Влияние центрального нейрона на трофизм мышц.

Я уже говорил вам о существовании «атрофии второго порядка» в нерв­ных клетках. Напомню лишний раз, в чем она состоит.

Если какой-нибудь нейрон, находящийся в контакте и, стало быть, в функциональной связи с другим нейроном, погибнет, то этот другой нейрон также несколько пострадает в своем питании.

Пирамидный путь и периферический двигательный нейрон находятся между собой в контакте и в функциональной связи: оба проводят двига­тельные импульсы, одно образование доканчивает то, что начато другим.

Если пирамидный путь будет разрушен где-нибудь в головном мозгу, то периферический его отрезок переродится до самых клеток передних рогов. Когда это произойдет, в периферическом двигательном нейроне разовьется «атрофия второго порядкам.

Об анатомической картине ее я уже говорил, а функциональным ре­зультатом атрофии будет общее ослабление всех жизненных функций этого нейрона, — в том числе и трофических. Поэтому мышца несколько постра­дает в своем питании, похудеет, атрофируется. Клинически эта атрофия» как правило, не достигнет тех степеней, какие наблюдаются при повреждении периферического нейрона, — она будет выражена слабее. Анатомически же она не будет состоять в глубоком перерождении мышечных волокон, а только в их похудании, уменьшении объема. Это будет, как мы говорим, простая атрофия, а не дегенеративная. Поэтому при исследовании электричеством такие «церебральные» атрофии, как их называют, не дают реакции пере­рождения, а только незначительные количественные изменения электро­возбудимости.

Если вы вспомните то, что говорилось вам при изложении семиотики параличей, то, вероятно, у вас получится впечатление какого-то противоре­чия мeждy тем, что я сказал тогда, и тем, что я говорю сейчас.

Тогда говорилось, что мышечные атрофии наблюдаются только при пе­риферических параличах, а при центральных их не бывает.

Теперь говорится, что они бывают и при центральных параличах.

Положение, говорящее, что атрофии бывают только при перифери­ческих параличах, является простой схематизацией клинических явлений, пригодной для первых шагов изучения, но по существу неверной.

Атрофии наблюдаются и при периферических и при центральных параличах, но картина их неодинакова в том и другом случае.

Она неодинакова анатомически, а потому неодинакова и клинически.

Периферический двигательный нейрон, как я уже указывал, настолько тесно связан с мышцей анатомически, что разрыв связи между этими двумя образованиями равносилен разрыву одной клетки на две части.

Поэтому при периферическом параличе мышца страдает очень сущест­венно. Как тип этого страдания нужно брать самый крайний случай — полное отделение мышцы от нервной клетки, чему соответствует дегенератив­ная атрофия мышцы.

Центральный нейрон с мышцей непосредственно не связан, он только стимулирует клетку переднего рога. С разрушением центрального нейрона понизится жизнедеятельность системы — клетка переднего рога, нерв, мыш­ца, — и результатом будет общая легкая атрофия всех звеньев этой цепи, в том числе и последнего, т. е. мышцы.

Клинически центральные амиотрофии выражены гораздо слабев пери­ферических: они не бросаются в глаза сами, а их надо разыскивать.

И кроме того, как я уже указывал вам не раз, при центральных амиотрофиях не наблюдается изменений электровозбудимости — за исключе­нием иногда самых легких количественных, при периферических же такие изменения составляют, говоря вообще, правило и могут достигать очень тяжелых степеней — вплоть до полной реакции перерождения.