НАРЫВ МОЗЖЕЧКА. ABSCESSUS CEREBELLI

Нарыв мозжечка бывает главным образом в отроческом и молодом воз­расте. Статистические сводки показывают, что на второе и третье десятилетие приходится 90% всех случаев, и только 10% — на все остальные возрасты.

Хронический отит у больного протекает так, как у всех, — много лет, с небольшими колебаниями в ту и другую сторону. И на этот раз было колебание: гноетечение почемуто сильно сократилось или вовсе пре­кратилось. Но вслед за этим видимым благополучием появилось что-то другое: небольшая лихорадка, общее недомогание, некоторые изменения душевного склада — больной стал раздражительным и в то же время вя­лым, потерял свою обычную энергию и как-то по-стариковски почувство­вал потребность прежде всего в покое. Иногда дело этим не ограничи­вается, и появляются более серьезные симптомы — рвота, головная боль с преобладанием локализации в затылке. Через несколько дней все это стихло, и наступил второй период болезни — период ремиссии. Такая ремиссия продолжается разное время, но в общем недолго — короче, чем при мозговых абсцессах; изредка она сильно удлиняется — до несколь­ких недель и даже месяцев. Но скоро или нескоро — чаще очень скоро — наступает третий период болезни, так называемый мозжечковый.

Здесь уже дело идет о несомненно внутричерепном остром заболе­вании, и вопрос может быть только о топическом диагнозе. К сожале­нию, это как раз самый больной вопрос. Если вы будете ожидать появления ясно и резко выраженного мозжечкового синдрома, то вы жестоко ошибе­тесь: это бывает только под самый конец болезни. А вначале он тонет в массе общемозговых и отдаленных признаков.

Замечено, что первым признаком бывает гипостения в области движений рефлекторного типа — тонуса и рефлексов. Вы должны поэтому вспомнить соответствующую часть из того, что я говорил об общей симптоматологии мозжечка, и тщательно проверить ее на больном. .

В этой работе вы встретите еще одно препятствие — возможность осложнения со стороны лабиринта. Так как дело идет о субъекте с хро­ническим ушным страданием, то переход процесса на лабиринт не пред­ставляет ничего необычного. А картина лабиринтита во многом похожа на картину мозжечкового страдания. Необходимо поэтому указать некоторыедифференциально-диагностические признаки.

Стояние, особенно на одной ноге, при лабиринтитах расстроено го­раздо больше, чем при болезнях мозжечка. Оно появляется с самого на­чала, а у мозжечковых больных — под конец.

Симптом Ромберга резко меняется при лабиринтитах от разных по­воротов головы, а у мозжечковых больных — нет. Тоже можно сказать и относительно походки: ее можно ухудшить при лабиринтите, подобравши подходящий наклон головы.

Латеропульсия усиливается при лабиринтите от закрывания глаз, а у мозжечковых больных не усиливается или очень мало.

Расстройство походки при лабиринтите зависит от головокружения и неразрывно связано с ним; у мозжечковых больных этой связи нет, и боль­ной может шататься, не испытывая постоянного головокружения.

Картина самого головокружения не совсем одинакова в тех и других случаях. При лабиринтите оно выражено очень сильно, сопровождается отчетливым чувством вращения предметов, их колебания, косого стояния; вид движущихся предметов усиливает головокружение; так же действуют резкий шум, яркий свет, жара, усталость, всякая работа, даже чтение.

У мозжечковых больных головокружение слабее и не сопровождается такими отчетливыми побочными ощущениями: оно носит более неопреде­ленный характер какого-то общего ощущения, мало дифференцированного.

Возвращаюсь теперь к картине болезни. Установивши немного мозжеч­ковых симптомов, вы найдете зато много признаков отдаленных. Это будут признаки со стороны мозгового ствола: очень частый паралич отводящего нерва, расстройства со стороны V пары и даже бульбарных нервов, пе­рекрестная гемиплегия, судороги и т. п. Слабо будут выражены расстрой­ства чувствительности. Затем по мере развития болезни появляется рас­стройство произвольных движений — дисметрия, адиадохокинезия, tre­mor, резкие расстройства походки и стояния и т. д. Все это, постепенно нара­стая, дает последний, терминальный период болезни. Появляются резкая кахексия, общая прострация, затемнение сознания, упадок сердечной дея­тельности. Так, среди всех этих признаков, среди резко усилившихся симпто­мов общемозговых — жестокой головной боли, рвоты, застойных сосков, общих судорог — больной погибает, — большею частые внезапно, от остановки сердца. течение болезни, собственно говоря, уже описано, и нужно только дать для него короткую формулу оно прогрессивное, с острым толчком в начале и с паузою после этого толчка. Общая продолжительность страдания заметно короче, чем при мозговых абсцессах: самые острые случаи проделы­вают весь цикл развития в несколько дней, а самые затяжные в 2 — 3 месяца. патологическая анатомия такая же, как при мозговых абсцессах, и на ней я останавливаться не буду. Так же мало придется гово­рить и о патогенезе: мозжечковые симптомы вызываются гнойным очагом, а остальные — такими факторами, как сдавление, отек, расстройство кровообращения, токсические моменты и т. д. (рис. 145, на табл. VIII, стр. 728 — 729). лечение может быть только хирургическое. Техническую его сто­рону я предполагаю известной вам из курса хирургии и не поднимаю о пей речи. Нужно только сказать два. слова о предсказании. Разумеется, без хирургического вмешательства оно совершенно безнадежное. Но и при последнем оно не радужное. Оно тесно связано с личной техникой хи­рурга и сильно зависит от последнего. Новейшие сводки, основанные на материале больших мастеров, дают в среднем около 40% выздоровлений и около 60% летальных исходов.