ВЫСОКИЕ БАШНИ ИЗМЕРЯЮТСЯ ДЛИНОЙ ИХ ТЕНИ, ВЕЛИКИЕ ЛЮДИ — ЧИСЛОМ ИХ ЗАВИСТНИКОВ,— говорит пословица Востока.

Вокруг наследия Ибн Сины разгорались споры, разыгрывались идеологические битвы. На него опирались. В учебнике профессора Па- дуанского университета Феррари, изданном в 1471 г., Ибн Сина цитируется 3000 раз, Рази и Гален — 500, а Гиппократ —только 140 раз.

Равнодушных к наследию Ибн Сины не было — его либо восхваляли, либо проклинали.

Одни ставили его необычайно высоко, постоянно превозносили и прославляли, опирались на его высказывания. «Его литературное наследство, — писал Д. Гутри, — было очень велико, и его труды оказали большое влияние на развитие медицины в Европе. Как философ он был популярен в течение определенного периода времени, егсУ влияние как врача живо до сих пор»[91].

Другие давали ему резко отрицательную оценку. Так, Авензоар (1070—1164) назвал труды Ибн Сины «порчей бумаги», а Арнольд из Вилланоны (1235—1311) именовал их «писаниной».

Спор о значении Ибн Сины не прекратился — он ведется и по сей день* Буржуазные исследователи — историки, философы, медики — внесли немалую путаницу в изучение деятельности и взглядов Ибн Сины.

Наряду с исследователями, пытавшимися объективно подойти к выяснению его значения в истории культуры, многочисленны историки, искажавшие, затемнявшие роль и значение великого ученого; Чего стоит, например, «удивительное» утверждение Британской Энциклопедии: «По чистой случайности труды Авиценны использовались как руководство в европейских университетах с XII по XVII в., вытеснив труды ар-Рази, Али Аббаса и Авензоара».

Нечего сказать, высокий уровень понимания демонстрирует прославленная энциклопедия, если явление такого порядка, как Ибн Сина, она объясняет «чистой случайностью»!

Замалчивание — достаточно часто употребляемый прием в этой идеологической борьбе. Ибн Сина вычеркивается из истории культуры, из истории науки, замалчиваются важнейшие моменты его деятельности, его заслуги, открытия.

Характерный пример — книга X. Бейли и В. Бишопа «Выдающиеся деятели медицины и хирургии»91. В ней упоминается около 200 имен, имеющих то или иное отношение к истории медицины, помещено около 70 очерков, посвященных выдающимся медикам от Гиппократа и Галена до Пирке и Беллера. Однако тщетно стали бы мы здесь искать упоминание об Ибн Сине. Видимо, по мнению почтенных авторов, Ибн Сина не принадлежит к выдающимся деятелям медицины.

Буржуазная историография извращала и извращает взгляды Ибн Сины, историю его жизни и деятельности. Довольно часто его стремились представить лишь как истолкователя древних, в частности Галена. «Ловким компилятором» назвал Ибн Сину известный немецкий историк А. Мюллер, сомневавшийся в том, что «... в бесконечном количестве его произведений могла быть отыскана хотя бы одна новая оригинальная мысль»92. Нет необходимости опровергать это «мнение»— оно показывает как далеко может завести буржуазная ограниченность и предвзятость.

Ибн Сину изображали мистиком и идеалистом или трактовали его как некое «интеллектуальное чудо» — так назвал Ибн Сину историк медицины Д. Леклсрк, отпуская многочисленные комплименты в его адрес, но не указывая, на какой же почве.вырос этот выдающийся ученый и философ.

. 91 В а і 1 е у Н., Bishop W. J. Notable Names in Medicine and Surgery.

London, 1946.

io 82 Мюллер А. История ислама от основания до новейших времен, т. III. СПб., го»6, с. 74.

Историки, недооценивающие культуру народов Востока, не могут ответить на вопрос, каковы же причины успеха «Канона». Объяснения, которые даются при этом, поражают своей необоснованностью.

Известный немецкий историк медицины Г. Гезер, профессор Бре- славльского университета, хвалит порядок изложения «Канона», «с которым не может сравниться ни одно произведение древности и которому «Канон» обязан своим долговременным успехом»[92].

Наоборот, французский автор А. Менье недоволен как раз манерой изложения Ибн Сины, говоря, что «его труды трудны для чтения и не содержат ничего нового»[93].

Беспомощно высказывание Ц. Меттлер: «Из всех арабских медицинских трудов влияние «Канона» было самым длительным и широким. По причине этого — не ценность с точки зрения медицины, а скорее абстрактный метод изложения... у него не было последовательной системы,.. нельзя считать, что Авиценна сделал какие-нибудь материальные вклады в практическую медицину»[94]. Предвзятость отчетливо видна.

Не согласен с Ц. Меттлер Д. Гутри, который пишет: «Дальнейшие исследования показали, что вклад арабов в развитие медицины гораздо больше, чем можно было ожидать. В том, что их вклад огромен, нет сомнения потому, что они не только сохранили достижения греков* но и многое сделали и добавили к ним своего»[95].

Ф. Гаррисон договорился до того, что «влияние «Канона» на средневековую медицину было отрицательным, так как он утверждал врачей в-убеждении, что пользование силлогизхмами лучше, чем непосредственные наблюдения больного»[96] [97].

Никакой логики нет у автора этого утверждения, ибо неизвестно, почему противопоставляются логические рассуждения непосредственному'наблюдению больного: Знакомство с «Каноном» показывает, что Ибн Сина учил тому и другому. *

- А. Кастильони пишет, что «наблюдения Ибн Сины для Востока, а также и для Запада стали примером схоластического догматизма, основанного скорее на разностороннем культурном ’ развитии, упорстве и захмечательном изложении, чем на глубоких знаниях, приобретенных собственным опытом»93.

Почему такая разноголосица? Тайну выдает упоминавшийся вы- ще немецкий историк А. Мюллер, который откровенно пишет, что в новейшее время вошло в моду смотреть на арабскую ученость с некоторым презрением. Под выражением «арабская ученость» А. Мюллер понимает ученых народов Востока. Фальсифицируя историю, пытаясь во что бы то ни стало умалить роль народов. Востока в истории культуры, подобные «ученые», говоря словами Омара Хайама, «одевают истину ложью».

Как видим, картина неприглядная — в оценке Ибн Сины буржуазные историки демонстрируют предвзятый взгляд на роль народов Востока в истории культуры, отсутствие научной объективности, неумение и нежелание показать истинную роль и значение Ибн Сины.

* * *