические данные с данными па­тологоанатомических исследований, мы получили инте­ресные параллели. Органы, в которых обнаруживались лептоспиры, оказались и морфологически измененными: в легких отмечались геморрагии, почки и надпочечники оказались набухшими с наличием кровоизлияний раз­личной интенсивности. Довольно серьезные изменения наблюдались со стороны печени. Печень была увеличена, полнокровна, часто на ее поверхности и в глубине обна­руживались очажки некроза. Селезенка увеличена и с кровоизлияниями. Желудок и кишечник на всем его протяжении не имели выраженных патологоанатомиче­ских изменений, видимых невооруженным глазом. К ги­стологическим методам исследования мы не прибе­гали.

Какая же из перечисленных локализаций возбуди­теля может быть связана с механизмом выведения воз­будителя из организма?

Общеизвестным считается, что лептоспиры выделя­ются из организма с мочой. И. В. Давыдовский и И. И. Елкин высказывают предположение о возможно­сти выведения лептоспир также с испражнениями. Воп­рос о возможностях переноса лептоспир посредством членистоногих мы уже разбирали. Нахождение лепто­спир в печени естественно заставляет думать о возмож­ности локализации возбудителя также в желчевыводя­щей системе. Не менее естественным может показаться дальнейший путь лептоспиры: с желчью возбудитель

попадает в кишечник и затем с испражнениями во внешнюю среду.

Чтобы убедиться, так ли это происходит, мы прежде всего исследовали действие желчи на лептоспир. Опы­ты проводились in vitro. Желчь, взятая от животных, перенесших лептоспироз, от здоровых животных, а так­же от людей, убивала лептоспир за короткий период. Несколько капель желчи, добавленные к 3—4 мл среды с обильным ростом лептоспир, лизировали возбудителя в течение 5—10 минут. Эти данные заставили нас от­казаться от признания желчного пузыря в качестве депо для лептоспир. В связи с этим надо думать, что роль кишечника, как места хранения и последующего выделения лептоспир во внешнюю среду, является сом­нительной и требует специального изучения.

В. Е. Ласкин пишет о заражении людей лептоспи­розом через молоко коров, перенесших иктерогемогло- бинурию. На зараженных кроликах и морских свинках производилось изучение возможности передачи лепто­спир потомству с молоком кормящих самок. Больные лептбспирозом самки выполняли свои материнские функ­ции и кормили детенышей. Результаты микроскопиро­вания молока, взятого от таких самок, всегда были от­рицательными. Крольчата, вообще чувствительные к за­ражению лептоспирозом, питаясь молоком зараженных самок, не заболевали. Серологические исследования крови этих крольчат тоже всегда давали негативный результат. Таким образом, возможность передачи ин­фекции с молоком зараженных животных в наших опы­тах получила отрицательное разрешение.

Изучение выделения лептоспир мочой дало другие результаты.

Выше отмечалось обнаружение лептоспир, получен­ных при посевах ткани почек на питательные среды. Мочевое лептоспироносительство у животных изуча­лось путем ежедневного просмотра мочи, взятой непо­средственно из мочевого пузыря специальным стеклян­ным зондом, а также посредством посева ее на пита* тельные среды. Оба метода дали положительные ре­зультаты. Лептоспиры обнаруживались в моче с первых дней болезни животных и до трех месяцев от начала опытов. Лептоспирурия отличалась, в основном, малой интенсивностью. Лишь в некоторых случаях в моче

обнаруживались до 150 особей в одном поле зрения.

Сопоставление изложенных нами данных позволяет прийти к выводу, что ведущим путем выделения лепто­спир из организма следует признать мочевыводящие органы. Длительность лептоспирурии обеспечивается длительным сроком нахождения лептоспир в почках, где, по-видимому, лептоспиры нашли для себя опти­мальные условия и где происходит размножение леп­тоспир.

Воспроизводя единство и цельность естественного механизма передачи, свойственного лептоспирозам, его следует охарактеризовать следующим образом. Источ­ник инфекции, то есть зараженный организм, выделяет лептоспиры с мочой. Последняя, попадая во влажную среду, особенно в воду, обусловливает заражение ново­го организма при введении такой воды в пищевари­тельный тракт.

В эпидемиологии лептоспирозов у человека наряду с естественным механизмом передачи побочную роль может играть и проникновение лептоспир через кожные повреждения и наружные слизистые оболочки при со­прикосновении их с зараженной водой и пр., что сле­дует рассматривать как артефакт, являющийся продук­том деятельности человека.

Механизм передачи возбудителя при лептоспирозах по аналогии с «фекально-оральным» механизмом, свой­ственным большинству кишечных инфекций, может быть определен как «урино-оральный». Этот вариант механизма передачи встречается при ряде кишечных ин­фекций, сопровождающихся облигатной бактериемией (например, при брюшном тифе, бруцеллезе и т. д.), и, конечно, в значительной степени определяет эпидемио­логию лептоспирозов, для которых он является основ­ным, если не единственным, в то время как при других кишечных инфекциях ' он играет лишь побочную роль.

выводы

1. Основными входными воротами для возбудителя безжелтушного лептоспироза является слизистая пище­варительного тракта, что дает основание относить леп­тоспирозы в группу кишечных инфекций.

2. Побочное эпидемиологическое значение имеет воз­можность внедрения лептоспир в организм через по­врежденную кожу тела человека, а также через слизи­стые. У животных в естественных условиях этот путь не может играть существенной роли.

3. Длительная локализация (до 16 дней) лептоспир в крови больного животного не имеет непосредственной связи с механизмом передачи, но эпидемиологическое значение ее заключается в том-, что ею обеспечивается распространение возбудителя по всему организму, в ча­стности, и в органы, локализация в которых может быть непосредственно связана с механизмом выведения возбудителя из организма.

4. Выделение лептоспир из организма с испражне­ниями не имеет существенного значения в связи с не­благоприятным действием желчи на лептоспир.

5. Опыты кормления кроликов-сосунков, весьма чув­ствительных к заражению лептоспирами, молоком леп­тоспирозных самок не приводили к их заражению.

6. Мочевыводящие органы представляют основной путь выделения лептоспир из зараженного организма. Моча, содержащая лептоспиры, попадающая в воду или на другие влажные среды, служит основным фак­тором передачи лептоспир. Лептоспирурия у подопыт­ных животных длилась до трех месяцев от начала опы­тов.